Железный аргумент (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 52

Архун вздохнул, но подчинился. Он поднял руку, и между пальцами начал расти голубоватый свет. Формировались очертания, детали… Через мгновение в его ладони лежал идеальный кристалл, новая «Слеза Архуна».

— Концентрируйся на результате, а не на процессе. Вспомни ощущения от предмета! Тяжесть, угловатые детали, впивающиеся в кожу ладони, запах…

Ярослав закрыл глаза. Вспомнил свой старенький АК-74, с которым бегал в курсантской юности — вес в руках, запах оружейной смазки, царапины на деревянном прикладе… Ладонь снова потеплела, но на этот раз боль была острее, будто кто-то водил по коже раскалённой иглой.

— Твою мать! — Он встряхнул рукой.

На ковер упал… нож причудливой формы, до сего мгновения невиданный. Ну, хотя бы не привычный пистолет…

— О, наблюдается прогресс, — усмехнулся Архун. — Через пару месяцев упорных занятий, может, и до гранатомёта дорастёшь!

Ярослав поднял нож. Клинок был странным — не стальным, а будто отлитым из чёрного стекла, с едва заметным голубоватым свечением по кромке лезвия.

— Это… Это еще что за чудо чудное?

— Сихарский ритуальный нож. С его помощью приносили в жертву богине пленных врагов, перерезая им глотки, — ответил Архун. — Похоже, что это выбор твоего подсознания! Будь… поаккуратней в своих желаниях — у сихаров были весьма необычные и жестокие ритуалы. Смотри, чтобы в следующий раз не выпал крюк для вспарывания животов…

Внезапно где-то в глубине монастыря раздался звук гонга. Архун нахмурился.

— Похоже, дружок, наш разговор подошел к концу. У меня… дела.

Ярослав кивнул, привычным жестом пряча нож за пазуху, где тот мгновенно «испарился».

— Я могу вернуться? Если понадобится совет? — вставая с кресла, спросил Краснов.

Архун уже подошел к двери, но обернулся. Его глаза блеснули в полумраке.

— Ты же знаешь дорогу, дружочек! — Он сделал паузу. — И помни — Серебряная Змея — дама непредсказуемая!

Дверь за Архуном закрылась с тихим щелчком. Ярослав остался один посреди кабинета, под пристальным «взглядом» женщины с портрета. Казалось, что глаза богини внимательно следили за каждым его движением.

Он повернул браслет на запястье, представив себе Длинный дом в Берлоге сивингов. Пора было возвращаться к своему отряду.

Часть 3

Глава 5 // на правах эпилога

Утро в Берлоге сивингов встретило Ярослава холодным дыханием. Солнце, едва поднявшееся над зубчатыми вершинами гор, окрашивало небо в бледно-розовые тона, но еще не успело прогнать ночную сырость. Воздух пах прелой листвой и горькими травами.

Ярослав шагнул вперед, и под ногами хрустнул ледок, покрывший лужицы за ночь. Он огляделся. Деревня сивингов просыпалась: из труб семейных башен уже валил густой дым, а во дворах копошились женщины с ведрами, вышедшие кормить скотину.

Краснов направился к Длинному дому, где ночевал его отряд. Массивные двери уже были распахнуты, а изнутри доносились голоса и звон надеваемых доспехов.

— Ага, а вот и наша главная убойная сила появилась! — первым его заметил Фархан, сидевший на лавке у входа и чистивший свой тяжелый арбалет. — Слышь, Яр, а наш капитан уже бегает, но, если честно, его розовые пяточки меня пугают!

Ярослав вошел внутрь, оглядывая «Костоломов». Все были на ногах, вооружены, собраны — видно, готовились к походу.

— Небось, уже собрались штурмовать монастырь? — усмехнулся Краснов.

— Собрались идти следом за тобой. А ты чего так быстро вернулся? — приподнял бровь Берг, привычно затягивая ремни кирасы. — Неужели сбежал с половины дороги?

— Не поверите — всю ночь провел, беседуя с… богом жизни Архуном! — без улыбки сказал Ярослав. — В Рикс и обратно прошел через пространственный портал, практически мгновенно. И вот результат беседы! — Ярослав достал из-за пазухи «Слезу Архуна» — голубоватый кристалл, мерцавший в полумраке Длинного дома, как светлячок в ночи. — Миссия выполнена, парни. Теперь можно возвращаться в столицу!

В помещении на мгновение воцарилась тишина. Все уставились на кристалл, словно он был величайшим сокровищем мира.

— Неужели ты правда говорил с… богом? — недоверчиво спросил молодой лучник Корвин, щурясь на камень.

— Правда, парни! — кивнул Ярослав. — Его подарок — «Слеза», тому доказательство.

— Тогда чего мы ждем? — вскочил с места Торм. — Надо побыстрее возвращаться в Аннаполис.

— У меня есть новости из столицы, — вдруг произнесла Яна каким-то неживым голосом. Ее тонкие пальцы нервно сжимали рукоять висящего на поясе кинжальчика, а в глазах стояли слезы. — Вчера вечером я, как обычно, связалась с домом и получила сообщение: в Аннаполисе произошел бунт, граф Дагар тяжело ранен. Фактически он при смерти.

Ярослав замер от неожиданности.

— Когда это произошло? — спросил он, и его голос прозвучал чуть резче, чем хотелось.

— Вчера около полудня. На него напали во время подавления бунта в Старом городе.

Ярослав не стал тратить время на раздумья.

— Берг, оставайтесь здесь, в Берлоге! Я постараюсь вскоре вернуться за вами. Если не появлюсь в течение недели — отправляйтесь в Аннаполис. Только идите через перевал, а не через «Утробу». Второй раз Сильви вас не пропустит.

— А ты, Яр… — начала было говорить Эйлин, но Ярослав уже повернул браслет на запястье.

Мир вокруг поплыл, цвета смешались, и на мгновение его охватило чувство падения в бездну.

Двор графского дворца встретил его слепящим солнечным светом. Ярослав моргнул, пытаясь привыкнуть к резкой смене обстановки: вместо дремучего леса и Длинного дома — белоснежные плиты мостовой, аккуратно подстриженные кусты самшита и высокие мраморные колонны парадного входа.

— Стоять! Откуда ты взялся⁈ — раздался сзади резкий окрик.

Двое стражников в черных латах с серебряной головой медведя на горжетах, навели на него арбалеты. Их лица под опущенными забралами были неразличимы, но глаза глядели цепко.

— Вы чего, парни, не признали? — быстро спросил Ярослав…

Стражники переглянулись, и один из них — коренастый, резко опустил оружие.

— Дырка темных богов, это же Красный Яр! Что произошло? Только что во дворе было пусто…

— Некогда объяснять! — отмахнулся Краснов.— Где Дагар?

— В… в спальне, — пробормотал второй стражник, отступая в сторону.

Ярослав быстрым шагом, почти бегом, поспешил ко входу в особняк. Дверь распахнулась перед ним сама, в проеме стояла знакомая фигура — Диг, старший охранник графа. Его обычно невозмутимое лицо сейчас было бледным, а в глазах читалась тоска.

— Яр… — хрипло выдохнул он. — Ты опоздал…

Ярослав прошел мимо него, не отвечая. Широкий коридор, увешанный картинами, вел вглубь дворца. Под ногами мягко шуршал толстый ковер. Спальня графа была огромной, но сейчас казалась тесной из-за скопления людей. У кровати с балдахином из темно-синего бархата стояли офицеры Внутренней стражи во главе с капитаном Тукеро. Лицо Потрошителя было искажено отчаянием, — как в Рипусе, после смерти барона Хьюэра. Пожилой лекарь в длинном сером балахоне что-то невнятно бормотал, беспомощно разводя руками, словно оправдывался.

На кровати лежал граф Гор Дагар. Его лицо, обычно такое живое, с легкой насмешливой улыбкой, теперь стало белым и неподвижным, как восковая маска. Губы посинели, под глазами чернели синяки. Руки беспомощно лежали на груди, сложенные в последнем жесте покоя.

— Что происходит? — рявкнул Ярослав.

Офицеры недоуменно уставились на него, ошарашенные неожиданным появлением — все знали, что он сейчас должен быть за тысячу лиг от дворца, в горах Иммор.

— Умер наш командир. Полчаса назад, — глухо произнес Тукеро. — Сильно мучился перед смертью, бедолага. На кинжале, которым его подмышку ударили, яд был.

Ярослав подошел к кровати, не сводя глаз с лица покойника. В груди вспыхнула холодная, беззвучная ярость.

— Отойдите, — сказал он лекарю.

Старичок попытался возразить:

— Но… его светлость, он уже…