Плач феникса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 83

Перед моими глазами проносились обрывки яростных сражений, где драконы и их ангелоподобные союзники сражались с ордами похожих на демонов тварей. Вот только даже мне было очевидно, что их рогатые противники лишь отдалённо напоминали виденных мною порождений Бездны. Не было в них ещё той скверны, что когда-то извратила их тела.

— Потери по-прежнему были велики, но вместе с нашим новым воинством мы стали теснить этих порождённых самим хаосом сущностей. Отвоёвывали у них мир за миром, пока наконец не достигли их собственного — Хиздесерима. Да, сомнений не осталось. Именно оттуда мы слышали зов. Настолько громкий, что не было сил ему сопротивляться. Войдя туда, мы обнаружили другое Звёздное Древо, ставшее когда-то для Тиамаса и ему подобных источником неисчерпаемой силы. Их миру повезло чуть больше, чем нашему. И хоть он также, как и Эол, в конечном счёте превратился в пепел, его агония длилась дольше, а загнанные в безвыходное положение обитатели успели подстроиться. Напитавшись энергии, они эволюционировали. Отринув свою телесную оболочку и следуя зову нашего Древа, они отправились на его поиски. Перемещаясь по мирам, они научились использовать тела других существ, трансформируя их и делая похожими на свои некогда утраченные. А после их смерти сильнейшие из них возвращались обратно в свой мир, чтобы возродиться там вновь, используя силу «слёз», что подобно росе собираются в кроне Звёздного Древа.

Теперь я увидел и его. Такое же огромное, разросшееся на десяток километров во все стороны, но меж тем другое. Испускаемые им лучи энергии отливали фиолетом и чернотой, извиваясь при этом подобно мягким эластичным жгутам. На мгновение я будто почувствовал тот самый зов, о котором говорил Отрёкшийся. Он пронизывал всю паутину миров, пытаясь соединить оба Древа. Словно то были инь и ян, две схожих противоположности, отчаянно тянущиеся друг к другу.

— До полной победы и разгадки тайны нам оставался последний шаг. Но, попав в Хиздесерим, мы поняли, что совершили ошибку. Сила, разлитая в их мире практически не слушалась нас. Зато защитники обладали неисчерпаемыми ресурсами. Многие наши слуги погибли, как и несколько моих собратьев. Когда мы вырвались из ловушки, то были опустошены и раздавлены. Те, кто ещё недавно были верны и следовали за нами, теперь шептались за нашими спинами о том, что мы утратили право вести их за собой. К тому же они не видели цели, так как видели её мы. Их не гнал вперёд этот странный и загадочный зов. Тогда я решился на это.

И вновь переданные Отрёкшимся образы перенесли нас в Эол. Мы стояли в гигантском кратере, уже занятым огромным древом. На моих глазах из разбросанных по нему обломков оплавленных скал начал собираться монструозный голем шарообразной формы. Влекомые таинственной силой куски породы слипались друг с другом, образуя причудливый конструкт.

— Я создал Пожирателя миров. Его телом стали обтёсанные камни, помнящие жар от падения Звёздного семени. Его зубами были осколки скорлупы, в которую оно было когда-то заключено. А сердцем… сердцем стал Эхо. Он с самого начала больше остальных грезил зовом и хотел любой ценой соединить оба Древа.

Теперь я видел творение Отрёкшегося во всей его красе. Или безобразии. Огромная сфера, состоящая из множества движущихся каменных колец разного диаметра, готовых перемолоть всё на своём пути. А в самом его центре находилось нечто, отливающее первородной чернотой и угнетающее само желание жить. Не в силах смотреть на Пожирателя, я отвел глаза в сторону, испугавшись, что даже иллюзия способна вытянуть из меня волю и разум. Но картинка уже снова сменилась, перенося нас в Хиздесерим под кроны растущего там Звёздного Древа.

— Другие оставшиеся в живых собратья были против нашего с Эхо замысла. Но мне уже было всё равно. С последними верными мне слугами и силой Пожирателя мы пробились к сердцу Хиздесерима. Поглощённые моим творением сущности больше не возрождались. Но даже с помощью голема нам было не выиграть эту войну во враждебном для нас мире. Мы отступили вновь, но на этот раз я успел исполнить задуманное — заложить основу нашей будущей победы. Я внедрил в их Древо вирус, созданный при помощи украденной ранее «слезы» и жизненного кода Эола. Он должен был постепенно заменять мириады мельчайших частиц на практически такие же, с одной лишь неуловимой разницей. Ровно до тех пор, пока процесс не стал бы необратимым, и в конечном счёте у Звёздного древа в Эоле не появился бы близнец в Хиздесериме. Сколько бы на это ушло времени? Тысяча? Десять тысяч лет? Какая разница, ведь ведомый зовом я верил, что исполняю священную волю.

Вдруг полное жизни кристаллическое чудо на моих глазах начало менять свой цвет, будто обрастая чернильной грязью. Испускаемые им эманации также изменились и теперь походили на ни с чем не сравнимое дыхание, слышимое в Северных горах недалеко от Угрюмой.

— Но я оказался неправ, и моя ошибка породила Бездну. Тиамас, один из предводителей своего народа, был первым, кто догадался о заражении и понял весь ужас его последствий. Отринув страх и гордость, он явился ко мне просить избавления. Пытался убедить меня, что «зов» — это ловушка, которая погубит абсолютно всех. Но тогда я был ослеплён неминуемой победой и не внемлел его голосу. Я даже не убил его, вышвырнув на границу пустоты, дабы он мог оттуда наблюдать смерть своей цивилизации. Его собраться попытались всё исправить, однако я запрятал вирус слишком глубоко. Они не смогли отыскать тот самый изъян в зашифрованном мною коде. Энергия их Древа начала меняться, но она почему-то не стала похожа на ту, что мы черпали в Эоле. Она оскверняла и подчиняла себе всё, до чего дотягивалась. Погибшие сущности возрождались уже в новом обличии. Их терзал голод, который им нечем было утолить. Ведь лишь чистая и неизмаранная энергия их собственного Древа была на это способна. В страхе, что их постигнет та же участь, многие из обитателей Хиздесерима бежали из него. Самые сильные укрылись меж мирами, застыв на границе бегущего времени. Те, кто был послабее, добрались до внешних миров и скитались по ним какое-то время, пока от вечного голода не растеряли остатки разума. Но большая часть сородичей Тиамаса превратилась в озлобленных и ненасытных духов Бездны, алчущих силы, но не способных её насытиться. Осквернённое Древо гнало их своим новым зовом, и они хлынули нескончаемым потоком во все обжитые миры.

И вновь я видел колоссальные сражения, где на этот раз люди и ангелоподобные существа сражались с порождениями Бездны, орды которых тянулись до самого горизонта.

— Сила Хиздесерима лилась нескончаемым потоком и открывала врата в один мир за другим. Возведённый нами Мост стал нашей же погибелью. Стоило нам закрыть один проход, как скверна начинала проникать через другой. Не прошло и столетия, а мы уже потеряли всё, что у спели завоевать, и половину от того, что у нас было до начала войны. Обжитые планеты постепенно превращались в новые рассадники вечно голодных тварей. К тому моменту нас самих осталось всего четверо. Не видя иного выхода, я предложил им вернуться в Эол и уничтожить Мост, чтобы остановить распространение скверны. Но они не послушали меня. Они считали меня виновным в произошедшем, и отчасти были правы. Я не посмел и в этот раз перечить воле большинства, и последовал за ними. Мы заблокировали лишь несколько опор Моста, отсекая тем самым от них заражённые планеты. Но Мост — это не только путь сквозь пространство. Через него во все связанные им миры проникает энергия Древа, наделяя их его силой. Оборванная связь привела к разрушению доменов и вызвала чудовищные катаклизмы. Чтобы дать шанс обитающим там цивилизациям, перед закрытием опор мы оставили с ними некоторых из наших слуг, которые должны были сопровождать их на пути к восстановлению, пока те сами не исчерпают последние крохи доступной энергии. Твой мир, Максим, был одним из таких.

Перед глазами проносились образы колоссальных катаклизмов, надламывающих континентальные плиты и опускающих под воду острова вместе с отстроенными на них городами. Вулканы выбрасывали миллиарды тон пепла, накрывающего сплошным ковром возделанные человеком поля и сады. Огромные волны обрушивались на побережье, смывая с него людские поселения. Я видел, как в ослепительных вспышках без следа исчезают прекрасные храмы и высокие, уходящие к облакам башни.