Чужие интересы. Окталогия (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 14

Стрелок вновь спустил тетиву, отправляя стрелу в полет по направлению обоза. В меня он стрелять не стал, так как между нами были его подельники. И вот тут наступал ключевой момент. Ввязываться в героическую драку с тремя бандитами сразу в мои планы не входило. Я очень сильно захотел быть чуточку быстрее, ведь сейчас от этого, возможно, будет зависеть моя жизнь. И огонек в солнечном сплетении ответил согласием.

Как только я оказался в зоне досягаемости одного из бандитов, он с хэкэньем обрушил на меня свою деревянную палку, утыканную гвоздями. Но меня на этом месте уже не было. Сместившись вправо, я в два шага обошел его и продолжил движение, глядя как сосредоточенность на лице лучника сменяется тревогой. То, что именно он является моей целью, он понял слишком поздно и подготовить еще один выстрел просто не успел. Я же словно атлет на олимпийских играх с разбегу швырнул в него свое копьецо. Дротик из него был так себе, да и кидал больше чтобы отвлечь противника, пока я сокращаю дистанцию. Но преодолев расстояние в 8 метров мой снаряд на удивление удачно вонзился в грудь противника, опрокинув его на спину. Словно какая-то невидимая связь между нами помогла копью стабилизироваться в полете и найти цель. Я же, не ожидавший такого успеха, заложил небольшой вираж, чтобы оценить текущую расстановку сил на поле боя.

Трое бравых охранников обоза связали боем 3-х разномастных разбойников. Еще пятеро противников, осознав, что жертва нападения отказывается сидеть окруженной в обозе, с двух сторон спешили на помощь своим товарищам. И времени у нас для выравнивания ситуации было в обрез. Выхватив свой длинный кинжал, я подскочил к ближайшей паре сражающихся и в момент удара топора разбойника об деревянный щит Тулара уколом вогнал лезвие в шею нападавшего. Одернув руку, я устремился к следующей цели, которую быстрыми уколами копья теснил Дуром. Судя по всему, наемник справился бы и сам, вот только времени проверять не было совсем. Почувствовав меня за спиной, бородач с деревянной самодельной палицей крутанулся, ударив наотмашь. Вторая за день попытка попасть по мне для него закончилась печально. Я успел отскочить, а вот Дуром воспользовался моментом и пробил своим копьем ему икроножную мышцу, от чего тот взвыл словно сирена. Не вынимая копья, наемник ударил краем кулачного щита в челюсть, от чего вой сменился чавкающими и булькающими всхлипами. Помощь третьему напарнику не потребовалась. К тому моменту, как остальные разбойники подбежали к нам, он уже раскроил череп своего оппонента топором, предварительно поймав его копье на щит и перерубив его.

Открывшаяся для прибывшего вражеского подкрепления картина не воодушевляла. Все их подельники были либо убиты, либо хрипели в агонии. А «жертвы» были невредимы и держали в руках оружие, багряное от свежей крови. Нападать впятером на четверых — это далеко не то же самое, что с двукратным перевесом и лучником за спиной идти против окруженного каравана. Наш противник теперь нервничал и нападать не спешил.

— Свежее мясо прибыло, — решил я подлить масла в огонь. — Сейчас и вас резать будем!

Говорил я как можно зловещее, демонстрируя уверенность и поигрывая длинным ножом. Ребята передо мной явно не были профессионалами, и психологическое давление возымело действие. Осознав, что победа неочевидна, а возможная цена за нее будет крайне высока, разбойники начали пятиться в сторону леса, который раскинулся в паре сотен метров от дороги. В голове даже возникла кровожадная мысль напасть на них, обратить в бегство и положить еще парочку романтиков большой дороги. Авось и что-то ценное при них имеется. Да и что-то Митар говорил про отдельную оплату непредвиденных обстоятельств… Но откинув эти идеи как иррациональные, я лишь проводил взглядом сначала аккуратно отступающих, а затем и откровенно драпающих неудачников сегодняшнего дня.

Но как мы убедились чуть позже, неудача сегодня постигла не только нападавших. Второй помощник главы обоза был найден мертвым под тележным колесом. Возможно, он пытался спрятаться под телегой, когда в его ухо вонзилась последняя пущенная лучником стрела. Первый же помощник, исполнявший в момент нападения функции возничего, потерял сознание от кровопотери. Он, видимо, сдуру все-таки выдернул стрелу из своей ноги, тем самым серьезно снизив свои шансы на выживание.

Оказав возможную в походных условиях помощь раненому, наемники занялись привычной им работой по обшариванию трупов. Не найдя ничего ценного, кроме неказистого оружия, их тела погрузили на телегу с краю. Туда же, но отдельно от остальных, положили тело помощника торговца, накрыв его тканью. Дуром с Туларом отправились оттащить бревно, Гилом о чем-то спорил с обозником, а я, прикрыв глаза, прислушивался к себе.

Запаса силы в источнике, назовём его так, по моим ощущениям осталось половина. Потому обессиленным, как после встречи с волками, я себя не ощущал. Но даже так, за время скоротечной битвы я интуитивно обратился к нему всего пару раз, ничего экстраординарного при этом не показав. А половины как не бывало. Теперь понятен скепсис Малека, по поводу моих возможностей призвать Мост даже через 5 лет. С другой стороны, что-то более серьезное в моем исполнении может привлечь ненужное внимание. Да и пользу от владения силой даже в малых количествах отрицать бессмысленно. Не всегда решает количество, иногда куда важнее эффективность и своевременность. В общем, нужно работать с тем, что есть.

Наконец, обоз снова отправился в дорогу. Все мы пребывали в смешанных чувствах. Кровь еще не остыла от адреналина, но победа на поле боя омрачалась потерями среди людей нанимателя. Вряд ли это можно считать успешным выполнением контракта на все 100 %. Да и жалко было мужиков, хоть и провели вместе всего один день.

До пункта назначения оставались еще сутки, и мы проехали их, внимательно вглядываясь в кусты. Конечно, маловероятно, что за столь короткий путь на нас нападут повторно, но вот какой-то подлости от ранее сбежавших нападавших можно было ожидать. Особенно во время ночевки. Поэтому вместо обычно выставляемых 2 дежурных на этот раз не спал никто, даже глава обоза. Да и ночевка была максимально короткой — только на период темноты. Мы все же надеялись успеть доставить раненного в поселок, где есть шанс сохранить ему жизнь. Ну или очистить совесть мыслью, что мы сделали все что могли… Поэтому с первыми лучами солнца мы уже снова двинулись в путь и в Заставу прибыли задолго до обеда.

Солнечная Застава выглядела внушительно. На самом деле она состояла из двух частей: большого поселка, где жила основная масса людей, и собственно самой Заставы, или попросту каменный форт, который перегородил узкий выход из долины. Сам поселок, куда мы прибыли, расположился на возвышении по правую сторону от быстрой горной реки и был в несколько раз больше Заречной. По местным меркам он должен считаться скорее городом, чем деревней. Здесь проживало не меньше 7-ми, а может и 8-ми тысяч человек. И многие строения частично были сделаны из камня и зачастую имели 2 и даже 3 этажа. Центральные дороги были мощеные и имели ливневки, а в паре мест я отметил намеки на канализацию.

Сам поселок не имел стены или иных оборонительных сооружений. Все защитные функции были сосредоточены в форте, перекрывшим горное ущелье, и направлены на отпор угрозам извне. Река же вытекала из долины прямо под фортом через каменную арку.

Наш обоз, двигаясь по дороге, уперся в площадь перед городом, где происходил досмотр и «растаможка». На этой же площади уже ждали своей очереди еще 7 похожих караванов. Наш торговец, не дожидаясь своей очереди, тут же направился к работникам местной таможни договариваться. И теперь поглазеть на трупы разбойников собралось немало народу, ведь слухи расходятся быстро, а перепалку с главным местным бюрократом хорошо было слышно даже с нашей телеги.

— Я же тебе говорю, у меня раненый! Если помрет, я с вас взыскивать буду!

— Ну а я что, мешаю тебе его лечить что ли? — не сдавался блюститель порядка на вверенном ему участке. — Или не даю тебе его передать лекарю?