Невеста короля кошмаров - Лайм Сильвия - Страница 3

Не получалось. Только спирали из серебряных звезд, что тянули ее все глубже.

Она знала, как это называется.

– Твой отец творил истинную магию, – неторопливо начал мужчина.

– Мой отец был мастером, он не творил никакой магии, – скривилась Лира. Может, она все надумала себе? А перед ней просто непонятный сумасшедший, который… Который что? Знает ее отца?

Ни хрена не складывалось.

– Просто ответь, откуда ты знаешь меня и что тебе нужно? – выдохнула она, сжав кулаки.

Мужчина вздохнул, его капюшон немного дрогнул, но лицо словно нарочно скрылось в полумраке еще сильнее прежнего.

– Ты пыталась продолжить его работу, – говорил он, напрочь игнорируя ее вопросы. – Но теперь ты боишься. Потому что знаешь: они за тобой придут.

В висках так громко стучало, что уже доходило до легкого звона в ушах.

К сожалению, мрачный тип был прав. Каждую ночь ей снились шаги в коридоре. Члены «Солнечного серпа» не прощают предателей.

И все эксперименты пришлось прекратить.

– Если тебе нечего сказать мне, не сотрясай воздух попусту, – прошептала она, все же оставив крамольную мысль снова выпить из бокала с напитком, напоминающим ожившее колдовство.

– Твой страх настолько силен, что почти осязаем, – проговорил он, не обратив внимания на ее слова, чуть склонив голову набок – Лира даже подумала, что он наслаждается тем, что смотрит на нее. Что ощущает… – Зачем ты делаешь это, Лира?

– Что я делаю? – нахмурилась она, окончательно теряя нить разговора. – И я не боюсь, понял?

– Отпусти себя, – качнул головой он, будто не соглашаясь с ней. – Прими то, кем ты являешься.

Она вздохнула.

– Да что ты обо мне знаешь? – стиснула зубы, снова вскочив из-за стола. – Отвали от меня.

И уже развернулась, чтобы уйти.

Плевать, что он был в курсе слишком многого. Настолько многого, что будь она кем-то другим, решила бы, что его лучше убить.

Ну и пусть. Главное, что ее он не останавливает и не пытается сдать Серпу.

– Эребор, – бросил он ей в спину. И она так резко остановилась, что чуть не сшибла соседний столик.

– Что ты сказал? – обернулась через плечо.

«Эребор» – слово, что несколько раз встречалось в записях отца, которые она собрала после его убийства. Точнее, которые случайно успела обнаружить упавшими за столешницу и застрявшими так, что их не нашли во время обыска и изъятия.

Остальные дневники и работы были конфискованы. Все, над чем работал ее отец всю жизнь, забрали его убийцы.

Но слово «Эребор», написанное на полях языком, который придумал ее папа и обучил еще в детстве, она запомнила слишком хорошо.

– Эребор, – повторил незнакомец. – Там есть то, что ты ищешь.

– Но…

Лира замерла, зажмурившись. Её сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь бар. Даже через грохот музыки из маграфона.

«Это все не по-настоящему. Не может быть…» – мелькнуло в голове.

– Откуда ты зна… – резко начала она, открыв глаза.

Вот только мужчины за столиком уже не было. Как и бутылки, и двух стаканов.

Под ребрами сдавило от чего-то липкого и крадущегося. Холодного.

Она быстро развернулась и подошла к бармену, который неохотно мыл что-то в грязной раковине.

– Скажите, уважаемый… – пискнула она, пытаясь подавить спазм в горле.

– М-м-м? – поднял он на нее чуть ленивый взгляд. – Еще скорпионьего ифрита?

– Нет-нет, я… хотела спросить. А где мужчина в плаще с капюшоном, что сидел вон за тем дальним столиком?

Бармен перевел взгляд туда, куда показывала Лира, и приподнял бровь.

– Вам лучше проветриться, исса. Время уже позднее.

– В смысле проветриться? – вспыхнула Лира. – Я не хочу проветриваться! Я спрашиваю, ты видел, как выходил этот мужчина?

– Там никого не было, исса, – раздраженно бросил бармен и отвернулся, видимо недовольный тем, как она с ним общалась.

Но Лире было не до его недовольства. Похоже, она серьезно напилась. Гораздо серьезнее, чем рассчитывала.

Бросив на барную стойку несколько железных монет, она, пошатываясь, направилась к выходу, решив, что скорпионий ифрит – с этого дня не ее напиток.

Видимо, сознание, уставшее от погонь и жизни в страхе, сыграло с ней недобрую шутку. А слово «Эребор», которое занимало ее мысли слишком долгое время с тех пор, как она прочла сохранившиеся записи, начало всплывать уже и в пьяном бреду.

– Шикарно, Лира, ты просто молодец, – горько хмыкнула она, покачав головой, выходя из бара. – Умудрилась напиться одна, ночью, гоблины знают где.

Снова качнула головой, словно отвечая сама себе, и завернула за поворот бара. Совершенно не замечая, что в темный переулок за ней уже увязалась компания трех весьма неприветливых парней.

Глава 2: Улица и тьма

Как назло, пошел дождь.

Лира двигалась, почти не разбирая дороги, не замечая, как капли пробираются под воротник кожаной куртки.

Слова незнакомца, которого она сама себе выдумала, горели в ушах, как раскалённые угли.

«Эребор. Там есть то, что ты ищешь…»

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Отец как-то говорил, что Эребор – проклятое место, где люди умирают, а камни кричат от боли.

Она всегда думала, что это миф. Но тогда почему в его записях о создании одного из последних артефактов стояла именно эта приписка? Да еще и на полях, словно сделанная позднее?..

Все это создавало впечатление, будто отец хотел сказать ей о чем-то.

Но она слишком долго обо всем этом думала.

Резкий смех позади заставил её обернуться. Трое мужчин вышли из-за угла, перекрывая узкий переулок. Их тени растянулись по мокрому асфальту, как брызги чернил.

– Эй, красотка, куда спешишь? – первый, с лицом, изъеденным оспинами, ухмыльнулся, показывая гнилые зубы. Запах перегара и… гниющего мяса ударил в нос.

Лира попятилась, но спина упёрлась в кирпичную стену. Как она вообще тут оказалась? Дорога должна была вести ее прямо по переулку, освещенному полуэлектрическим светом новеньких фонарей. Но, кажется, задумавшись, она решила срезать путь и… оказалась почти в кромешной тьме.

Сейчас остатки света били в спины трем мужчинам, что подходили все ближе, умудрившись довольно быстро ее окружить.

– Я иду домой, – выдавила она, пытаясь говорить твёрдо. – И не ищу знакомств.

Каким образом она, демоны их забери, должна выбираться из этого положения?

– Ой, слышали? – Второй, лысый и толстый здоровяк, толкнул первого локтем. – Она домой спешит. Может, мы тебя проводим?

Довольно ловко для его веса и объемов он подскочил к ней и схватил за плечо.

Ситуация начала меняться слишком быстро.

Лира дёрнулась, но третий, молчаливый, с ножом в руке, двинулся следом за вторым и прижал лезвие к её щеке, совсем близко к глазу.

– Не дёргайся, – прошипел он голосом, который звучал как скрип ржавых петель. – А то порежем твою красоту.

Они засмеялись хором, как в дурацких фильмах, транслируемых время от времени на больших белых экранах прямо на улицах. Люди тогда рассаживались прямо на траве, а иногда подъезжали на своих джагсах, чтобы провести несколько десятков минут в блаженном ничегонедумании.

Счастливчики.

Лира закрыла глаза, чувствуя, как сердце бьётся в висках.

– Ну-ка, посмотрим, что у нас тут. – Оспинистый тип выхватил ее поясную сумку и начал рыться в ней, швыряя на землю пустые флаконы и обрывки пергаментов. Там не было даже денег, потому что последние она отдала бармену.

Хотелось усмехнуться, но не вышло.

– Ничего ценного, – раздраженно бросил он, кидая сумку в грязь. Лира грустно проследила за любимой вещью. – Эй, может, сама себя продашь?

– А может, ты пойдешь на хер? – сорвалось с губ раздраженное.

И его пальцы тут же впились ей в грудь. Больно. Лира зашипела, но звук заглушил хохот. Лысый прижал её к стене, а молчаливый приставил нож к щеке.

– Ишь, какая дерзкая нарисовалась. Хрен сотрешь, – заржал первый, щербатый. – Но я сотру, не переживай.