Плач феникса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 45

— И сколько своих слуг Трое дадут нам в помощь? — спросил Протерус.

— Один из нас направится вместе с вашими войсками к побережью Торгового залива, — начал перечислять Фебран. — Второй присоединится к армии Греша, третий прибудет в Приозерье, а четвёртый на Расколотый остров. Сам я останусь в Триеме и смогу поддерживать связь со всеми ними. Но остаётся ещё одно место, над которым нам необходимо установить контроль. Здесь находится то, что вы называете храмом забытых богов. Дорогу к нему также покажет один из нас.

Он указал на место в районе предгорий Барьера примерно на середине пути от Причала до Корпугара.

— Но этот путь лежит через земли дикарей! — воскликнул высокий владетель. — И продвинуться туда по их территории будет крайне сложно. Узкие тропы, засады, обвалы… Мы потеряем очень многих.

— Даже хуже, — позволил себе лёгкую усмешку Фебран. — Это не просто их земли. Это их главное святилище и оборонять его они будут всеми силами. Но если не сделать этого, вы рискуете впустить сюда врага куда более страшного.

— Это слишком рискованно, у меня нет столько солдат… — завёл было прежнюю песню Эрего.

— Зато ты сможешь совершить возмездие за их набеги и грабежи, — подсластил для него пилюлю Император. — Показать своим подданным свою власть и силу. И я готов поддержать тебя в этом. Собери для похода ещё 5 тысяч воинов, и я удвою это число за счёт своих солдат и магов. Выжжем огнём и мечом этот старый нарыв, раз и навсегда.

Правитель Золотого Дола, который ещё недавно обречённо заявлял, что еле как сможет подтянуть к Корпугару дополнительные 4 тысячи воинов, вдруг задумался, подсчитывая расходы и возможные будущие прибыли. В чём-то посланник Троих был прав, все эти деятели так или иначе пытались тянуть одеяло на свою сторону, а точнее переложить потери на своего соседа. И Императору приходилось сейчас играть по этим неудобным для него правилам.

— Хорошо, — согласился Эрего. — Я соберу войско. Но что нам делать, когда мы доберёмся до храма?

— Пытаться заблокировать вход — пустая трата сил, — ответил Фебран. — Храм не позволит этого сделать и проторит себе новую дорогу. А заодно избавится от попытавшихся это сделать людей. Однако и подходить к нему вы сможете без всяких опасений, пока вас сопровождает один из моих соратников. Он войдёт в храм и будет нести свой дозор там. Если кто-то попытается открыть проход, то он помешает этому. Ценой своей жизни.

— Что значит «открыть проход»? — не понял Эрего. — Откуда и куда? И что это за сказки про грешцев и другие миры?

Как всё-таки обрывочны знания, переданные местным власть имущим. Впрочем, я бы удивился, будь оно иначе.

— Это не так важно, — ответил Фебран. — Просто слушайтесь наших советов, и «проход» останется закрытым.

— Но что делать с тем храмом, который сокрыт в Грешском лесу? — спросил Шад. — Один из грешских магов рассказывал мне, что набрёл на него в детстве. Однако повторно найти путь до него он не смог.

Слуга взглянул на карту, туда, где простирался большой и дремучий лес, доходящий до самой границы с Империей. Нахмурив лицо, он отрицательно покачал головой.

— О нём мне ничего неизвестно, — сказал он. — Как давно он его обнаружил?

— Больше сотни лет назад, — ответил магистр.

— Что ж, если больше никаких свидетельств о нём нет, то скорее всего, это лишь плод детских фантазий, или и вовсе байка, не имеющая под собой реальной основы. Благодаря нашим покровителям у нас есть информация обо всех подобных местах на Павелене, и новым взяться просто неоткуда.

— И всё же, я бы доверился словам Ульдага, — не совсем уже уверенно пробормотал Шад.

— Ульдага? — переспросил его Фебран. — Так речь про него? Насколько мне известно, он был твоим наставником. Возможно, именно поэтому ты столь просто доверяешь его словам. В любом случае, этот лес огромен. И вы не сможете прочесать его, даже если отправите туда все свои войска. 10–15 тысяч воинов, напрасно оставленные у его границы, возможно, не решат исход всей войны, но точно сделают нашу победу сложнее.

— Что скажешь? — неожиданно для всех решил поинтересоваться моим мнением Император.

В отличие от всех остальных я знал более полную версию истории мастера белой ленты. К тому же мог её спроецировать на свою собственную. И от того доверия к его словам по поводу храма в грешском лесу у меня было не меньше, чем у магистра Шада. А может, и больше. Но стоит ли брать на себя ответственность? Что-то подсказывало, что да. Тем более, что промолчать и остаться в стороне в любом случае уже не получится. Люди и так смотрели сейчас на меня, а пристальнее всех за мной наблюдал слуга Троих.

— Граница Грешского леса должна оставаться под контролем союзных войск, — стараясь говорить спокойно, ответил я.

— Вот как? — усмехнулся Фебран и перевёл свой взгляд с меня на Императора. — Интересного гостя ты позвал на ваш совет. Особенно, если вспомнить, что я такой чести удостоен не был.

— Это потому, что в отличие от тебя, этот гость никогда бы не заявился ко мне без приглашения.

Невзрачный человек в припыленном дорожном костюме не ответил сразу. Вместо этого он развернулся спиной к нам и неторопливо направился к выходу. И лишь находясь уже перед са́мой дверью, остановился, чтобы обронить последнюю фразу:

— Что ж, пока мы все привержены одной и той же цели, не так уж важно, кто приносит пользу для нашего общего дела. Ровно, как и наоборот. Готовьте войска и ждите вестников, а до этого постарайтесь не наделать глупостей.

Фебран шагнул прямо сквозь дверь и растворился в пространстве.

Сказать, что в зале наступила гробовая тишина, было бы не совсем корректно. Всеобщее молчание ритмично и местами даже мелодично нарушал бургомистр Прат, который из глубокого обморока перешёл в стадию здорового сна. Его громкое посапывание хоть как-то разбавляло эту драматическую паузу.

— Может, кто-нибудь уже объяснит мне, что это за человек, и почему его все знают кроме меня? — устав от неопределённости выпалил владетель Эрего. И к моему удивлению, в виду он имел не покинувшего нас Фебрана, а мою скромную персону.

— Это упущение несложно исправить, — спокойным голосом ответил Император. — Представляю тебе господина Мазая, ненаследного имперского аристократа, мага 4-й ступени и главу Бешенных Зайцев.

— Каких зайцев?

— Говорю же, Бешенных.

Но видя недоумение на лице высокого владетеля, ему на помощь решил прийти магистр Протерус.

— Не переживай. Возможно, познакомиться с ними поближе тебе ещё только предстоит.

— Правда, в этом случае нужно быть готовыми изрядно потратиться, — от себя добавил Блурвель.

— А затем не пенять на судьбу, что ты с ними связался, — буркнул Бродрик.

Как по мне, то так себе рекомендации от прошлых заказчиков.

— На сегодня совет окончен, — неожиданно подытожил Император. — Завтра обсудим детали и совместную стратегию. А сейчас отдыхайте.

Двери зала поползли в стороны, и члены совета поспешили покинуть зал. Несколько ожидающих снаружи слуг, руководствуясь приказами Блурвеля и не задавая лишних вопросов, подхватили тело бургомистра Прата и понесли его в подготовленную для него спальню. Вряд ли таковая во дворце ожидала и меня, поэтому я уже собирался попросить кого-то из местных лакеев проводить меня до выхода. Но улизнуть от вездесущего мастера-лекаря я не успел.

— Император хочет показать тебе кое-что. Заодно он сообщит своё решение по поводу вашей сделки.

Мне ничего не оставалось кроме как последовать за ним по коридорам и лестницам, надеясь, чтобы наш маршрут не окончился где-нибудь в темнице. Идти пришлось долго, и если в начале пути нам нередко попадались стражники и прислуга, то вот вторую его половину мы проделали уже в гордом одиночестве. А в конце меня покинул даже мой проводник. Мастер-лекарь не решился пересекать черту последнего зала, оставшись дожидаться меня снаружи.

Войдя внутрь и прикрыв за собой окованную железом дверь, я очутился в длинном коридоре с арочным сводом. На полу лежал ровный слой пыли, потревоженный редкими и свежими следами от сапог. Под потолком на чёрных цепях висели крупный камни, источающие ровный свет, а стены имели уже знакомую серую и шершавую поверхность. Ничего не оставалось, кроме как идти вперёд, с осторожностью заглядывая в пустые и тёмные проёмы расположенных по бокам комнат. Тем более, что в дали маячила слабо подсвеченная фигура в светлом камзоле, явно ожидающая, когда я к ней присоединюсь.