Некромант на страже человечества. Том 7 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 20

Моя рука и оружие в ней слабо засветились фиолетовым, однако меч все-таки ускорился. Мне показалось, но при этом в желтых глазах Шахака промелькнуло удивление. Возможно из-за того, что мне удалось использовать чары, а может потому, что в них блеснула крохотная ядовито-зеленая искорка. Но, так или иначе, я полоснул ублюдка по роже и даже вспорол ему кожу, из-под которой заструилась черная кровь.

Или не кровь.

Потому что выглядела она один-в-один как все, что окружало меня в этом закутке пространства!

И стоило вязкой жидкости коснуться клинка, как тот впитал несколько капель, а изнутри раздался вопль сопоставимый по силе с реальным криком банши. Хуже же всего, что этот вой ударил по мозгам и мне.

Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, стоял уже в Ижмариле под безжалостным светом заходящего солнца Диких Земель. Вопль из меча не прекращался, продолжая корежить душу, и заставляя мечтать о мгновенной смерти. Рядом со мной, схватившись за голову, на колени упала Энн. Где-то в стороне послышался еще один страдальческий всхлип, но в тот момент, он заботил меня меньше всего.

Любые попытки усмирить сошедшее с ума оружие успехом не увенчались, и я кое-как затолкал его в кольцо.

Не помогло! Оно продолжало вопить даже оттуда!

Тогда я перепрятал его в простенькое пустое кольцо наименьшего объема, то в свою очередь в еще одно, а уж в это в свое основное, которое и носил на пальце.

Крик оборвался.

Наконец я смог оглядеться и увидел, что все вокруг завалено обугленными трупами оставленных на защиту Пескомеров. Та же участь постигла и передовой отряд зомби.

В воздухе остро пахло горелым.

А в лицо мне уже летела ревущая сфера пламени в обхват размером, и внутри у нее скрывался целый рой раскаленных трехгранных шипов.

Действуя на одних рефлексах, я вывалил из Теневого могильника груду костей со светляками, параллельно формируя плетение Несокрушимой Крепости Некроманта. Причем для скорости я максимально упростил чары, оставив лишь одну единственную стену.

В нее-то и угодило вражеское заклинание, расплескавшись во все стороны, но не причинив вреда ни мне, ни Анне.

Запустил же его кто-то, одетый в светлых оттенков плащ с длинными рукавами и в металлическую маску, украшенную причудливыми узорами. Такой комплект я уже видел. К тому же недавно.

— Огненная Ведьма! — опознал незнакомку как раз вернувшийся из Трещины Митрофан.

— Инделлан! — хором воскликнули мы с сестрой.

Так вот чей взгляд я ощущал перед уходом. Похоже эльфийка все-таки присутствовала в Цитадели в момент моей пламенной речи, но не смогла (или не захотела) пробиться ко мне сразу на трибуне. Однако при этом по достоинству оценила мою свиту оживших мертвецов и решила устроить засаду.

Причем не на входе, а именно на выходе. В расчете на то, что огры измотают меня и заставят совершить ошибку. А то и вовсе ранят.

Хрен тебе по всей роже, гадина! Я Межмировой Энергии потратил даже меньше, чем на арене, а армия же моя лишь приросла числом и качеством. Теперь не уйдешь, даже если очень захочешь!

— Попалась! — в нетерпении крикнула Энн, срывая маску. — Наконец, я отомщу!

— Так ты выжила, дрянная девчонка. — сквозь зубы процедила Инделлан. — Становись в очередь, тварь. Сперва я прикончу твоего братца, а затем и тебя. Слишком долго я ждала этого дня!

Она тоже сняла маску, и лицо под ней выглядело действительно ужасно. Одна половина сохранила утонченную эльфийскую красоту, в то время как другую припечатал уродливый шрам, оставленный когда-то давно моими руками. Он начинался от подбородка, проходил через неспособные теперь закрыться губы, обнажая сколы на зубах поднимался выше, пересекал пустую глазницу и исчезал в глубине пепельно-белых волос.

Не знаю, кто лечил эту «красавицу», но он даже куски кожи ровно совместить не удосужился, из-за чего морду еще больше перекосило, превратив в застывшую на веки асимметричную гримасу.

Вот только я прекрасно знал, что при желании ей не составило бы особого труда найти лекаря с умением, способным исправить дефект. Возможно даже удалось бы вернуть все, как было. Но Инделлан специально сохранила шрам, чтобы каждое утро смотреться в зеркало и подпитывать снедающую ее ненависть. Чертова чокнутая нелюдь!

— Смотрю, ты наш язык выучила. — хмыкнул я. — Чтобы клиоты за свою не принимали? Хотя ты страшна даже по их меркам.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — кричала эльфийка, с каждым словом швыряя в меня очередные чары.

Все они канули в небытие, остановленные призрачно-костяной стеной.

А потом ей и самой пришлось защищаться, потому что Анна взмахом копья запустила в нее свой Огненный шар.

— Не отвлекайся, мразь! — не своим голосом прорычала Энн. — Я убью тебя! Никому не вмешиваться! Тебя это тоже касается, Леон!

Я сделал жест рукой, будто приглашаю ее на танец, что означало: «Действуй, дорогая». Несмотря на долгие годы, которые я лелеял планы мести, основным мотивом в них являлось возмездие за убийство сестры. Теперь же она сама могла поквитаться за свою смерть. Вернее, не за смерть, а…

Ну, в прочем, не важно. Главное, что прав на кровь Инделлан у нее имелось больше, чем у меня. И даже стоявший рядом Леуш лишь молча покачал головой, не произнеся ни слова. Митрофан просто кивнул. Остальных же мы вообще на всякий случай запихали назад в Трещину.

Эльфийка еще раз попыталась меня достать, но не преуспела, а потом ей стало не до того — Анна взялась за нее всерьез.

Уверен, случись это сражение не среди разрушенных ограми зданий, а на арене Цитадели, оно вошло бы в десятку лучших боев за всю историю. Нет, даже в тройку! На втором месте сразу после битвы Корнелиуса и Айнилиэля. Ведь только, когда на кону стоит жизнь, а не какой-то там приз, можно выкидывать настолько красочные и безумные фортели.

За прошедшие годы Инделлан не сидела на месте. Она не только достигла ступени Слияния, объединив Огненный шар с улучшенными Шипами, но и выучила множество новых заклинаний. С ее рук одни за одним срывались ветряные лезвия, каменные пули, потоки воды и песка, морозные облака и другие убийственные чары, которые только можно получить из токинов.

Причем порой эльфийка их хитрым образом комбинировала, заставляя взаимодействовать друг с другом, или вообще взрывая их прямо в воздухе. Она определенно готовилась к встрече.

Но если Инделлан планировала повергнуть некоего воина (коим меня считала) с неизвестным набором умений, то Анна все это время прорабатывала стратегии убийства конкретного мага, попутно собирая сведения об ее колдовском арсенале. Это уже давало ей преимущество. Ведь помимо увиденного мной ранее приема уничтожения чар, она освоила еще целых три аналогичных! Что существенно повышало вариативность и свободу ведения боя.

Комбинируя защиту со шквалом Огненных шаров, Энн медленно подбиралась к противнице для нанесения решающего удара. Эльфийка умело маневрировала, пользуясь рельефом местности, а от непрекращающихся разноцветных вспышек рябило в глазах, но дистанция неумолимо сокращалась.

Развязка становилась ближе.

И тем сложнее мне было сдерживаться, чтобы не натравить на чертову нелюдь разом всех имевшихся в моем распоряжении умертвий с личами! Что я, собственно, чуть не сделал, когда левое плечо Анны прочертил глубокий порез, в результате которого ее рука повисла плетью. Но моя сестра продолжила сражаться одной правой, а я все же заготовил в море души пару плетений, чтобы иметь возможность мгновенно их применить в экстренном случае.

Из-за интенсивности боя и отсутствия полного запаса Межмировой Энергии соперницы начали уставать. Пот градом катился по их лицам, а движения постепенно становились все более вялыми. Но их боевой дух пылал так же ярко, как в начале, и, казалось, они скорее вцепятся зубами друг другу в глотки, чем позволят мысли об отступлении промелькнуть на периферии сознания.

Наконец, Анне удалось подобраться на расстояние удара. Она уже отвела руку назад для прямого выпада, как Инделлан в упор запустила в нее свое объединенное заклинание.