Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 147

– Там это… Ой… То есть, добра вам, воины. Но там, того… – сбивчиво и путанно начал он что‑то объяснять. – Пропал, значит.

– Твою мать, говори внятно! – рявкнул Сивый. – Кто пропал?

– Господин пропал. Который Хершест, значит.

– Ну и хер с ним! – выдал командующий, чем очень удивил деревенского парня. – Про тварь что‑то новое слышно?

– Так это… Хершест, который господин, значит… он же и отправился ее искать.

– Как это? Да не в жизнь не поверю. И что, пропал со всем десятком гвардии⁈

– Не‑е‑ет. Гвардейцы на месте все. Тоже его ищут, и в деревне, и в полях. Один он, наверное, пошел.

– Та‑а‑ак. А ну ка давай по порядку. С чего вам дурням взбрело в голову, что воплощающий собой само понятие отваги и благородства господин Хершест вдруг отправился на свершение подвигов?

– Чего? – опешил принесший весть парень.

– С хера ли, говорю, вы так решили⁈

– А‑а. Так он сам так с утра пораньше орал. На всю деревню, значит. Он как от старосты вышел, так и начал горланить, что трусы вокруг одни, а он всем покажет, чего стоит настоящий благородный. Ну и пропал опосля, значит.

– Я‑ясно…

В деревню мы въезжали к позднему вечеру. Но несмотря на сгущающиеся сумерки, встречать нас вышло чуть ли не полдеревни. Толпа хмурых и неулыбчивых людей смотрела на нас с укором, будто это мы виноваты в тех бедах, что постигли деревню. Отчасти их можно понять, они ждут от гарнизона форта, что тот изловит всех тварей еще на подступах к обжитым землям. И им невдомек, что численность защитников вдвое меньше положенной из‑за каких‑то известных лишь командору Блюмпасту причин. Но только ли в этом было дело такого холодного приема в Хвостах воинов Мрачных отрядов?

– Староста у себя? – спросил Сивый одного из мужиков и, дождавшись утвердительного ответа, двинул туда.

Дверь в дом старосты была закрыта и на стук никто не отвечал. Хотя тарабанил Сивый так, что доски трещали.

– Что за дерьмо? – проворчал он. – То ли староста вконец охренел, то ли и он пропал.

– Подожди, – притормозил его я, и начал вливать энергию в «поиск живого», потихоньку увеличивая радиус действия. Наконец, нащупав в глубине дома один объект, я вынес вердикт. – Ну как минимум одна живая душа в доме есть. Староста это, или нет, сказать не могу.

Сивый на это мрачно кивнул и потянул с пояса свой топор. Остальные бойцы, не сговариваясь, последовали его примеру.

– Сейчас мы это выясним. Вы двое возьмите окно справа, а вы слева. У кого топоры покрепче – рубите засов.

Раздав указания, он сам первым рубанул по двери в то место, где обычно крепилась деревянная щеколда. Увидев, что дело принимает опасный оборот, деревенские ротозеи и зеваки начали отходить на безопасное расстояние от ставшего таким непредсказуемым и опасным места. Если демон уже здесь, в дерене, то лучше быть подальше, когда мрачные будут пытаться его изловить. Но даже такая перспектива не заставила их уйти совсем, то тут, то там выглядывали любопытствующие лица.

А вот у меня от мысли, что за деревянной дверью, от которой сейчас летели щепки, укрылась опасная потусторонняя тварь, по спине потекли холодные капли пота. Я видел напряженные лица бойцов, которым сегодня совсем не хотелось умирать, но уж такая у них была работа, сродни пожарным. Может и за полгода ничего опасного не случиться, а потом тебе придется лезть в самое пекло, рискуя собственной жизнью.

Наконец от очередного удара дверь немного приоткрылась. Сивый, молчаливо кивнув, ударил по ней ногой и с другими бойцами влетел внутрь. Я последовал за ним, оттесняя и заслоняя собой Рейна, который наотрез отказался ждать снаружи.

Сковавшее воздух напряжение довольно быстро спало. Сразу, как мы обнаружили тихо похрапывающего старосту, лежащего в нелепой позе прямо на деревянной лавке возле стола. Запах перегара и стоящие на этом столе пустые бутылки не оставляли других вариантов толкования происходящего.

– Вот же паскуда… – это Сивый еще мягко выразился. – Тащите его до бочки.

Плохо соображающего старосту вывели из дома и на глазах всей деревни пару раз макнули в воду, от чего он, отплевываясь и матерясь, начал ошалело смотреть по сторонам, пытаясь понять, где он и что с ним происходит.

– Митрофар, ты вконец ополоумел⁈ – навис над ним Сивый, который был на полголовы выше. – Пьянствуешь, когда такое в деревне происходит⁈

– А? Так я же… Ну а как иначе‑то, коли приказано… – начал он оправдываться, наконец немного придя в себя.

– Кем это приказано? – не понял Сивый.

– Ну так, господином Хершестом, командующим западным форпостом. Он же у вас главный? Что велит, то мы и делаем. Как я ему откажу⁈ – староста перешел в ответную атаку. – Он давеча грозился, что если слушаться его не будем, то он деревню без защиты оставит. Да и аристократ он, гвардейцы с ним. Вот что мне делать было⁈

– Вот су‑у‑ка… – протянул Сивый, не понятно кому адресуя, то ли старосте, то ли своему начальнику. – Занемог значит… Ну а ты, Митрофар, мог сделать что угодно! Да хоть своему лорду написать, хоть мне прислать весть, мы же с тобой уже 10 лет как знакомы, а?

– Ну я что‑то не подумал… Да и страшно было, благородный все‑таки, и непросто, его семья куда влиятельней нашего лорда будет… Тем более потерпеть‑то недолго оставалось, он же к зиме должен был уехать уже, вроде как место в королевских войсках для него готово.

– Это он тебе тоже сам сказал? А ты до зимы дожил бы, столько пить?

– Ну я ж не всегда…

– Ладно, пошли в дом. А вы чего встали⁈ – рявкнул Сивый зевакам. – А ну пошли по домам! И ночью, чтобы никто за порог не выходил! Это ясно⁈

Народ немного пороптал, нечасто все‑таки в деревне увидишь, как старосту в бочку макают, но начал расходиться. Некоторые даже с одобрением начали посматривать на Сивого и его людей. Мол, всё по делу говорит.

Уже в доме Митрофар поведал, что господин Хершест со своей гвардией прибыл в Хвосты дней двадцать пять назад и объявил, что временно будет базироваться здесь. Причин особо не озвучивал, а местные и не спрашивали – не по статусу. Творил он, что хотел, за что снискал в деревне человеческую нелюбовь, которая постепенно начала распространяться на всех людей западного форта, а далее – на все Мрачные отряды. А когда появилась тварь, что задрала корову, а затем и вовсе, утащила двух лесорубов, народ начал озвучивать свое недовольство вслух. Ведь тот со своими людьми ровным счетом ничего не делал. Прознав об общественном недовольстве, а также о том, что из деревни отправили птицу в форт, он как грибов объевшись (а скорее всего перепив местной самогонки со старостой) начал орать на всю деревню, что сей же час порубал бы эту тварь, если бы она показалась ему на глаза. Вот кто‑то и не удержался, крикнув из толпы, чтобы тот не ждал, а пошел и нашел ее, ежели не трус. Ну а наш Хершест, подгоняемый белочкой, схватил свой меч и с третьей попытки влез на коня, после чего ускакал куда‑то в поля. Больше его не видели. Гвардейцы, не ожидавшие такого развития событий с утра пораньше, с запозданием бросились догонять и даже нагнали его лошадь, вот только седока на ней уже не было…

Последнюю часть истории рассказывал уже помощник старосты, так как финал сего действия сам Митрофар продрых в своем доме, и сейчас слушал все это с не меньшим чем мы удивлением.

– Так получается, господин Хершест… того? – староста аж сглотнул вставший в горле комок. – Ох и беда же придет на наши головы…

– Да не паникуй раньше времени, – попытался успокоить его Сивый. – Может живой еще. Хотя если тварь действительно есть, то вряд ли прошла мимо такого подарка.

– Есть тварь, есть, – обреченно покачал головой староста. – Несколько человек видели уже, да и не пропадают люди просто так. Кроме лесорубов баба еще одна пропала, за грибами дура ходила, хоть и велено было из деревни не выходить. Потом из крайнего дома мужик пропал, он в свое время решил за околицей строиться, видите ли, с соседями жить не хотел. Ладно хоть бессемейный был. А теперь вот и господин пропал. Про корову вообще молчу, ее словно пополам пилой распилили, одна половина осталась, а вторая пропала. Это ж сколько силы нужно иметь, чтобы полкоровы утащить?