Бессмертная тьма - Гирма Тигест - Страница 16

– Что у тебя с лицом? – Рамин нахмурилась, ее глаза наполнились беспокойством.

– Ой. – Кидан коснулась своего лба. Он болел, но иначе и быть не могло. – Я ударилась, открывая заклинившую дверь.

Девушки вошли в просторный двор, и Кидан вытянула шею, рассматривая старые здания.

– По дороге я могла бы провести тебе экскурсию, – предложила Рамин.

– Не стоит.

Девушка помрачнела:

– Но я готовилась.

Кидан подавила вздох:

– Ладно.

Рамин просияла, доставая что-то из сумки.

– А еще вот, твое полное расписание и список предметов.

Кидан взяла листок.

Первый семестр

Студент: Кидан Адане

Дом: Дом Адане, факультет археологии и истории

Список предметов

Восточная Африка и нежить, отделение истории

Введение в дранактию, отделение философии

Мифология и современность, отделение философии

Список обязательной литературы

Тесфа Нардос, «Миграция: история дранаиков»

Демасус, Последний Мудрец, «Введение в дранактию»

Алама Уэстфин, «Черные боги и их дети»

– В Укслее много факультетов, но на факультете искусств четыре отделения. Отделение искусств, отделение истории, отделение иностранных языков и лингвистики и отделение философии. Вместе они образуют башни Арата, – объяснила Рамин, останавливаясь в центре травянистого двора.

Девушка показала на башни, окаймляющие пышный луг, каждая из которых венчала угол огромного квадрата.

– Они были спроектированы так, чтобы показывать время и расписание. Десятилетиями укслейские студенты искусств следовали образовательному циклу Резара. Когда солнце смотрело на первую башню, на отделение лингвистики и языков, они шли туда заниматься этими дисциплинами. Они были внутри, пока солнце не озаряло башню отделения истории, и так поочередно переходили в другие башни. Резар говорил, что философию лучше учить в сумерки: лишь насытившись искусством, литературой, предсказаниями будущего и историей, можно участвовать в познавательных дискуссиях.

Когда Кидан должным образом прищуривалась, она могла обманываться мыслями о том, что посещает нормальное образовательное учреждение с нормальными человеческими существами.

Но вот Кидан заметила в кампусе дранаиков, и надежда тотчас погасла. Они группами выходили из зданий Южного Соста, опознаваемым по чугунным воротам и леденящим душу шпилям. Декан Фэрис очень ясно дала понять, что смертным без приглашения туда входить запрещено, а самовольный вход чреват исключением.

Одну вампиршу Кидан тотчас вспомнила по первому дню в Укслее. Невероятно красивая, она была по-прежнему одета, как дама из высшего общества. Звали ее… Инико. Подруга Сузеньоса. Дранайка зло зыркнула на Кидан.

Девушка ответила тяжелым взглядом, сожалея, что при ней нет оружия. От бессилия зазудела кожа. Кидан подумала о Трех Запретах, держащих вампиров в узде, и оскалилась. Они тоже бессильны. Сказки и мифы были больше по части Джун, поэтому Кидан и сделала ей трехконечный шарм. Сердце екнуло: ей нужно было вернуть себе тот браслет.

В ответ Инико оскалилась на них. Точнее, на Рамин.

– Ты ее знаешь? – спросила Кидан.

Рамин отвела взгляд.

– Она один из дранаиков моего дома. Это она посадила меня на дерево.

– Ты могла серьезно пострадать,

– Я сама виновата, – проговорила Рамин, быстро шагая к башне отделения философии. Кидан шла следом. В определенные моменты Рамин сильно напоминала Джун – слабенькая, так и напрашивающаяся, чтобы ее похитили. Кидан стиснула зубы. Смертные в Укслее были окружены волками.

Башня философии блестела в полуденной дымке, когда студенты поднимались по ее ступеням. Кидан поднялась на лифте с нервными сокурсниками, но по дороге до аудитории 31 держалась от них в отдалении. Какие-то улыбающиеся девушки подозвали Рамин, и та исчезла, оставив Кидан входить одной.

Аудитория казалась мертвой, как старая фотография. В ней было семь окон, затонированных сепийным цветом, затемненных, словно в трауре. Как минимум сорок столов составили концентрическими кругами, а в центре аудитории ждал живой труп.

Единственным признаком жизни в профессоре Андреасе были его афрокосы. Четыре широких ряда кос аккуратно тянулись вдоль черепа и крепились черной заколкой. Волосы подразумевали рост, что-то человеческое. Впрочем, студентов он созерцал с невозмутимым достоинством монарха со старой картины, и Кидан изменила свое мнение. Ничего человеческого в этой аудитории не было.

– Вижу, многие из вас не прислушались к моему совету выбрать другой предмет. – В голосе профессора отчетливо слышалось недовольство.

Все стулья были заняты, а сидевшие на них ежились и ерзали.

Кидан хотелось исчезнуть за задним столом, но его уже заняли. Высокие окна и их неяркая коричневая тонировка глушили солнечный свет, делая столы холодными на ощупь.

Кидан пригляделась к учебнику. Слово «дранактия» складывалось из двух корней: от слов «дранаики», что значило «вампиры», и «акторы», что значило «люди».

– Несколько правил, – предупредил профессор. – Курс дранактии не следует традиционным методам преподавания, расписанию и системе оценок. Расписание и время наших занятий будет различаться в зависимости от событий дня. Каждому из вас позволяется по два пропуска по медицинским показаниям или немедицинским, угрожающим жизни обстоятельствам. Более двух пропусков будет означать немедленное отстранение от занятий.

Никто не возразил. Кидан вертикально подняла карандаш, протыкая блокнот. Она надеялась продержаться дольше, но от командного тона профессора и бесхребетности однокурсников ее бросило в жар. Целый семестр придется такое терпеть?

– В глубине аудитории вы найдете номера телефонов психологической помощи. Призываю вас пользоваться ими в случае необходимости. Потери жизней следует предотвращать, когда это возможно, чтобы они не затрудняли нас в будущем.

Кидан скривила губы. Даже их благие намерения в итоге служат их собственным целям.

– «Введение в дранактию» предлагает теорию и практическую работу по сосуществованию дранаиков и акторов, – продолжал профессор. – Основы курса были написаны Демасусом и Последним Мудрецом во времена древней цивилизации Аксума. Один из вас этот курс окончит. На церемонии вы сможете выбрать в компаньоны не более двух дранаиков и на следующий год сможете изучать «Закон дома: мастерство владения», чтобы завершить вступление в укслейское общество.

– Простите, сэр, – сказал один из студентов. – Кажется, я ослышался. Вы сказали, что только один из нас окончит курс дранактии?

Вопрос задал паренек с нежным веснушчатым лицом, который казался самым младшим в аудитории. Он из какого-то дома, упомянутого тетей Силией? Чтобы больше узнать о Сузеньосе, Кидан следовало подружиться с кем-то из студентов. Но ей не хватало терпения для поверхностных разговоров, помогающих незнакомым людям расслабиться. Кидан сразу переходила к расспросам, чем смущала людей. В этом она была специалист.

– Университет не позволяет мне не аттестовать всех вас. Как минимум один студент должен сдать экзамен, чтобы этот курс продолжал существовать.

Паренек нервно сглотнул, с беспокойством глядя на своего приятеля.

– Не считайте друг друга конкурентами. «Дранактия» написана сложным языком, с которого нужно аккуратно переводить. Вы разобьетесь на рабочие группы, члены которых компенсируют пробелы в ваших знаниях. – Профессор взял мел с доски. – Так, моральное учение дранактии можно разделить на три части. Если кому-то из вас известно, как они именуются, осчастливьте нас своими познаниями.

Из глубины аудитории послышался нежный, но до ужаса монотонный голос:

– Релятивизм, квадрантизм и конкордия.

Кидан повернулась посмотреть на девушку, но до нее было три круга столов, и разглядеть удалось лишь жакет-оверсайз.

– На ааракском, если можете, – попросил профессор.