Антология советского детектива-48. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1134

— Спасибо, — отказался Никольский. — Давайте продолжим. — Он достал из кейса фоторобот какого-то человека и показал его цыгану. — Посмотрите, пожалуйста, вы ничего не напутали?

С портрета глядело молодое лицо, обрамленное бородой и неопрятными патлами. Глаза бородача были прикрыты очками.

Гулевой подсел к столику, в очередной раз взглянул на фоторобот и сказал уверенно:

— Ничего. У меня хорошая зрительная память.

— Мы проверили, — сообщил Никольский. — Такого журналиста нет.

Гулевой виновато пожал плечами.

— Но он показал удостоверение. Правда, рассматривать мне было неудобно. И журнал приносил — тот же номер…

Раскрытый журнал, пожелтевший от времени, лежал на столике.

— А как он вышел на вас? — поинтересовался Никольский.

— Случайно. Напал на эту заметку, — Гулевой кивнул на журнал, — и решил проследить историю нашей семьи. Очень удивился, что брошь сохранилась.

Никольский взглянул на черно-белую фотографию броши, помещенную в журнале.

— Зачем же вы такую ценную вещь в доме держали? — спросил майор укоризненно.

— А где же еще держать? — удивился цыган. — Из поколения в поколение берегли. Да, видно, судьба…

Гулевой прислушался к песне, звучавшей в зале, выждал и, поймав нужный момент, неожиданно лихо гикнул. Скрипка в его руках закричала раненой птицей, он поднялся и выскочил из-за кулисы, встреченный новым шквалом аплодисментов.

В кабинете Никольского сидели Котов и Лепилов. Никольский читал им тот самый пожелтевший от времени журнал, который вместе с Гулевым рассматривал в ресторане.

— «Небезызвестный господин Мокташев в который раз удивил Москву. На зеленом сукне Английского клуба нефтяной король за час выиграл у графа Безбородко сто тысяч рублей. Разоренный граф был вынужден отдать фамильную реликвию — брошь, подаренную его прабабушке Екатериной Великой».

— Покороче давай, — попросил Котов, посмотрев на часы.

— «В тот же вечер господин Мокташев присутствовал на бенефисе любимицы публики Варвары Гулевой и преподнес ей сию уникальную вещь», — закончил чтение Никольский.

— Ясно, — кивнул Котов. — Цыган — потомок?

— Внук, — уточнил Никольский. — За месяц до кражи показывал брошь человеку, который представился как журналист, — он выложил на стол фоторобот того самого патлатого бородача.

— Наводчик? — понятливо уточнил Котов.

— Похоже, — кивнул Никольский.

— Хорошо, — заключил Котов, снова посмотрев на часы. — Держи меня в курсе.

— И ради этого приезжал? — не поверил Никольский.

— А как же? По долгу службы. Курирую вас, недотеп! — Он хохотнул.

— Я серьезно спрашиваю, — не принял его тона майор.

— И я серьезно, — невозмутимо вторил Котов.

— Тогда дополнительная информация — к размышлению, — Никольский перебрал на столе какие-то бумаги, будто готовясь к длинному докладу: он решил позлить Котова.

— Валяй, но в темпе, — неохотно согласился муровец.

— Кроме квартиры Гулевого на днях обчистили еще две, — доложил Никольский. — И почерк тот же — довольно впечатляющий. Расскажи, Миша.

— Скок на самом высоком уровне, — сообщил Лепилов. — Сигнализация отключена мастерски. Замки вскрыты без единой царапины. Следов — никаких.

— Кто потерпевший? — поинтересовался Котов.

— Ювелир и бывший цеховик, — сообщил Лепилов.

Котов насторожился.

— Что взяли? — быстро спросил он.

— Мелочевку, — ответил Лепилов. — Магнитофон, кофемолку, два серебряных чайника из горки, свитер, пепельницу бронзовую, блок сигарет…

— Ладно, не утомляй, — вздохнул Котов, потеряв интерес к дальнейшему перечислению.

— Понимаешь, в чем загадка? — спросил Никольский. — Судя по всему — явные профессионалы. Такие наобум не работают. И тем не менее в одном случае шли за исключительно ценной вещью, а в других — за чайниками.

— Вот и разгадывайте, — равнодушно предложил Котов.

— Постараемся, — пообещал Никольский. — А теперь объясни, почему в МУРе так заинтересовались брошью, которую украли у Гулевого?

Котов поднялся из-за стола.

— МУР любопытен, как ребенок. Обожает всякие цацки. Просто тянет его к ним! — Он явно высмеивал собеседника.

— Слава, будь человеком, — нахмурился Никольский.

— Наташеньке нежный привет, — улыбнулся Котов и вышел из кабинета.

Никольский с Лепиловым недоуменно переглянулись.

Наташа и Сергей целеустремленно шли по улице. Точнее, целеустремлен был Сергей: он едва ли не тащил вперед свою спутницу, держа ее за руку. Наташа время от времени удивленно косилась на Никольского, но вопросов не задавала.

Наконец они вошли в ювелирную лавку. Покупателей здесь было немного. Люди толпились возле прилавка, и у большинства из них вид был испуганный: цены на выставленных под стеклом украшениях подавляли всякое эстетическое чувство.

— Ну, зачем привел? — спросила Наташа Никольского. — Сознавайся.

— Сон видел, — сообщил Сергей, придав своему лицу самое таинственное выражение.

— Так… — улыбнулась она. — И какой же?

— Будто я предложение сделал — одной женщине… — Сергей отвел глаза и посмотрел вверх, словно бы крайне заинтересовавшись узором на потолке магазинчика.

— Красивой? — поинтересовалась Наташа, продолжая лукаво улыбаться.

— Ох… — Никольский якобы задохнулся от восторга. — Самой-самой. Не знаю даже, как духу набрался.

— И что я тебе ответила? — Глаза Наташи победно сверкнули.

В это время из-за двери служебного помещения лавки появилось элегантное создание женского пола, облаченное во все заграничное. Надменным взглядом создание окинуло толпу покупателей, и вдруг взгляд этот будто споткнулся.

— Наташка! — заорало создание восторженно, разом растеряв весь свой спесивый лоск.

И в следующий миг Наталья была заключена в объятия.

— Жанна? — удивилась она, не слишком разделив радость встречи. — Здравствуй.

Жанна оглядела ее и заключила с некоторой завистью:

— В полном порядке!

— Ты тоже, — вернула ей комплимент Наташа.

— Да где там! — отмахнулась Жанна. — Кручусь по заграницам — туда-сюда. Вся издергалась! Лица нет!

— Я бы не сказала, — великодушно возразила Наташа. — Лицо есть.

— Остатки! — самокритично возразила Жанна. — В зеркало смотреть страшно. Что делать — ума не приложу!

— Ну, смени образ жизни, обстановку… — с усмешкой посоветовала Наташа.

— О чем ты говоришь? — замахала руками Жанна. — И так уж… Три страны сменила, двух мужей. Волосы перекрасила… Что еще я должна менять?

Она в упор уставилась на Никольского. Наташе пора было его представить. Но этого не случилось.

— Извини, — сказала она Сергею. — Мы тебя бросим, — и добавила, похоже, скорее для Жанны. — На пару минут, не больше.

Потом Наташа взяла подругу под руку и отвела в сторону. Она явно не хотела знакомить Жанну с Сергеем. Ему, признаться, это очень польстило: впервые гордая Наталья столь недвусмысленно демонстрировала ревность.

Оставшись в одиночестве, Никольский немного помедлил, оценивая ситуацию, и, покосившись на Наташу, стоявшую к нему спиной, предпринял ряд важных действий: направился к прилавку, пригляделся к тому, что лежало под стеклом, тихо посовещался с продавщицей, выбил в кассе чек, отдал его, получил две маленькие коробочки, открыл, посмотрел, закрыл и спрятал в карман. В коробочках лежали обручальные кольца.

Закончив дело, Никольский снова покосился на Наташу. И оказалось, что он попался… Наташа успела распрощаться с Жанной и теперь издали наблюдала за Сергеем — серьезно и чуть испуганно.

Он подошел и виновато улыбнулся.

— Так что я тебе ответила? — спросила Наташа.

— Когда? — прикинулся он дурачком.

— Во сне, — пояснила она нетерпеливо.

— Сама, наверное, помнишь… — Он прищурился, улыбаясь хитро.

— Погоди, не путай меня… — Нарочито серьезно она подняла указательный палец на уровень его лица. — Чей сон? — спросила строго.