#9 Печать пожирателя (СИ) - Соломенный Илья - Страница 47

— Нас… легион… — её голос, вернее голос того, что сидело внутри этой изящной оболочки, вырвался хриплым, шипящим шепотом, преодолевая паралич. Звук был похож на скрежет камня по стеклу, — Он… знает… Он уже идёт… Твой конец… мучителен…

Её глаза, широко раскрытые, смотрели на меня не с человеческим страхом, а с холодной, бездушной яростью пойманного зверька, который знает, что хозяин уже рядом. В них плескалась чужая воля, чужая злоба.

— Заткнись, — отрезал я без всяких эмоций.

Мои пальцы впились в её виски уже не для сканирования, а для жёсткого, беспощадного захвата.

Я не стал церемониться с бездушным духом-прислужником. Энергожгуты вонзились в энергетическое поле марионетки, разрывая тонкие нити чужой магии, что удерживали конструкцию, и принялись за «потрошение».

Это было похоже на вскрытие сложного механизма. Вспышки боли, чужие воспоминания, обрывки заученных фраз и реакций — всё это поплыло в обратном порядке, рассыпаясь под напором моей силы.

«Девика» забилась в беззвучных конвульсиях, её тело выгнулось дугой. Воздух затрещал от напряжения, запахло озоном и палёной плотью — не физической, а энергетической.

И среди этого хаоса, среди обломков искусственной личности, я начал выуживать осколки. Настоящие, тусклые, потускневшие, но подлинные воспоминания самой девушки. Без них дух не смог бы так убедительно играть свою роль — нужны были настоящие эмоции, настоящие знания, настоящие страхи, чтобы придать лжи вес.

Мелькали образы: смех над какой-то старой книгой, страх перед первыми раскопками, горящие глаза от неожиданной находки…

И боль. Дикая, всепоглощающая боль от потери чего-то… кого-то… Имя. Вриндаван. Оно всплыло, как клеймо, выжженное на её душе.

Имя махараджи — её создателя, её тюремщика, её убийцы, которое я уже слышал «в памяти» предыдущего духа.

Мне этот махараджа был не интересен — просто ещё один паук в этой паутине. Но след вёл к нему…

Всплыла ещё одна картина, яркая и чёткая, словно её намеренно сохранили для отчётов: роскошный кабинет в традиционном стиле, без окон, но с голографическими проекциями повисшими в воздухе. И в центре — массивный, резной сундук из тёмного дерева, испещрённый защитными рунами. Хранилище.

Тайник!

И я знал, знал с абсолютной уверенностью, вырванной из самой сути этого духа, что всё, что собрала настоящая Девика за годы своих исследований. Все её отчёты, карты, дневники — всё это аккуратно складировалось там, в особняке махараджи Вриндавана.

Не для уничтожения, а для изучения и использования.

Я закончил. Выдернул своё сознание обратно, оставив оболочку «Девики» бесформенной, дрожащей массой на полу. Дух был развоплощён, его связь разорвана. Тело медленно затихало, впадая в окончательную, беспробудную кому, из которой уже не было возврата.

Я медленно поднялся, чувствуя лёгкую тошноту от насилия над чужой сущностью и едкий привкус озона на языке. В ушах стояла звенящая тишина, контрастирующая с диким гамом города за тонкими стенами.

План в моей голове мгновенно перестроился. Сидеть и ждать, пока этот Вриндаван поймёт, что его глаза и уши в Мумбаи ослепли и оглохли, было самоубийством.

Значит, нужно было бить первым. Быстро и жёстко.

Придётся наведаться в гости к махарадже. Достать этот сундук, и пока весь улей не пришёл в движение — валить из Мумбаи, и отправляться к Варанаси. Там отыскать последнего связного, «бабулю» — да и до Вайдхана оттуда недалеко… Затеряюсь в сельской местности, изучу информацию капитана о крепости, а потом — вытащу оттуда Илону.

Но сначала — информация Девики. Надеюсь, там найдётся что-то полезное о @#$% Совете…

Глава 21

Индия. День 13

Воздух в кабинете махараджи был густым и тяжёлым.

Он вобрал в себя всё: сладковато-приторную вонь разложения, едкую гарь сожжённой проводки и пластика, острый запах озона от разрядов магии.

Древние персидские ковры были сожжены, полки разбиты, осколки хрусталя люстры усыпали пол, а обгоревшие обломки мебели ещё тлели…

Я сидел в массивном кресле из тёмного дерева, которое ещё час назад принадлежало махарадже Вриндавану. Он сам лежал в трёх шагах от меня, и от него пахло уже куда менее изысканно, чем когда я пришёл — обугленной плотью, спекшейся кровью и пеплом.

Роскошные, расшитые золотом одежды теперь стали обгорелыми лохмотьями.

Особняк был не просто разрушен — я, не сдерживая сил, просто его расхерачил. Двери снесены с петель, одна из них теперь торчала из противоположной стены, словно гигантский дротик.

Сами стены были испещрены трещинами и чёрными подпалинами от энергетических всплесков, кое-где зияли дыры, через которые был виден вечерний мумбайский смог. Огромное панорамное окно, выходившее на частный сад, теперь представляло собой груду искрящегося на полу стеклянного крошева.

С потолка свисали клочья дорогой ткани от балдахина, тлея и наполняя воздух запахом гари. От былой роскоши не осталось и следа — только хаос, руины и мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих проводов где-то в стенах.

Что поделать — разговаривать с пожирателем средней руки я не собирался — да и не хотелось, чтобы после моего отъезда из Мумбаи в городе остался кто-то, кому есть дело даже до моей вымышленной личности.

Махараджа оказался не чета мне — слабеньким — и я в очередной раз подумал, как хорошо мог бы устроиться здесь…

Эх, целый клан для начала можно было собрать, а потом…

Но нет, нет, не сейчас…

Да и вообще, надо завязывать с пространными рассуждениями — пусть гвардию из пары десятков колдунов махараджи я положил, но через полчаса сюда точно кто-то заявился из города, так что надо пошевеливаться.

Передо мной на огромном резном столе стоял тот самый сундук из тёмного дерева, который я видел в памяти Девики.

Мои энергожгуты вскрыли его сложные магические замки — теперь крышка была откинута, а над самим сундуком парили несколько голографических проекций, выуженных из его нутра. Свет от них мерцал, подсвечивая клубы пыли, медленно танцующие в спёртом воздухе.

Все данные археологических исследований Девики были записаны в таком виде на энергокристаллы. Удобно…

Я листал отчёты, пропуская описание неинтересных мне ритуалов и историю клановых распрей пожирателей. Мне нужно было другое — Ядра. Ключ к тому, чтобы убрать @#$% Совет!

Девика копала глубоко. Поначалу она искала артефакты, но со временем поняла, что история пожирателей куда глубже и сложнее, чем принято считать…

Ага, вот!

Три точки на карте мира, отмеченные кроваво-красными рунами, горели в на голограмме: Тарим. Долина Царей. Янчэн, прародина династии Ся. Храмы, в двух из которых я уже побывал — древние постройки, пропитанные силой, которая была старше самого понятия «магия».

Хранилища силы — так их обозначила Девика…

Я углубился в её записи, в расшифровки древних текстов, в её безумные, помешанные на мести теории. И они заставили меня замедлить дыхание.

До того, как попасться в руки махарадже и уступить свою оболочку духу, Девика была умной — очень умной!

Она составила хронологию, перечень великих — тех пожирателей, кто поднимался на самый верх, кто правил империями из тени. И тех, кто осмеливался искать ключи к этим хранилищам.

Первый — Ажи-Дахака, царь-змей из Мидии. Где-то тысяча лет до нашей эры. Он, по легендам, искал «сердце мира» в песках Тарима, чтобы оживить своих мёртвых драконов. Ажи-Дахака вошёл в Таримский храм — и исчез, будто песок поглотил его самого и всю его свиту.

Очень похоже, что Хугин принадлежал именно ему… По-крайней мере, время его прибытия в Тарим совпадало со временем, когда там побывал загадочный «хозяин» Хугина.

Второй — Цинь Шихуанди, Первый Император Китая. Не человек, конечно — древний пожиратель, скрывавший свою сущность под маской тирана. Он послал всю свою мощь и армию терракотовых магов на поиски эликсира бессмертия в руинах Янчэна. Никто не вернулся. А вскоре и сам император канул в небытие — исчез, отправившись следом за ними.