Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1141

Середину помещения занимал стол, на котором сверкали драгоценности, разложенные аккуратными рядами.

Вошел Беляков.

— Потерпевшие доставлены, товарищ генерал, — доложил он.

— Сколько? — рыкнул Колесников.

— Трое, — отрапортовал подполковник.

— Заводи по одному.

Беляков выглянул за дверь и ввел Гулевого.

— Снимай, — шепотом велела Яна оператору.

— Гражданин Гулевой, — обратился Беляков к цыгану. — Можете ли вы в присутствии понятых опознать украденную у вас вещь?

Гулевой шагнул к столу и указал на брошь.

— Вот она.

Лепилов курил возле рейсового автобуса, стоявшего у подъезда аэропорта.

— Едешь? — спросил из кабины водитель. — Закрываю.

Лепилов бросил сигарету и поднялся в салон. Дверь за ним закрылась. Автобус укатил.

А в служебном помещении, где продолжалась образцово-показательная операция, стоял у стола Эдуард Анатольевич.

— Вот этот кулон в общем-то похож на мой, — неуверенно заявил он.

— Похож или ваш? — осведомился Колесников.

— Пока не знаю, — ответил Эдуард Анатольевич. — Боюсь, на глазок… Я не специалист. Нужно проверить.

— Там ювелир дожидается, — сообщил Беляков Колесникову. — Тоже потерпевший.

— Зови! — велел генерал.

Анатолий Яковлевич вошел в помещение и, не торопясь, профланировал вокруг стола, зорко осматривая ювелирную выставку.

— Впечатляет, — наконец заключил он.

— Что именно? — поинтересовался Колесников.

— Весьма квалифицированная работа, — похвалил Анатолий Яковлевич.

— Можете ли вы опознать украденную у вас драгоценность? — обратился к нему Беляков.

— Увы, — вздохнул Анатолий Яковлевич. — К сожалению, не вижу здесь никаких драгоценностей. Все эти вещи — прекрасно исполненный новодел. Копии, другими словами. Стекляшки. Грош им цена.

И в помещении воцарилась такая тишина, что стало слышно, как Яна шепотом сказала оператору:

— Стоп. Накрылся репортаж.

Генерал Колесников проследовал в окружении свиты через зал аэропорта. У дверей он обернулся, окинул суровым оком подчиненных и остановил взгляд на Белякове.

— Задержись. Извинишься перед иностранкой.

— Я?.. — опешил Беляков.

— Ну, ты же опознание проводил. Она тебя знает. И чин подходящий… В самый раз — для козла отпущения. Надо кому-то… Мне, что ли? — заключил генерал резко.

— Никак нет! — вытянулся Беляков.

— Извинишься и посадишь на очередной рейс, — приказал Колесников. — Я договорился. — И вышел в раздвинувшиеся двери.

Следом за ним потянулась свита. За свитой — плечистые, ладно сложенные молодые и не очень молодые люди. Зал аэропорта заметно опустел.

В служебном помещении Черныш собирал разложенные на столе украшения — прятал их в футляры и складывал в чемодан.

У стола сидела Жанна. Перед ней стоял Беляков.

— Уважаемая госпожа Полякова, — говорил он. — Приносим вам извинения за доставленное беспокойство и возвращаем…

— Совсем тепа, — перебила его Жанна. — Разве так извиняются?

— Как положено, — не смутился Беляков.

— Перед женщиной?.. Консулу, что ли, позвонить? Скандал устроить? — произнесла она задумчиво.

— Ваше право, — буркнул Беляков.

— Ручку целуйте, — велела Жанна. Потом взглянула на Белякова и поморщилась. — Ой, нет… пусть лучше молодой человек поцелует.

Беляков подумал и скомандовал:

— Черныш!

Черныш подошел к Жанне и поцеловал ей руку.

— Другое дело, — заключила Жанна, привычно овладевая ситуацией. — Присаживайтесь, чего стоите? — Она достала из чемодана плоскую бутылку. — Давайте по глоточку. А то перенервничала — жуть!

— Мы на службе, — отозвался Беляков.

— Бросьте, — сказала Жанна. — Хочется ведь?.. Ну?.. — Она глотнула из горлышка.

Беляков присел рядом с ней и спросил:

— Откуда у вас копии?

— Какие копии? — стала вдруг непонятливой Жанна.

— Украденных драгоценностей, — терпеливо пояснил Беляков.

— Любимый человек подарил, — ответила Жанна почти искренне.

— Тюрьма по нему плачет… — с нажимом сказал Беляков.

— Знаю, — серьезно согласилась Жанна. — Зато, мужчина! Да и не поймать вам его никогда.

Тарасов вошел в зал аэропорта и осмотрелся. Багаж при нем был небольшой — кожаная сумка на плече.

Он купил в киоске сигареты, снова осмотрелся и на мгновение замер. Через зал шли Жанна и Беляков. Черныш катил за ними тележку с чемоданами. Жанна бросила на Тарасова короткий победный взгляд и отвернулась. Тарасов подождал немного и двинулся следом — в некотором отдалении.

Беляков и Черныш провели Жанну мимо очереди пассажиров — прямо к таможеннику. Тот без лишней волокиты оформил документы.

Жанна ступила за границу и послала оттуда воздушный поцелуй своим провожатым.

Тарасов усмехнулся и направился к дальнему контрольному посту, где поджидал его одинокий пограничник.

— Алеша! — послышался сзади знакомый голос.

Тарасов обернулся и вздрогнул: перед ним стоял Никольский. Алексей на мгновение остолбенел, не веря своим глазам.

— Понимаешь, бронежилет на мне был, — пояснил Сергей сочувственно, словно успокаивая старого приятеля, словно утешая его.

Тарасов оттолкнул Никольского и бросился в зал. Сергей побежал за ним. Более легкий и быстрый, Никольский в несколько прыжков настиг Алексея и сзади подсек его правую ногу своей. Тарасов грохнулся. Мужик здоровенный, он резко перевернулся на спину, намереваясь подняться и как следует врезать мерзавцу Сережке. Но, уже вскакивая, Тарасов словил челюстью тяжелый кулачный удар. Снова рухнул. Наручники на его запястьях защелкнулись.

— Ты думаешь, ты меня поймал? — зло усмехнулся Тарасов, вставая с помощью Сергея. — Нет, ты поймал на свою ж…у неприятностей.

Подоспели Черныш и Беляков.

— Сергей! — крикнул Беляков. — Что случилось?

— То, что я ему обещал, — отозвался Никольский, кивнув на лежавшего ничком Тарасова. — Взял все-таки.

Он передал Белякову кожаную сумку. Беляков покопался в ней, достал несколько футляров и открыл первый попавшийся. В футляре лежала брошь Гулевого.

Из-за контрольных постов, отделенных границей, смотрела на Тарасова Жанна. С ресниц ее стекали по лицу слезы, черные от туши.

Беляков бодро шагал через зал аэропорта, прижимая к боку кожаную сумку. За ним следовали Никольский и Черныш. Последний вел Тарасова в наручниках.

— Давай сразу на Петровку, — предложил Беляков Никольскому. — Доложим генералу.

— Подождите, — попросил Сергей и неожиданно опустился в кресло.

— Ты чего? — замер Беляков.

— Спина… — пробормотал Никольский еле слышно.

Беляков пригляделся к нему и сказал:

— Черныш! За доктором!

— Отставить, — нахмурился Никольский. — Какой доктор?.. Посижу немного и оклемаюсь.

— Что с тобой? — настойчиво спросил Беляков.

— Прострел. Сквозняком продуло, — отшутился Сергей, но никто не понял, что он шутит.

— Гадость ужасная, — посочувствовал Беляков, успокаиваясь.

— Пройдет, — Сергей вяло махнул рукой.

— Ясно, не помрешь! — подхватил Беляков.

— Теперь — нет, — согласился Сергей. — Поезжайте, Виталий Петрович.

— Без тебя?! — возмутился Беляков.

— Что поделаешь? — вздохнул Никольский. — Да оно и к лучшему. Представляете, увидит генерал скрюченного.

Этот довод произвел на Белякова серьезное впечатление.

— Ох, Сергей! — покачал он головой. — Вечно с тобой не слава Богу! — и заспешил к выходу.

Черныш увел за ним Тарасова.

По телевизору, установленному поблизости, шла лихая мультяшка — с пальбой и дракой. Никольский с отвращением посмотрел на экран, через силу поднялся и пересел в другое кресло. Вдруг Сергею показалось, что зал качнулся и поплыл. Никольский закрыл глаза. А когда открыл — на корточках перед ним сидела Наташа.

Ощущение, которое он испытал, увидев ее, трудно было назвать иначе, чем чудом. Сразу перестала болеть спина, прояснилось в голове, взгляд приобрел прежнюю остроту. «Да, чудо… — подумал Сергей. — Но то, что она здесь, что я ее не потерял, тоже чудо…»