Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 158

– Ты точно наемник, Мазай? – удивленно посмотрел на меня Крест. – Не торгаш и не чиновник?

На это я лишь скромно промолчал.

– Ладно, договорились, – рыцарь на всякий случай дождался согласного кивка мага. – Что же касается Сивого, то тут сложнее. Я бы предложил ему место в Ордене, будь он хоть на десять лет моложе. Боец он не только умелый, но и опытный. Да и к Бездне у него теперь есть личные счеты. Вот только в таком возрасте его организм уже не выдержит трансформации, да и не будут на него столько тратить, с учетом того, сколько он еще сумеет послужить Ордену. Может и его наградить, у него и срок службы к концу подходит? На тех же условиях.

– Исключено! – взбеленился маг. – После всего того, что он наговорил, его как минимум ждет разбирательство и трибунал.

– На котором он слишком много скажет, парировал Крест. – Тут либо тихо все решить… либо мирно. Да и не сказал он ничего такого, чего нельзя бы было списать на тяжелое самочувствие после таких‑то событий.

– В любом случае, – был непреклонен Приципас. – Два ненаследных титула разом – это привлечет слишком много внимания. Оно нам ни к чему.

– Могу тогда я предложить? – вмешался тогда я и, дождавшись кивка рыцаря и отсутствие возражений со стороны мага, озвучил своё предложение. – Думаю, лучшим вариантом будет, если десятник по обоюдному согласию сторон досрочно сложит с себя обязательства, скажем… из‑за полученных в бою травм, и покинет пределы королевства вместе с моим отрядом наемников уже в самое ближайшее время.

Рыцарь одобрительно улыбнулся, а маг скорчил кислую мину. В нем сейчас боролись алчность и желание наказать зарвавшегося простолюдина.

– Хорошо, – все же был его вердикт. – Главное, чтобы он быстрее исчез из поля моего зрения. И давайте уже здесь заканчивать. Это место вызывает у меня тошнотворные позывы. Шевелитесь, ленивые лентороги, сколько можно вас ждать!

Формальности были соблюдены уже в деревне. Приципас, направил в крепость ворона с запиской для командора, и, видимо, получив положительный ответ, приступил к оформлению документов. Рейн из рук главного мага получил приказ немедленно явиться вместе со своими людьми в Угрюмую, где и планировалось организовать награждение ненаследным титулом. Соответствующую рекомендацию для этого подписал Крест, вторую же подпись должен был поставить командор Блюмпаст. Ну а далее бумаги следовало заверить в канцелярии Илиема, крупнейшего города на севере королевства. Там располагалась ближайшее представительство королевского делопроизводства, а заодно и ставка Ордена Раскола на материке. Но из всей нашей братии полная картина пока была известна только мне, и отчасти Рейну.

Сивый же получил разжалованье по состоянию здоровья с соответствующей бумагой о компенсации, которая, к слову, была куда меньше положенной награды за полную выслугу лет. А ведь ему оставалось меньше года до окончания службы и получения титула. Но учитывая, что он наговорил, и в каких отношениях был с командором, думаю, синица, дарующая жизнь, была куда ценнее журавля, несущего на своих крыльях смерть.

Благодаря Виоле Сивый уже наследующий день смог встать и пройтись, почти не содрогаясь от регулярного кашля. И с этого момента его восстановление пошло куда быстрее. Все‑таки магия аспекта жизни – это пока лучшее, что я увидел в этом мире. Если она, конечно, была направлена в правильное русло.

А еще через день в деревню своим ходом дотопали наши парни, которых на прежнем месте должен был сменить новый десяток во главе с каким‑то свеженазначенным главой форпоста, по слухам получившим место только в силу своего благородного статуса. В общем, второй Хершест. Хотя как по мне, так себе прерогатива, учитывая, что места действительно опасные.

Будучи безлошадными, наши зайцы были вынуждены идти пешком и ночевать в поле, от чего устали и натерпелись страхов, от чего заявились к нам в деревню не выспавшимися и недовольными. Но когда узнали, что почти все направленные в Хвосты бойцы погибли, резко перестали жаловаться и как‑то примолкли. Даже обычно громкий и местами беспардонный Колтун вел себя сейчас тихо и с сопереживанием поглядывал на Сивого.

– Так, бойцы, слушай мою команду, – короткий брифинг перед нашим марш‑броском носил скорее мотивационный характер, чем тактический. – Выдвигаемся в Угрюмую. Староста любезно распорядился выделить нам лошадь и телегу, на которой мы повезем Сивого. Еще, правда, он в эту телегу уложил с десяток фляг самогона на продажу, которые нам следует сдать коменданту крепости. Поэтому я предупреждаю, что если от кого‑то почую запах спиртного, то попрошу Виолу наколдовать вам пожизненное отвращение к любой выпивке крепче молока! Ясно?

Бойцы для вида поохали и пошумели, но не думаю, что у кого‑то в мыслях было распивать спиртное на марше. Дисциплина у нас в отряде была налажена, да и здешние места на располагали к безответственности.

– Грузите припасы и снаряжайте лошадь. Я пока схожу за Сивым.

Десятник обнаружился у старосты. Когда я вошел, он как раз извинялся, что пару дней назад так истошно орал на главу деревни.

– Не бери в голову, – махнул на это рукой Митрофар. – Всё итак понятно. Теперь поди и не увидимся больше… Ты это… Займи себя чем‑нибудь, не сиди без дела. Так оно легче будет, а потом сгладится всё. Знаешь, время всё перемалывает, и хорошее, и плохое. Поверь.

– Верю, – Сивый положил руку на плечо старосты. – Тебе верю. Ладно, пора нам. Бывай.

До телеги шли небыстро, всё‑таки от ранений бывший десятник восстановился далеко не полностью. Поэтому времени поговорить наедине у нас было предостаточно.

– Я и забыл, что Митрофар сына потерял три года назад, – первым начал он разговор. – Медведь задрал, самый обычный. Раньше времени проснулся и с голодухи в деревню заявился. Тело уволок, так и не нашли парня… А я орал на него, бездушным звал, что он не хочет за моими ребятами людей посылать, чтобы похоронить нормально, с почестями, пока их не вспучило или живность не обглодала. Зря я так…

– Думаю, он тебя понимает получше многих, от того и судить не будет. Да и мне всё это знакомо не понаслышке. От моего прежнего отряда один я и остался.

Сивый с сомнением поглядел на меня.

– Не вру и не приукрашиваю, – покачал я головой в ответ на его недоверчивый взгляд. – Так себе, конечно, начало для вербовочной компании, но если надумаешь, то я действительно готов принять тебя в отряд. Такой опытный боец нам бы пригодился.

– А не староват ли я для вас, всё‑таки эта зима сорок первой у меня будет. Вон, даже Мрачные на пенсию меня списали.

– То не от большого ума. Я вот думаю, что пользы от тебя будет достаточно. Но при одном условии – историю эту ты задвинешь в самый дальний ящик, и будешь доставать только иногда, чтобы почтить память своих бойцов. Мне не нужны в отряде люди, которые будут заниматься самобичеванием и тем самым разлагать боевой дух. Ну и смириться придется, что ты теперь не десятник. Советы можешь раздавать, а вот приказы – нет. Зато если приказываю я, то нужно выполнять. Справишься?

Сивый на пару секунд прикрыл глаза, словно прислушиваясь к себе.

– Справлюсь, – дал он ответ. – Так будет даже лучше.

Возможно, мое решение было поспешным, но все же мне оно казалось правильным. Да и в договоре можно предусмотреть «испытательный срок».

– Ну тогда договорились, – я протянул ему для рукопожатия руку. – Добро пожаловать в Бешеные зайцы!

– Ну и название у вас, – хмыкнул он, протягивая свою. – А клич какой, не вешать уши?

– Скорее, всех в капусту! – улыбнулся я.

Угрюмая крепость встречала нас всё теми же постаревшими и обветшалыми за долгие годы своего существования стенами. Сейчас, успев изрядно наслушаться разного рода информации о командоре Блюмпасте, я смотрел на это произведение фортификационного искусства несколько иначе. Даже та, казалось бы, кипящая во внутреннем дворе работа при пристальном внимании больше походила на показную возню. Да, кто‑то что‑то тащил, строгал, красил, но в целом… ощущение непрерывного и бесконечного косметического ремонта, на котором, кстати, можно изрядно заработать, обдирая заказчика. При этом петли главной крепостной решетки давно проржавели, от чего нещадно и натужно скрипели, впуская нас внутрь. Ставни же единственных из оставшихся в строю крепостных ворот сейчас были и вовсе сняты и лежали во внутреннем дворе, а вокруг них хлопотали какие‑то мастеровые. К части стрелковых бойниц нельзя было добраться, так как обвалилась каменная кладка лестниц, да и сами парапеты зияли проплешинами, далеко не по всему периметру прикрывая обороняющийся гарнизон от вражеских стрелков. Что касается этого самого гарнизона, то настоящих воинов во дворе и на стенах было не так уж и много, учитывая, что по словам Сивого в крепости должно быть не меньше полутора тысяч копий. Я же в основном видел толпу новобранцев, которые посменно маршировали и отрабатывали какие‑то тактические приемы, тем самым тоже создавая имитацию активной жизни крепости. В общем, прогнило что‑то в северном корпусе. А гниет, как известно, с головы.