Сверши судьбу - Дюйм Натали - Страница 16

Доминика обняла сестру, её холодные от расстройства ладошки оттаяли под теплом любви сестры. Флинн ощутила, что слова Алексы пробились сквозь её стену недовольства, и сердце на миг смягчилось. С мыслью о том, что, возможно, это её шанс увидеть жизнь сестры с другой стороны, она нахмурила брови, но сделала шаг навстречу.

– Всё, заканчиваем с соплями. Начинаем усердно марафетиться, не будем заставлять его ждать, хотя мне крайне неохотно сталкиваться с его братом, – проговорила она,

Сконцентрировавшись на планах, они обе начали понимать, что это не просто диалог, а их возможность построить доверительные и крепкие отношения, обретая при этом новые грани их сестерской любви.

***

Переступив порог владений Де Ла Мар, Ника ощутила, как по её телу пробежали мурашки. Мрачные оттенки помещения – темно-синие стены и строгие линии мебели – навевали на неё тревогу, придавая всему этому антуражу некую зловещую атмосферу. Она глубоко вздохнула и, собравшись с силами, вошла в гостиную, где сразу наткнулась на грамотно организованный стол, аккуратно накрытый на две персоны. В голове мелькнула мысль о том, что, похоже, Роберт не ожидал, что придут обе сестры, потому что, задав пару неловких вопросов о погоде, он быстро принялся за дело, стараясь не поставить Нику в глупое положение.

На её удивление, Ричард отсутствовал во время ужина – возможно, его параллельный интерес к Алексе оказался менее значимым, чем она думала. Ника наблюдала за Робертом: тот был мил, услужлив и внимателен к обеим гостьям. Ужин, который он приготовил, словно был приглашением к знакомству с его увлеченной натурой, и Ника не могла не заметить, насколько уверенно он двигался по кухне.

Постепенно ощущение неуместности становилось всё сильнее. Доминика решила, что не стоит затрачивать время впустую. Она, вооружившись бокалом вина, вышла на балкон. Открывающийся вид вызывал восхищение: солнце медленно опускалось за горизонт, рассекая небосвод на оранжевые и лиловые полосы, природа готовилась к ночи. Цветы, словно спящие красавицы, постепенно сворачивали свои бутоны, а легкий шепот ветра приглушал звуки жизнерадостных птичьих голосов.

Скоро Ника, спустив взгляд, заметила силуэт Ричарда, который комфортно шел в дом. Тихая обстановка открытой мансарды навевала на неё игривое настроение. В голове всплыло воспоминание о театральной постановке «Ромео и Джульетта», и она, не раздумывая, принялась цитировать отрывок из пьесы:

– "Лишь это имя мне желает зла. Ты б был собой, не будучи Монтекки."

Прикрыв ладонью лоб и задрав голову, она одним глазком взглянула на реакцию Ричарда. Её идея быстро заинтересовала парня, и он стал внимательно всматриваться в её представление.

– "Что есть Монтекки? Разве так зовут лицо и плечи, ноги, грудь и руки? Неужто больше нет других имен? Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет. Ромео под любым названьем был бы тем верхом совершенств, какой он есть. Зовись иначе как-нибудь, Ромео, и всю меня бери тогда взамен!" – с ярким выражением она завершила свою короткую тираду.

Опустив подбородок и изобразив немыслимую боль, она почувствовала, что играет в новую роль. Рич, уловив её настроение, не заставил себя долго ждать и тут же подхватил тему:

– "О, по рукам! Теперь я твой избранник! Я новое крещение приму, чтоб только называться по-другому."

После этой фразы Ника развернулась к нему спиной, облокотившись о перила, и продолжила, игриво паясничая:

– "Кто это проникает в темноте в мои мечты заветные?"

И в этот момент, как будто сама судьба решила вмешаться в их маленькую сцену, шаткая конструкция не выдержала её движений. Ника, не ожидая этого сама, полетела вниз вместе с перилами. Визг раздался на всю округу, но к счастью, Ричард оказался рядом как никогда – его руки стремительно поймали её тело.

– За актерское мастерство тебе троячка с натяжкой, – произнес он с привычным саркастическим оттенком в голосе. – Поздравляю, тебя не расплющило об асфальт. Ты по-прежнему в форме человека, а не блинчика.

– Что? – от внезапного падения у Ники заложило уши.

– Хреновая из тебя Джульетта вышла, говорю я.

– Зато ты прекрасно вписался в роль Ромео, – подметила Ника, восстанавливаясь после падения и, наконец, осознавая, что всё прошло благополучно.

– Даже так. Ну, тогда по закону жанра в этом месте должен быть поцелуй, – Ричард загадочно улыбнулся, приподняв уголки губ.

– Ты опять начинаешь? Давай, не переигрывай, и поставь меня на землю, – в голосе Ники звучала уверенность, будто она уже знала, какой он упрямый.

– А жаль, второй раз облом, – произнес он, всё же выполняя её просьбу. – "И нет печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте."

Ричард, вернувшись в свои владения, с каждым шагом все более настойчиво ощущал, что сегодня его день был не таким, как обычно. Он был приятно удивлён, когда в гостиной обнаружил нежданную гостю – Алексу. Пододвинув стул, он расположился рядом с ней. Его глаза, полные игривого блеска, прочитали в глазах Лисички тот смущённый восторг, который так радовал его. Он невольно протянул ей розу.

Алекса застеснялась, её щёки окрасились в яркий румянец, и она с трудом попыталась скрыть свои чувства. Смущение только подчеркивало её юность и искреннюю реакцию на романтический жест. Осторожно взяв цветок, она тут же положила его на стол, как будто пытаясь скрыть его от наблюдательных глаз Роберта, который в этот момент, как истинный джентльмен, предложил девушке вазу и сделал вид, что ничего не произошло.

Младший Де Ла Мар, зная своего старшего брата слишком хорошо, оставался внешне спокойным. За годы совместного проживания он выучил наизусть все заскоки Ричарда и всегда был готов к его появлениям. Плюс его уверенность в своих чувствах к Алексe укрепляла его позицию. Он верил в то, что его отношение вызывает в ней намного больше доверия, чем шалости Ричарда.

Алекса, между тем, буквально трепетала, когда находилась рядом с Робертом. Её доверие к нему было искренним, но и магнетизм Ричарда трудно было игнорировать. Оба брата были красавцами, и каждое из их ухаживание оставляла её в замешательстве, что только подогревало накал отношений между ними.

– Дорогой мой братик, а почему ты не предупредил меня об ужине? – произнёс Ричард, зажимая губы в тонкой линии, открывая мучительное напряжение, растущее между ними.