Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 20

— А моя работа заключается в том, чтобы не пускать в здание посторонних! Или наши доблестные стражники вдруг решили податься в наемники? Так милости просим, но после окончания службы. Нам тут дезертиры не нужны.

Перепалка стражников и наемников на входе привлекла внимание моего собеседника за столом. Он на удивление быстро для своей комплекции поднялся из-за стола и зашагал к спорившим. Надо сказать, стоя он больше не выглядел грузным. Лишний вес конечно был, но и мышц хватало. И эти 100, а может и 110 килограмм веса отнюдь не принадлежали просто конторной крысе. Словно его тяготила работа за этим столом, делая похожим на ссутулившегося толстяка.

— Именем князя, я требую пропустить нас! — не унимался стражник.

— Прямо-таки князя? — спросил подошедший наемник. — А князь в курсе, что ты пользуешься его именем направо и налево? Может ты и жену свою склоняешь в разных позах именем князя?

— Но… — только и смог сказать стражник. — У меня же приказ…

— Чей? Князя? А бумага у тебя есть? О том, что ты можешь тут порядки свои наводить и шарить по нашей собственности? — вбивал словно гвоздь каждое слово рекрутер. — А вот у нас есть бумага, и самим князем подписанная, что эти здания и двор отданы отряду «Свирепый Вепрь». И пока мы не нарушаем законов княжества, все, что происходит на их территории — не твоего ума дело. Тебе ясно?

— Я доложу сотнику! — попытался в последний раз надавить стражник.

— Да хоть князю, — безразлично ответил наемник. И уже обращаясь к зазывале на улице и охранникам, добавил. — Все, набор закончен! Закрывайте дверь, и сворачивайте представление.

Вернувшись за стол, он достал документы по контракту и выложил их на стол.

— Ты слышал? — обратился он уже ко мне, с ехидцей поглядывая на мой ободранный об кольчужный капюшон кулак. — Прием заявок окончен. Или подписывай или выходи, пока дверь не закрыли.

Глава 8

Иногда обстоятельства оставляют нам мало выбора и еще меньше времени, чтобы этот выбор сделать. И все что нам остается в такой момент, это верить, что мы, отдаваясь воле рока, не совершаем фатальную ошибку.

Оформление документов не заняло много времени. Основной загвоздкой было придумать новое имя, и я вписал свой привычный позывной «Мазай», который получил еще на заре своей военной карьеры, когда нас вместе с сотрудниками МЧС откомандировали снимать с крыш жителей затопленных домов в одном провинциальном поселке.

Никаких проверок, никаких вопросов. Гарантом исполнения обязательств со стороны новых рекрутов была оплата постфактум. И чем меньше будет оставаться до конца срока контракта, тем меньше желания дезертировать будет у людей. 20 серебряных монет были большими по местным меркам деньгами. Работая в поле или на ферме, потребовалось бы по меньшей мере пару лет, чтобы собрать такую сумму. А тут столько платят за 100 дней, да еще и не предъявляют требований к подготовке. Это еще больше убеждало меня, что данная кампания является самой настоящей авантюрой, а новые рекруты — пушечным мясом. Но сейчас важно было покинуть город и княжество. А неожиданно покинуть уже сам отряд можно и позже…

Поставив подпись и забрав свой экземпляр, я, следуя ранее полученной рекомендации, поспешил на склад, чтобы доукомплектовать свое походное снаряжение. Контора и здесь постаралась взять свое. Интендант пытался впарить затасканное снаряжение чуть ли не за половину будущего срочного жалования. Но если берешь за свои, то цена выходила втрое дешевле. В итоге я потратил 1 серебро и 60 монет медью, чтобы получить обязательный комплект — короткое копье и круглый деревянный щит, плащ и нашивку на руку в цветах герба отряда, а также спальник и другие походные принадлежности. Даже отдельные элементы кожаного доспеха стоили очень дорого и от них пришлось отказаться. Тем более, что это было вряд ли лучшее место для покупки подобного рода вещей.

Получив на руки все обозначенные вещи, и убедившись, что вокруг никого нет, я незаметно предал интенданту еще 20 медных монет уже не для бухгалтерского учета, чтобы он забрал весь этот хлам обратно и поискал на складе то же самое, но нормального качества. И о чудо, мне достался не порванный спальник, не залатанный потасканный плащ, а нормальные вещи, и даже копье было прямым, а щит еще крепким и до этого дня не встречавшимся с вражеским топором.

Расставаться с деньгами было грустно, но без обязательного снаряжения новобранцы к исполнению контракта не допускались. Уже шагая к точке сбора, я вспомнил про кошель, что забрал с пояса молодого мага. Развязав тесемку, я с надеждой заглянул внутрь. Жаль, но чуда не произошло, и быстрый пересчет кругляшей дал в результате всего 25 монет медью. Ну что ж, и это хорошее подспорье, нужно быть позитивней и не ждать подачек от судьбы.

Также в кошельке нашелся то ли амулет, то ли талисман, в виде небольшого кристалла на простом кожаном шнурке. Кристалл не выглядел дорого, был мутного перламутрового цвета, и судя по тому, что таскался в одном мешочке с медью вряд ли был драгоценным. Но авось и его продать удастся.

В просторном дворе сгрудились около 30 человек, и судя по всему, я был последним, так как буквально спустя минуту на небольшой деревянный помост вышел по-походному одетый немолодой воин с короткостриженой головой и нашивкой на рукаве в цветах отряда Вепря — зеленого, коричневого и красного.

— А ну прикрыли рты и слушайте внимательно! Повторять не буду! — голос у него был поставлен, и он явно не в первый раз вещал перед построением новобранцев. — Все вы пока салаги и мусор! И мне срать, что вы там в конторе подписали какие-то бумажки! Жалованье по контракту вам платить начнут только с 3-ей декады, а значит у меня есть целых две, чтобы вы передумали и убежали обратно к мамке под юбку.

В толпе раздался легкий гомон, не все были согласны с такой постановкой вопроса. Но стоящего на помосте это никак не смутило.

— А если кому-то что-то не нравится, то он уже сейчас может взять свои контракты, пойти к ближайшему нужнику и подтереть ими свою жопу, — с этими словами воин прошелся внимательным взглядом по толпе народа. — Меня зовут сотник Брок, и для вас ближайшие 100 дней я буду тем, чьи приказы вы будете безоговорочно исполнять. Остальные вводные вам дадут десятники. Выступаем после полудня.

После чего сотник развернулся и, потеряв к нам всякий интерес, направился в здание конторы. Его место на помосте заняли три других воина помоложе.

— Мы будем называть имена, а вы вставать в колонну напротив назвавшего ваше имя, — сказал один из них. — Надеюсь хоть это ясно и повторять не придется.

А далее они по очереди выкрикивали имена новобранцев, и мы выстраивались напротив своего десятника. При чем, судя по тому, что я практически не слышал характерных для княжества имен, почти все записались в отряд под вымышленными или и вовсе использовали клички. Лишь в моей левой колонне оказался здоровенный мужик по имени Горунар, а в центральной молодой и щуплый парень по имени Бидом.

Из того, что я успел узнать, окончание имени мужчин вроде бы значило покровительство какой ипостаси Триединого бога выбрала та или иная семья. Ремесленники и землепашцы чаще выбирали Т’Ара, что благоволил простым трудящимся людям. Торговцы и клерки чтили Т’Ома, который ценил ум, честность и порядок. Ну а воины и знать издавна разделяли благодетели Т’Мира — лидерство и самопожертвование во благо других. С первого взгляда, все это было похоже на кастовую систему, но в княжестве с этим обстояло проще, и общество больше было светским, нежели религиозным. Тот же глава ополчения Заречной Митар после службы в дружине князя мог и сам изменить свое имя и своему сыну тоже, но, видимо, решил оставить данное при рождении. Как с этим дело обстоит за пределами княжества, еще только предстоит узнать. Но вроде в той же Империи Триединого и вовсе не особо почитали. Информационный голод по-прежнему оставался большой проблемой.