Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 46

Сколько потерял противник, сказать было сложно. Павших на поле боя баронских солдат насчитали три десятка. Но наверняка есть и тяжело раненые, да хоть тот же солдат, что уковылял прочь после того, как достал брошенное мной копье из своего бедра. Вряд ли после такого он быстро встанет в строй. В общем человек 40–50 баронских мы выбили из обоймы. Еще 6 человек потеряли вражеские наемники, которые вели сражение на правом фланге. Как ни странно, несмотря на примерный паритет сил, там события развивались наименее драматично. Все-таки наемники — не баронские солдаты, и мотивация и боевой дух их куда слабее. Поэтому, когда с обеих сторон сошлись люди, работающие по контракту, никто геройствовать не полез.

Общий же количественный расклад был, конечно, не в нашу пользу, но иллюзий по поводу соотношений сил наемников и регулярной баронской армией никто и до этого не испытывал. А потому результат был скорее закономерным. К тому же основную задачу мы выполнили, удержав мост.

Когда выживших перестало трясти от пережитого стресса, на место страхов и печали пришли не менее сильные чувства алчности, жадности и зависти. Хорошая проверка наших взаимоотношений на прочность.

— Ты себе что заберешь? — спросил Берт Горунара, имея ввиду положенные тому трофеи.

— Топор, — коротко ответил он.

— А еще что? — не унимался Берт.

Так уж вышло, что Горунар у нас отправил на тот свет аж трех баронских солдат и теперь мог претендовать на целую гору трофеев. Еще один был на счету Ярого, который все-таки смог заколоть своего противника ножом, и еще одного в самом начале сражения убил Творген. И хоть я активно поучаствовал в победе почти над каждым из них, и еще двоих серьезно ранил, заставив покинуть поле боя, формально ни одного трофея не мог записать на свой счет. И это было, мягко говоря, обидно, ведь стоимость снаряжения, которое полагалось тому же Горунару, была сопоставима со всем его жалованьем по контракту.

— Не знаю, — бывший лесоруб задумчиво почесал щеку. — Надо смотреть. Да и нечестно это как-то. Я же только одного сам и проткнул. Остальным считай по подставленным макушкам бил, как на заклании. Мазаю, думаю больше моего положено. Да и ты помог с последним.

— Да уж, помог… только из-за чужих спин и могу копьем своим тыкать. Как на первую линию встал, так меня тут же в грязь втоптали…

— Втоптали, но ты встал и продолжил сражаться, — поддержал я его, тем более, что действительно верил в это сам. — Это куда важнее.

— Трофеи поделим, — кивнув сам себе, сказал наш великан. — Это поможет быть нам сильнее.

— Верно, брать нужно, не то, что можно лучше продать. А то, что поможет нам пережить следующую декаду.

— Ну я слышал, что мы отбились от войск сразу трех баронств, — вмешался Колтун. — Думаю, когда нас снова будет тысяча мы куда проще разобьем баронские войска. И может и я чего смогу себе урвать…

— Я бы так не сказал, — спустил я его на землю. — Во-первых они были легко экипированы, так как хотели успеть нас перехватить. Скорее всего, сняли с себя часть брони, чтобы попытаться прийти на мост первыми. Во-вторых, Раст говорил, что баронство Волка сильнейшее в северных землях и может выставить больше 100 солдат регулярной дружины. В-третьих, бароны рекрутируют ополченцев и ищут свободных наемников, а потому каждый лишний день дает им дополнительных бойцов. В-четвертых, мы пока еще не видели самих благородных и их знаменитой конницы. И в-пятых, нас самих уже далеко не тысяча, с учетом дезертиров, потерь на поле боя, охраны пленных и сопровождающих для раненых солдат нас едва наберется 850 человек. На людей баронессы я бы не рассчитывал, что-то они не торопятся сражаться с узурпаторами и предателями своей драгоценной госпожи.

— Ох ты ж **#*#**… — многозначительно изрек Колтун. — Ты с такими способностями в штабе должен сидеть. А нам лучше верните того Мазая, что ссать запрещал перед боем.

— Так я и не разрешал пока, — улыбнулся я. — Трофеи обязательно будут, Колтун. Но выжить куда важнее.

— Ну так я это… — неуверенно начал он. — С вами держаться буду тогда. Если не против, конечно. Оно выходит и безопаснее, и прибыльнее.

Глава 17

На утро следующего дня на горизонте наконец показалась вереница телег, знаменующая долгожданное прибытие второй половины нашей армии. Вражеские войска, заприметив это движение, развернулись и организованным маршем отправились в противоположную сторону, так и не попробовав предпринять повторную попытку штурма наших позиций. Скорее всего, приняли решение соединиться со своими союзниками и основательней подготовиться к нашей следующей встрече.

К обеду был развернут лагерь, и мы смогли полноценно отдохнуть. Раненных отправили в лазарет, Брок отправился на срочный военный совет, а нам представилась возможность выбрать свои трофеи. Обозники уже определили примерную стоимость убитых Горунаром воинов, туда же в общий котел отправился брошенный гигантом на поле боя двуручный молот. Все имущество было оценено в космические для нас 48 серебряных монет, хотя, думаю, реальная стоимость на рынке после чистки и ремонта будет раза в два выше. Согласно праву на трофеи, нам полагалась половина в натуральном выражении.

Горунар, еще даже не осмотрев вещи, выложенные перед нами, тут же вцепился в топор стоимостью 7 монет, и возражать никто не стал. Тем более, что из доспехов на него в итоге все равно ничего не налезло. А вот я и Берт выбрали себе бригантины с наплечниками и короткими кольчужными рукавами. К моему удивлению они оказались куда легче, чем я предполагал. Ходить в такой броне часами мало удовольствия, но как показала практика, бои могут быть куда скоротечнее, а прикрыть жизненно важные органы от тычка копьем или шальной стрелы весьма полезно. В дополнение к ним еще забрали мягкие поддоспешники и один кольчужный капюшон, два других оказались повреждены тяжелыми ударами Горунара. Колтону выделили новый щит, взамен раскрошенного молотом. А на остаток Горунар забрал широкий пояс, который хоть и на самую последнее отверстие, но все же застегнулся на его могучем торсе. Туда он тут же прицепил свой ненаглядный топор.

— Ты главное много не ешь, — поддразнил его Хорки, который, подлечившись, снова присоединился к нашей компании. — А то и пояс лопнет, и броню мы на тебя хрен найдем.

— Давайте в следующий раз отыщем кого побольше, — сказал Колтун, который и сам был не маленького роста. — Жаль тот верзила с молотом удрал, наверняка у него хороший размерчик был.

— Кто побольше может потом и сам с нас трофеи снять, — проворчал Берт, который еще хорошо помнил, как близко от смерти был сам в последнем бою.

— Не-е-е, с нами же самый настоящий маг! Куда им против колдунства? — сказал Колтун, после чего сам же и заржал своей, как ему казалось, очень удачной шутке.

— Ндаа… Ну да ладно, потрепались и хватит. Нужно еще Раста в лазарете проверить.

Лазарет был представлен парой просторных палаток, над одной из которой реял флаг с красным кругом на белом поле. По полевому закону данный символ давал защиту раненым от возможного нападения неприятеля. Люди, попавшие в такую палатку, считались выбывшими на долгий срок, то есть уже не могли сражаться и не представляли угрозу для противоположной стороны в рамках текущей военной кампании. Насколько этот закон соблюдался среди регулярных армий, сказать сложно, но все отряды наемников предписаниям полевого закона старались следовать.

Заштопанный нашими лекарями Раст, нашелся как раз в такой палатке, где весь бледный словно мел лежал на своем спальнике. И хоть он выглядел неважно, вроде помирать пока не собирался.

— Все, отвоевался я, — сказал он. — Дальше без меня.

Он попытался улыбнуться, но получилось как-то вымученно и неестественно. И дело было даже не в ранении. Окончание похода для него означало существенное сокращение жалованья. Да и приглядывать за ним будут только до окончания контракта. Дальше покалеченным или недолеченным солдатам придется разбираться со своей судьбой самостоятельно и как-то самим пытаться строить свою жизнь. Все-таки, это не регулярная армия, где получившим серьезные травмы на службе положена пенсия. Раст же был уже далеко немолод, и вряд ли после такого ранения восстановится достаточно, чтобы продолжить наемничать.