Пари - Плен Александра - Страница 5

Нет, этого не может быть! Николь саму никогда не шлёпали – ни няни, ни родители, даже когда в детстве шкодничала. Она не понимала, что в этом может показаться приятным.

И этот язык… Брр-р…

Правильно она сделала, что согласилась на авантюру брата. По традиции в шестнадцатилетнем возрасте происходит первый выход в свет: заключались помолвки, устраивались смотрины. Но герцог и герцогиня Кондор отказались отправлять дочь на бал, тем более везти во дворец. Там сейчас на троне сидит ненавистный Лотар.

Николь не слишком расстроилась. Пару раз до неё доходили слухи о том, что в герцогство приезжали поверенные от высокородных семей Беллира с предложениями породниться. Родители не ставили её в известность, значит, не договорились. С другой стороны, после откровений бабушки она вообще не понимала, как и за кого выйдет замуж.

– Вечером завалимся в кабак? – Брок остановился у своих дверей в начале коридора. – Отметим второй курс.

– Можно подумать, это достижение – перейти на второй курс, – буркнула Николь, очнувшись от задумчивости. – Родители денежки заплатили – и всё. Даже экзамены не надо сдавать, одни зачёты.

– Зануда.

Брок опять хотел стукнуть её по плечу, но Николь увернулась. Хватит ей синяков. Рука у Брока была тяжёлой.

– Не пойду. Устал, да и вещи нужно разложить, – отказалась Ника.

– А я думал, что захочешь Изо́ увидеть…

В первое мгновение Николь не поняла, о чём Брок говорит. Потом до неё дошло: Изольда! Как же она забыла имя пассии брата – той девушки, что работает в ювелирном магазине.

– Не хочу. Она осталась в прошлом, – ответила Ника. – У меня тоже было немало горничных…

Сказала и замерла от неожиданной догадки. Неужели брат так же, как и Брок, спит с горничными в поместье? Стало почему-то неприятно. Нет, не может быть… Она бы заметила.

– Зря ты, – фыркнул Брок, – заключил пари, отбил девчонку у Бранта, подрался с ним… Ещё неизвестно, что решит ректор. Ты же знаешь, как он не любит дуэли и наказывает за них.

Николь напряглась. Она и не предполагала, что у брата такая бурная личная жизнь. Споры, дуэли… А про ректора Николас вообще ничего не говорил. Значит, он ещё не понёс наказания? Оставил для неё? Вот проныра!

– Я выиграл. На этом всё…

Николь не знала, что отвечать: брат мало говорил о самой девушке. Но ответ зашёл. Потому что Брок ещё раз хохотнул, снова хлопнул её по плечу и скрылся в своих апартаментах.

Да что ж они всё время бьют друг друга! У неё уже плечо синее!

Ужин Николь съела в комнате. Опустевший поднос вынесла в коридор, оставив на этажерке у двери. Она специально попросила коменданта входить в её комнаты только для уборки. Постельное бельё и принадлежности оставлять снаружи.

Позже Николь спокойно приняла душ. В зеркале задержалась взглядом на груди, которую всё ещё пересекали красные полосы от бинтов. Хорошо, что грудь у неё небольшая – бинты прекрасно справляются с задачей скрыть ненужные выпуклости.

Надев пижаму, Николь легла в постель и задумалась.

Может, она слишком легкомысленно относится к своим способностям? Даже туповатый Брок – и тот что-то заподозрил. Похоже, с парнями надо быть осторожнее, по возможности сокращать контакты до минимума. А если попросить какую-нибудь девушку сыграть роль подруги? Заплатить ей – и пусть все думают, что у них роман. Или вернуть отношения с Изольдой?

А вдруг у Николаса с торговкой были не только платонические чувства?

Николь представила, как целуется с девушкой, и поёжилась от брезгливости…

Нет, этот вариант не подходит. Да и наёмная подруга наверняка разболтает всем про их сговор.

За учёбу Николь не переживала. Герцог Кондор нанимал для своих детей лучших преподавателей. Ника даже сносно фехтовала, правда, из-за слабых рук чаще уклонялась, чем нападала.

Ночь прошла спокойно. На рассвете Николь нерешительно постучала в дверь Брока – одиночество за завтраком пугало её куда больше неловкости перед почти незнакомым соседом. Всё, что она знала об обитателях Академии, лишь сухие сведения от брата: он бегло перечислил имена своих однокурсников, обрисовав каждого парой штрихов, но полученная информация уже успела перемешаться в памяти.

Поначалу Николь злилась на Николаса из-за ссоры с его прежними друзьями, ведь она рассчитывала, что они помогут ей освоиться, покажут, что к чему. Однако со временем она даже испытала облегчение: ведь близкие люди сразу заметят отличия – в интонациях, жестах, привычках, даже походке. И для собственной безопасности решила держаться подальше от бывших товарищей брата.

Впрочем, помощь сейчас всё же была необходима как никогда. Пусть Брок, по словам Николаса, слыл в Академии неудачником и занудой, именно с ним Николь чувствовала себя спокойнее, чем в полном одиночестве.

Девушка взяла омлет с колбасой и кофе. Не сравнить с едой в поместье, но вполне сносно. Вскоре к их столику подошли ещё двое. Один – ярко-рыжий с веснушками на носу. Брок назвал его Трон. Ника догадалась, что это Трондин, сын герцога Бара, дальнего родственника бывшего короля, также признавший власть Лотара, вторым после Кондора. За это их семью тоже презирали, хотя не так сильно, как семью Николь. Вторым был Ион, маркиз Калм. Его Ника узнала по броской примете, упоминаемой братом: над губой у маркиза была крупная родинка, портящая лицо. Оба были не то чтобы изгоями, но плелись в середнячках.

Завязался шутливый, ничего не значащий разговор. В основном кто что делал на каникулах. Брок в очередной раз принялся хвастаться подвигами с горничной. Николь старалась хмыкать в нужных местах, не отставая от гогота остальных.

– Пора. – Трон отложил приборы. – Первая лекция в третьем корпусе.

Ника вспомнила: чтобы попасть в третий корпус, нужно пройти через парк, разделявший общежитие и корпуса Академии. Перед отъездом брат на скорую руку нарисовал ей карту.

Трон и Ион отправились вперёд, а Ника с Броком задержались на выходе, пропуская внутрь толпу опоздавших студентов.

– Какой же неприятный тип! – вырвалось непроизвольно у Николь.

Она испуганно приложила ладонь ко рту, сожалея о несдержанности.

– Кто? – Брок проследил за её взглядом.

В их сторону направлялся парень с подносом из раздачи – высокий, широкоплечий, спортивного телосложения. Николь назвала бы его симпатичным, если бы вдруг не ощутила странную, вспыхнувшую в секунду неприязнь. Резкую, сильную, словно увидела давнего заклятого врага. Николь помотала головой и отвернулась. Лицо парня она видела впервые, тогда откуда враждебность?

– Да это же Род, – ответил Брок. – Забыл, что ли?

Николь кашлянула, то ли подтверждая, то ли отрицая. На лице Брока не отразилось ни удивления, ни шока, значит, этот Род не был им знаком близко.

– Хотя я и сам его едва узнал, сильно изменился после каникул, – добавил Брок, отворачиваясь. – Странный тип. За год мы так и не выяснили, кто он. Сам молчит, преподаватели тоже.

Они вышли из столовой.

– Может, иностранный принц? – сказала Ника и тут же скривилась: запоздало подумала, что фраза вышла абсолютно девчоночья.

– Может, – как ни в чём не бывало согласился Брок и потянул её за быстро удаляющимися друзьями.

Академия, где учились Николас и Брок, располагалась южнее столицы и называлась Первой. Были и Вторая, и Третья, и Четвёртая. В Первой учились, само собой, сливки аристократии Беллира, наследники самых благородных семей. В остальных – среднее и мелкое дворянство или даже простолюдины. В Четвёртой, говорили, не нужно было даже платить за обучение – в неё принимали всякий сброд, который мог связно прочитать и написать пару фраз.

Беллир считался просвещённой страной. Образование, наука, культура были на высоком уровне. Здесь жило больше учёных и изобретателей, чем вояк. Поэтому, возможно, их так быстро и покорили – беллирская армия почти не оказала сопротивления орде свирепых горцев.

Королевскую семью, по сути, можно было и не убивать – никакой угрозы от них не исходило. Король был стар, болен и давно отстранился от дел, большую часть времени проводил в постели. Принц с женой – изнеженные легкомысленные прожигатели жизни. Они даже детей не завели за десять лет брака.