Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 269

Вдруг живот Дунвеста отчётливо и достаточно громко забурчал. Тот аж замер посередине комнаты, по‑прежнему сжимая драгоценную ношу.

– Идём, чего встал? – поторопил его я.

– Подожди, – ответил он, а на взволнованном лице проступили капельки пота.

– Да что такое? Нужно уходить.

– Не могу, – неожиданно заявил бывший рыцарь. – Подержи‑ка.

Вдруг Дунвест вручил мне свой драгоценный меч, а звуки урчания его живота послышались вновь и даже казалось стали громче. Сам он спешно двинул обратно к платяному шкафу.

– **#*#**, что происходит? – непонимающе зашипел я.

– Что‑что… видимо, рановато я на жирное начал налегать.

– И что, прям невтерпёж?

– Представь себе, да, – сам он уже забрался в большой шкаф, и хотел было разместиться поудобнее, как на его глаза попался красивый кожаный сапог. – Что там этот мудак говорил тебе про его сапог и твою жопу?

– Дунвест, **#*#**, не надо, ты же рыцарь!

– И что мне теперь, говно в себе держать?

Дунвест спустил штаны и уже примерился к раструбу сапога, но в последний момент решил пожалеть мою психику и прикрыл за собой дверку шкафа.

Но вот избавить мой слух от доносящихся оттуда звуков было не в его силах.

Ушли мы не сказать, что по‑английски, но и прощаться ни с кем не стали. Спустились всё тем же путём, и в том же месте перемахнули через забор. И хоть никто за нами не гнался и не следил, но все понимали, что достаточно быстро ниточки приведут к нам в контору. Поэтому придётся попросить о помощи.

Глава 2

Гости пожаловали с самого утра, разбудив добрую половину обитателей нашей конторы. Вторая и так уже собралась в столовой, ожидая чем их сегодня будут потчевать.

– Отрывай, сраный ублюдок! А не то дверь с петель ссадим!

От поднявшегося шума аппетит пропал довольно быстро. Посетители долбили сапогами в закрытую калитку ворот, периодически выкрикивая угрозы и требования, перемежая их с нецензурной бранью. А Малыш бесновался во дворе, надрывно облаивая таких невежливых людей. Откладывать неприятный разговор не входило в мои планы, поэтому я лично отправился к ограде, пока дебоширы не начали воплощать свои угрозы в жизнь. Но за моей спиной замаячили Горунар и Колтун, побросавшие ложки и решившие, что представление во дворе обещает быть интересней чем даже завтрак.

– Не шумите, уже идём! – крикнул я, подходя к забору.

– Я тебе дам, не шумите, **#*#**! Живо открывай ставни!

Распахивать ворота целиком, как того требовал сотник, я не стал. А маленькая калитка не могла впустить в себя разом всю собравшуюся там толпу. Даже на первый взгляд тут топталось не меньше десятка вооружённых королевских гвардейцев. А с ними сам сотник, который, судя по всему, ещё не был до конца трезв, отчего злость на его лице была сдобрена красными пятнами на щеках и синими мешками под глазами. Дом удовольствий – непростое испытание, сил отнимает немало, это мы по себе знали.

Тем забавнее было видеть, когда этот пыхтящий перегаром благородный муж первым ринулся во двор, но треснулся носом о невидимую преграду моего щита, затянувшего проём открытой калитки.

– Что за фокусы⁈ – взревел он. – Ты совсем **#*#**⁈ На плаху захотел⁈

– За что же это? – я попытался быть искренним в своём вопросе. – Это территория принадлежит нашему вольному отряду на законных основаниях, которые подтвердил король. Вы же, наплевав на это, пытаетесь ворваться сюда без каких‑либо бумаг и с отрядом вооружённых людей.

– Ты со мной в закон собрался поиграть, **#*#** спятивший? Да кто ты такой, чтобы с тобой по закону дела решать⁈ Опять грамоту показывать будешь? Да ни **#*#** не стоит твоя бумага в руках безродного наёмника! А ну парни, сломайте ему пару рёбер, а будет сопротивляться, отхерачьте яйца. Не убивайте только пока, он ещё кое‑что рассказать мне должен. Выполнять!

Примись солдаты рубить мой щит, и он сдох бы за пару ударов. Но до этого, к счастью, не дошло.

– А в моих руках такая грамота что‑нибудь будет значить? – спросил Кромвель, театрально появившийся в самый последний момент прямо за спинами собравшихся у наших ворот людей. А ведь я просил его прийти пораньше!

– А ты ещё кто? – развернулся у нему сотник.

– Можете обращаться ко мне господин Кромвель, имперский маг и аристократ. А ещё человек, который лично оказал большую  услугу королю Казантиру, за что получил от него верительную грамоту. Так что же вам нужно от моих  людей?

– Так это ваши  люди? Значит и вы в ответе за воровство и все мерзкие пакости, учинённые этими выродками⁈

– Поосторожнее с обвинениями, если не хотите потерять ещё больше. Такие оскорбления нередко приводят даже к смерти, особенно когда вы адресуете их магу.

Я почувствовал короткий всплеск силы перед тем, как «пресс» ненадолго обрушился на стоящих рядом с сотником бойцов. Те от неожиданности припали на одно колено, а кто‑то и вовсе потерял равновесие. Не осталось это незамеченным и для их командира.

– Что ты… вы себе позволяете? – прошипел он, поправляясь на ходу. – Вы не у себя на родине!

– Я лишь предостерёг вас и ваших людей от необдуманных поступков, господин сотник. И теперь, надеюсь, мы можем поговорить спокойно. Так что же было украдено, не поведаете мне?

– Он знает, что! – раздражённо выпалил сотник, тыча в меня своим трясущимся от похмельного тремора пальцем.

– Зато не знаю я. Ну же, не стесняйтесь, говорите.

Раскрасневшийся мужик засопел как паровоз. Еле сдерживаемая ярость граничила с усталостью от бессонной ночи. Но статус и сила Кромвеля сделали своё дело.

– Это не так важно. Но он пробрался в мой дом и осквернил мою спальню, и я требую призвать его и его подельников к ответу!

– Подельников? Вы утверждаете, что он был не один?

– Один человек не смог бы… наделать столько.

– Что ж, осквернение спальни благородного – безусловно серьёзное нарушение, – важно кивнул маг. – И требует тщательного разбирательства и последующего наказания. Но для начала сей факт должен быть доказан. Итак, для выяснения правды я бы предложил свои услуги, но боюсь, меня вы посчитаете предвзятым. Тогда может обратимся к новому главному магу Заставы, назначенному королём? Думаю, он не откажет в просьбе и отвлечётся от своих дел, если мы попросим его об этом вместе.

Хмурый сотник заиграл желваками, но в нерешительности пока просто стоял и пучил свои глаза то на Кромвеля, то на меня. Наконец, решив что‑то для себя, он выпалил:

– Хорошо, но вопросы задавать буду я. И если окажется, что я прав, то никакая бумага, даже подписанная лично королём, не спасёт этого ублюдка! Как и того, кто его прикрывает.

После чего, стараясь сохранить как можно больше достоинства, он развернулся и приказал своим людям следовать за ним. Те, надо сказать, подчинились крайне охотно.

– А без всяких проверок никак? – спросил я мага, когда тот зашёл во двор.

– А ты как себе это представлял? Что я их всех расшвыряю в разные стороны, а самого наглого заставлю голышом бежать через всю Солнечную? Ты, кстати, про «осквернение», ничего мне не говорил.

– Да там ничего прям уж такого, так, естественные потребности…

– Тогда тем более. К тому же, мне‑то ты можешь не врать, на допросе тебе бояться нечего. Я слышал, что  ты отвечал королю.

Никаких обличающих себя комментариев я давать не стал. Иногда лучше просто хранить молчание, чтобы сказанное тобой не было использовано против тебя же. Но и то, что Кромвель определённые выводы о моей персоне для себя уже сделал, я тоже запомнил.

Допрос состоялся этим же вечером, так как уже на следующий день сотнику предстояло с частью людей отбыть в Железный город. Допрос проводил уже немолодой и, по словам Кромвеля, недавно получивший свою 4‑ю ступень маг, с сильным уклоном в аспект контроля. От того он вёл себя надменно и даже снисходительно, на равных общаясь только с моим наставником. Вопросы он транслировал те, что подготовил пострадавший, ну а я почти всегда уверенно и отрицательно на них отвечал. Лишь один раз я сказал «не знаю», когда меня спросили, известно ли мне, кто тогда причастен к этому ужасному акту вандализма.