Lex. Растопить сердце байкера - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 2

Бля, да что ж такое-то? Это точно оно. Наказание. А бутербродов у меня больше нет. Пиво есть, но ей же еще и пить нельзя, наверное.

– Я же дал тебе денег. На еду бы точно хватило, – вспоминает подплавленный жарой мозг.

– А мне не продали, – поднимается во весь рост, смущенно опустив голову.

Лица за светлыми прядями не видно. Девчонка напоминает мне домовенка из старого детского мультика. Такая же нелепая, неопрятная и местами грязная.

– Они сказали, для бомжей кормежка на другом конце города, а я… Я туда на эти деньги не доберусь. Я бы уехала. Честно, – тараторит она, сделав рваный вдох лишь в конце фразы и достает из кармана две смятые купюры по сто рублей.

Но говорит правду. Двух соток не хватит, чтобы от нас туда доехать. Наши с Мариком гаражи расположены в промзоне на самой окраине города. Если добираться сюда на общественном транспорте, надо еще минут двадцать идти пешком по грунтовке и это моим шагом. Там же и ближайший продуктовый магазин, до следующего только ехать.

Прикидываю, сколько денег ей надо на такси. Шаркая резиновой подошвой по грунту, иду в гараж за кошельком. Вздохнув, вытаскиваю оттуда две купюры номиналом покрупнее, чем уже дал ей. Оплата за последнюю работу разлетается быстрее, чем я планировал, придется поднимать бабки гонками. Они все равно приносят больше дохода, чем ремонт техники. Благодаря им я не сдох с голоду, когда отец лишил меня и денег, и наследства. Даже домом обзавелся. Оригинальным, конечно, но я лет с шестнадцати мечтал о таком гараже. Свобода от обязательств перед семьей позволила осуществить, как оказалось, совсем недешевое подростковое желание. А выживать – это даже прикольно.

Выхожу на улицу, привыкаю к темноте и внимательно смотрю на девчонку, которая так и стоит на том месте, где я ее оставил.

– Сюда иди.

Замешкавшись на пару секунд, все же нерешительно выбирается из своего укрытия. Смотрит себе под ноги и теребит край растянутой огромной футболки.

– Этого хватит, чтобы ты исчезла? – показываю ей купюры.

– Куда? – поднимает на меня взгляд, смешно сдувая волосы с лица.

– Я понятия не имею. Домой. К родителям. У тебя же наверняка есть дом и тебя уже ищут.

– Нет, – она шмыгает носом и отворачивается, – больше нет.

– Твою ж!.. – провожу ладонью по волосам, ероша их. – Родственники? Друзья? Не бывает так, чтобы у человека вообще никого не было!

Она только крутит в разные стороны своей белобрысой головой.

– И что мне делать с тобой?

Пожимает плечами.

Заебись. А кто должен знать? Я?! Почему не Марат ее нашел? Это была бы его проблема, но друг решил именно сегодня потеряться.

По-хорошем надо посадить ее в такси и отправить в город, а там пусть сама решает свои проблемы. До первого патруля доберется, они ее в ночлежку и определят. Там бесплатная еда, одежда и веселая компания. А мне нахрен эти проблемы не нужны!

У девчонки жалобно урчит желудок, и это тормозит мой порыв выслать ее за пределы своего жилища как можно быстрее.

– Ладно, – сдаюсь, – спишь на диване. Я тебя не слышу и желательно – не вижу. Утром будем разбираться. Со мной пошли, – киваю к воротам.

Иду к Михе, она спотыкается за мной. Где взяла только эту странную обувь? На помойке, что ли, нашла?

Знакомлю ее с охранником, отдаю Михе бабки и прошу сгонять до магазина за едой для девчонки, и мне на завтрак заодно что-то будет, а не только кофе как обычно.

– Он минут через сорок вернется. Заберешь у него пакет. Все, что в тебя влезет, можешь съесть, остальное уберешь в холодильник. Диван не пропустишь, он на первом этаже. Я ушел, у меня дела, – предвкушающе улыбаюсь.

– Спокойной ночи, – слышу тихое в спину.

Не ответив, возвращаюсь в гараж. Поднимаюсь по железным ступенькам на второй этаж. На кровати на животе красиво лежит мое ночное удовольствие. Голая. Лампа с комода выгодно подсвечивает изгибы аппетитного женского тела. Накаченная в фитнесе задница дразняще приподнимается. Сабина сексуально облизывает полные губы. Под моим немигающим голодным взглядом переворачивается на спину, задирает голову, смотрит мне в глаза и с улыбкой сжимает ладонями грудь.

– Ты долго… – стонет, играясь с сосками.

– Пиздец, – хриплю, сдергивая с себя штаны.

Падаю на кровать, она оказывается сверху. Наклоняется для поцелуя, снова отворачиваюсь.

– Поцелуй тебе придется заслужить, – толкаюсь бедрами ей в промежность.

Прогибается в спине и понятливо кивает.

Она отрабатывает эту ночь на все сто и да, все же получает свой поцелуй. Пытается поговорить, но меня отрубает. Под утро снится всякая хрень. Я уже второй раз просыпаюсь. Сначала старший брат в очередной раз напомнил мне, что я для него умер, а потом в мой сон нагло ворвалась белобрысая, голубоглазая девчонка.

Мотнув головой, решаю больше не ложиться. На часах половина шестого утра. Как раз можно немного поработать, пока прохладно, а днем упасть еще на несколько часов, чтобы к ночи быть в форме.

Оставив Сабину досыпать, ухожу в душ и долго стою под теплой водой, уперев ладони в старый кафель. Ссору с братом я так и не пережил, хотя очень старался. Мы говорили с Радомиром последний раз два года назад. Это была точка невозврата и надо бы уже отпустить ситуацию.

Не получается!

Мне разорвать отношения с отцом оказалось проще, чем потерять брата, который всегда, чтобы я не вытворял, был на моей стороне. Я ровнялся на него, я старался дотянуться до него. Я был его чертовым фанатом! Но все испортил… такое не прощают. Я бы на его месте не простил.

Теплая вода в титане заканчивается. Кожа покрывается мурашками от резкой смены температур. Растираю ее полотенцем, надеваю трико, шлепанцы и спускаюсь на первый этаж. На моем диване спит клубочек.

Девчонка подтянула колени к животу, подложила ладошки под щеку и тихо сопит, спрятавшись в собственных волосах.

– Здаров! – слишком громко приветствует Марик. Блондинка вздрагивает. – Ой… – друг снижает голос до шепота, с любопытством разглядывая ее. – Это что?

– Пойдем, покурим, – киваю ему на открытую дверь.

Цепляю с холодильника сигареты и жму руку загулявшему Марату.

– Так что это за домовенок? – смеется он, затягиваясь своими крепкими.

Усмехаюсь его ассоциации. Они у нас сходятся.

– В душе не ебу, веришь, нет? Нашел вчера за мусорными баками.

– Нашел? – ржет Марик. – Выбросил кто?

– Походу. Я не вдавался, мне похрен. Выспится, посажу в такси и отправлю подальше отсюда. Нечего ей здесь делать.

– Рад, что ты без меня не скучал. А я вчера был у Гурама. Они новый пластик завезли для японских спортов. Если быстро заберем, сделает нам скидку.

– Мы у него берем столько, что он и так должен нам скидку. Надо менять поставщика, Мар. Мне не нравится такая политика Гурама. Скоро на треке последняя гонка лета, он опять взвинтит ценник, и мы ни хрена не заработаем.

– Согласен. Ты поедешь?

– Ты же знаешь, я на спортах не гоняю. Только на своем. Сегодня поеду, кстати. Ты со мной?

– А то! Кто будет ставки на тебя собирать? Тот мот забрали, да? – Киваю. – Поможешь мне? Я затрахался там один ковыряться. Раму надо гнуть и движок полностью перебрать. Не нравится он мне.

– Не вопрос. Давай по кофе и до жары сделаем, что успеем.

Из моего гаража раздается шум. Мы как раз докурили, идем к воротам. Моя находка собрала волосы в небрежную косу и, стоя у раковины, тщательно трет корпус чайника. Пялимся с Мариком на это явление, как на нечто диковинное. Телки, которые сюда приезжают, обычно оставляют после себя еще больше бардака.

– Эй! – зову ее. Оглядывается. – Он не отмывается.

– А вот и неправда, – поднимает чайник выше, и я даже отсюда вижу, что он стал гораздо чище.

– Слушай, а одолжи мне ее, а? Мне тоже надо посуду перемыть. С позавчера стоит, – усмехается Марат, пялясь на худенькие ножки в огромных ботинках.

– Иди работай! – рявкаю на него.

– Ты же сказал, не хочешь с ней возиться. А я бы себе такого домовенка с удовольствием оставил, – подначивает друг. – Отмыть только надо.