Кофейный приворот для дракона - Шатз Ардана - Страница 7

– Сказать, что ничего не знали и ничего не видели. Пусть со своей любовницы спрашивает. Может, это она решила обчистить его законную жену?

– Как у тебя все просто, девочка. – Нахмурилась Дарси. – Если бы ты знала, кто такой Пэйтон, ты бы так не храбрилась.

– Я вообще бы на развод подала. И, кстати, раз уж я на месте бедной Алисии, так и сделаю. И если этот мисткерль сюда явится, я ткну ему в рожу свидетельством о разводе.

– Как ты его назвала? – Удивленно подняла брови Дарси.

Я замялась. Муж Лисочки заслуживал самых нецензурных слов, но выражаться в присутствии пожилой дамы было неловко, так что я воспользовалась старыми знаниями немецких бранных выражений.

– Нехороший человек. Редиска.

Я решила немного сгладить углы, но старушка удовлетворенно кивнула и тихонько повторила:

– Мисткерль.

И хмыкнула. Кажется, Дарси решила пополнить свой словарный запас.

– В общем, вы как хотите, а я пойду в ближайший ломбард и сдам украшения. Иначе мы с вами останемся на улице.

– Я тебя не пущу! – Тут же заартачилась старушка, перегораживая мне проход на лестницу. – Тебя же моментально опознают как подселенку!

– Попаданку. – Поправила я и уверенно кивнула. – Обязательно опознают. А вы пойдете как соучастница. Так что вместе в камере будем сидеть.

В глазах Дарси отразился ужас. Кажется, она и подумать не могла, что я решусь на этот самоубийственный шаг. Но у меня не было выбора. Как бы мне не было неприятно шантажировать старушку, на кону стояло наше будущее.

– Но если вы сами решите обменять украшения на деньги, никто не узнает, что на месте вашей внучки я. А я пока начну уборку в зале, чтобы не высовываться.

– Вот же ты… мисткерль. – Проворчала бабуля. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. У Дарси получился отличный немецкий акцент.

– Значит, по рукам?

– По рукам. Но я не стану сдавать сразу все. Иначе это будет подозрительно.

Тут я была с ней согласна.

Дарси сменила голубое платье на неприметное серое, сняла передник и накинула на голову платок. В руках, кроме неизменной клюки, у нее ничего не было, видимо, спрятала украшения куда-то в карман.

– Пушнель, пригляди за ней. – Строго наказала она духу-хранителю, который все время вертелся недалеко от меня. Злобный комочек меха кивнул и тут же уставился на меня. Потом Дарси обратилась ко мне. – А ты никуда не выходи. В кладовке найдешь все необходимое.

– Есть, мэм. – Я шуточно отдала честь и сразу направилась в кладовую. Мне нужны были ведра или мешки под мусор, большая метла с совком и какие-нибудь перчатки, чтобы не занозить руки, пока я буду выгребать весь сломанный хлам.

Перевязала потуже волосы, сделав на макушке пучок не хуже, чем был у Дарси, поправила фартук и натянула толстые рукавицы, которые доходили почти до локтя.

– Только не мешайся. – Предупредила я Пушнеля, который так и норовил влезть под руку. – Не хочу случайно тебя задавить.

И началась работа. Я сдвинула столы в одну сторону, чтобы освободить пространство, и стала складывать в кучу сломанную мебель. Стулья без половины ног, какие-то толстые щепки, разбитые стеклянные и глиняные кружки, длинная вешалка для верхней одежды. Ощущение, что по залу таверны однажды прошел ураган и смел все на пол. А потом сюда больше никто не заглядывал. Иначе как можно довести помещение до такого?

Я пыталась отыскать стулья, которые еще можно было реанимировать, но они все были слишком хлипкими и старыми. Будь я даже мастером по реставрации мебели, у меня не получилось бы вернуть стулья к жизни. Так что я сгребла все в одну кучу. Деревянного мусора в итоге накопилось столько, что было бесполезно рассовывать что-то по мешкам и тащить на помойку, если тут вообще имелась такая. Да и зачем выбрасывать, если дерево вполне может сгодиться на растопку?

Я поискала в кладовке топор, но такого не обнаружилось.

– Пуш, а где у вас дрова рубят? Надо же печку чем-то топить.

Пушнель пошипел недовольно, но в итоге провел меня к неприметной двери, которая, как оказалось, вела прямиком на задний двор. Там же и нашлась колода с воткнутым в нее топором, и поленница с навесом от дождя.

– Спасибо, милый. – Я похвалили Пушика и стала перетаскивать во двор все остатки стульев. Складывала их максимально аккуратной кучкой возле колоды, чтобы попозже тут же и порубить их на удобные для растопки части.

Куча росла по мере того, как в зале становилось свободнее. Я уже успела запыхаться, таская их через половину дома и с облегчением выдохнула, когда кинула в уже совсем не ровную гору обломков последнюю деревянную ножку. Потянулась, разминая мышцы и утерла лоб. Уже собиралась вернуться в дом, как меня окликнул чей-то злой голос:

– А ты кто такая? И кто дал тебе право устраивать свалку под моими окнами?

4. Неприглядные тайны

Ко мне быстрым шагом приближалась неопрятная дамочка неопределенного возраста. Ей могло быть как и двадцать пять, так и сорок. Из-за растрепанных волос и какого-то помятого вида определить точнее было невозможно.

– Это не свалка. – Я с достоинством выпрямилась и окинула взглядом внутренний двор. На небольшой пятачок выходили окна трех зданий: таверны Дарси, дома, стоявшего выше по улице, тоже, кажется, какой-то лавки. А третье здание было спрятано в глубине двора и больше напоминало сарай с надстроенными на него балкончиками. И эта странная кривобокая развалюшка должна была оскорблять чужой взор гораздо сильнее, чем груда разломанной мебели. – И вообще, я все сложила на своей территории.

– Какая еще твоя территория? Ты кто такова будешь? – Повторила свой вопрос незнакомка, скрестив полные руки на объемной груди.

– Алисия Росс. – Я отзеркалила жест. – И это – моя таверна, если вы не знали.

– Как же, твоя. – Подбоченилась она. – А то я не знаю, что эта развалина принадлежит бабке Дарси.

– Дарси Росс – совладелица. И вообще, корыто под вашей дверью смотрится куда хуже, чем мои будущие дрова. Которые я скоро уберу в поленницу. – Я указала на страшное, позеленевшее от старости корыто, наполненное дождевой водой. В нем, кажется, уже завелась какая-то живность.

– Это не мое. – Надменно заявила соседка. – В моем дворе нет никакого хлама.

Она махнула рукой в сторону сарая-развалюшки. Я чуть не фыркнула от смеха. Какие у нее могут быть ко мне претензии, когда у самой дом выглядит так, будто построен пьяным прорабом безлунной ночью?

– Рада за вас. – Ответила я. – Но ничем не могу помочь. Если вас оскорбляет вид моих будущих дров, можете их порубить и убрать под навес. А взамен я поделюсь с вами половиной.

– Вот еще! – Усмехнулась она. – Больно надо руки марать о твой хлам. Разбирайся сама. Но чтобы к завтрашнему утру его тут не было.

Я промолчала, чтобы не усугублять ситуацию. Хотя очень хотелось высказать этой нахалке все, что я думаю о ее приказах. Но я и без того нарушила данное Дарси обещание не выходить из дома. Не хватало еще сцепиться с соседкой.

– Уберу все позже. – Мрачно согласилась я. И, не дожидаясь, пока у соседки найдутся новые претензии ко мне, поспешила скрыться в доме.

Прикрыла дверь поплотнее и обратилась к Пушнелю, который благоразумно дожидался меня внутри.

– Это что за фря у вас в соседях?

Пушнель, кажется, был солидарен со мной. Он возмущенно запыхтел, что-то защебетал, подскакивая на месте.

– Ничего не понятно, но очень интересно. – Вздохнула я. – Ладно, пойдем закончим с залом. Ну или хотя бы продолжим.

Работы было еще море. Я была слишком оптимистично настроена, когда решила, что смогу управиться с главным залом за день. Сломанная мебель и мусор под ногами были не единственной проблемой. Нужно было отскоблить загаженные воском и жиром столы, отмыть окна, через которые уже с трудом пробивался свет, смахнуть с потолка и тяжелых кованых люстр паутину и вообще разобраться, как здесь работает свет. Потому что свечей в люстрах не было, электричества здесь тоже не наблюдалось. Но по вечерам зал явно как-то освещался. Не зря же под потолком висели эти тяжеленные десятирожковые бандурины.