Плач феникса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 110

Я отвёл глаза, не желая больше взирать на это. В конце концов, моя задача заключалась в том, чтобы доставить Беса к цели. А для этого нужны не умные мысли, а простые действия — встать и идти.

Решив придерживаться этой нехитрой стратегии, я собрал всю свою волю в кулак и подал сигнал своим мышцам. Трясущиеся ноги не хотели слушаться, но я был настойчив и довольно скоро сделал свой первый шаг. Осталось сделать ещё… Да тут же километров десять, не меньше! Голова наконец прояснилась, а вместе с этим пришло осознание всей тщетности моего плана.

Кто же мне даст столько времени? Да и я скорее грохнусь где-нибудь по дороге, чем в таком состоянии осилю этот путь. Что же делать, что…

Корни! Это же тоже часть Древа! Через них оно питается само и обеспечивает энергией разлом. А значит, нет необходимости переться до исполинского ствола, можно попытать счастье и здесь. Рискованно? Конечно. Но разве есть иной выход?

Я сделал несколько неуверенных шагов и упал на колени у самого края каменного круга. «Слеза», которую я достал, испускала спокойный янтарный свет, разгоняющий не только царящий мрак ночи, но и потоки скверны, вливающиеся в приоткрытый проход. Последний из неосквернённых образцов Древа Хиздесерима, хранящий в себе его первозданный код. А внутри него заточён тот, кто не раз пользовался дарованной ему возможностью возрождаться вновь и вновь, сохраняя собственную память — последний из тёмных фениксов, что волей судьбы сумел избежать перерождения в Бездне.

Я аккуратно приложил «слезу» к кристаллическому отростку, внутри которого бурлила концентрированная энергия.

— Ну же, Бес, твой выход. Как видишь, свою часть нашего плана я выполнил.

«Слеза» начала вплавляться в прочную поверхность, словно горячий камень в лёд. Но очень скоро движение прекратилось, и она вновь оказалась в моей руке. Потускневший цвет янтаря явно не сулил успеха. Чёрт, ведь в ней же совсем не осталось силы. И, видимо, без неё Бес не может запустить обратную реакцию. Но где мне её взять?

— «Малек, дай мне ещё немного! Иначе всё зря!»

Но в ответ я не почувствовал никакого отклика. Ни притока энергии, ни даже обратной связи. То ли проклятый мир Хиздесерима блокировал сигнал, идущий через связывающую нас с Ма́леком печать. То ли, последняя битва опустошила его домен подчистую. Но итог в любом случае был одинаков.

И ведь силы вокруг разлито столько, что сложно представить. Но стоит только позволить ей заполнить мой источник, как последствия станут необратимыми. В этом я сполна успел убедиться. Тогда остаётся последний вариант.

Я вновь сжал в руке амулет, найденный на шее Хорки, и обратился к его владельцу.

— Помоги мне!

И вновь молчание.

— Разве не для этого ты всё это затеял? — не сдавался я. — Разве не хочешь того же, что и я? Так почему ты молчишь⁈

Звенящая тишина была мне ответом. Но в этом потустороннем звоне я будто услышал чужие мысли. Я постарался отрешиться от всего происходящего вокруг и сосредоточился исключительно на этом ощущении. И вот, когда я почти отчаялся разобрать что-либо внятное, в моей голове зазвучали слова:

— «Закрой. Разлом.»

О каком разломе идёт речь, догадаться было нетрудно. Куда сложнее было понять, как именно я должен это сделать. Энергия, поступающая через корневые отростки, подпитывала огромный каменный диск, который, по всей видимости, и служил когда-то сородичам Беса в качестве отправной точки в их путешествиях в другие миры. Вряд ли бы у меня хватило сил уничтожить его, даже будь я до краёв наполнен силой. Как и перерубить питающие его корни Звёздного Древа. Да у меня от одного взгляда на них всё внутри переворачивалось, а тело начинал бить озноб. Тогда что остаётся? Что ещё нужно, чтобы открыть Мост?

Нужен ключ или тот, кто знает дорогу.

Я огляделся по сторонам, пытаясь обнаружить искомое. А вот, кажется, и оно. Небольшой кристаллик сверкнул, словно нарочно привлекая мой внимание в этом непрекращающемся потоке бликов. Он был зажат меж переплетённых друг с другом корней, опутывающих какой-то… скелет. Да это же останки дракона! Раза в полтора поменьше того, что я недавно видел в Триеме, но всё же. Кто-то из погибших здесь сородичей Отрёкшегося?

Не так уж это и важно. Нужно лишь изъять ключ и не стать при этом пылью.

Я очень осторожно потянулся своей рукой, всячески избегая соприкосновений с корнями и костями мёртвого исполина. Наконец мои пальца сомкнулись на прохладном и гладком камне, и я потянул его к себе. Тот не поддавался, он словно врос в одно из рёбер с внутренней стороны. Но моя настойчивость принесла свои плоды. В скелете что-то хрустнуло, а я повалился на спину, сверзнувшись при этом за пределы каменного круга. От падения выбило дух, да так, что я даже не с первой попытки смог заставить себя снова дышать. Но в своём кулаке я сжимал заветный ключ, а потерявший ориентир проход меж мирами начал неторопливо закрываться.

Зато, кажется, теперь я привлёк внимание Древа по-настоящему. Ибо давление разлитой повсюду скверны многократно усилилось, постепенно съедая мою безопасную зону. Десять метров, девять, восемь… Это порождение чуждого нам разума явно хотело вернуть себе такую нужную ему вещь и не жалело теперь своих сил. «Слёзы» — не панацея, и лишь вопрос времени, когда их сопротивление будет сломлено.

— Ну и что дальше⁈ — заорал я в небо, пытаясь достучаться до того, кто сподвиг меня на это геройство. — Не пора бы уже как-то проявить себя⁈

Столб света, ударивший из каменного круга, заставил меня заткнуться. Его и Мостом-то трудно было назвать. Впрочем, все эти обозначения и материальные воплощения наверняка нужны были тем, кто не мог видеть самой сути вещей. Для тех же, кому «посчастливилось» лично узреть падение звёздного семени, такие условности были ни к чему.

Я ожидал увидеть, как с небес слетает дракон, но Отрёкшийся явился в своём почти человеческом обличье. Его тёмная фигура, появившаяся внутри перламутрового потока, медленно и неторопливо начала спускаться к земле. Она словно тонула в ставшем таким плотным свете. Но в отличии от меня, владыка Эола не грохнулся плашмя на каменный диск, служащий основанием, а грациозно коснулся его сначала одного ногой, а затем и второй.

Мост рассеялся, но тьму ночи по-прежнему ярко освещал ореол, исходящий от ступившего в Хиздесерим бога. Чужого на этой земле и враждебного его предыдущим хозяевам. Скверна, так активно давящая до этого, теперь и вовсе обезумела. Всё пространство вокруг буквально бушевало, стараясь сожрать и меня, и вновь прибывшего гостя. И от того, его пылающая аура, похожая на огненные крылья, горела ещё пронзительнее, создавая вокруг нас купол спасительного света.

— Ты звал, и я пришёл, — сказал он, и эти слова заставили меня вздрогнуть и прийти в себя.

Не время рассиживаться на заднице, когда вокруг происходит такое. Я предпринял ещё одну попытку встать, и она снова оказалась успешной. Вот только не уверен, что и на этот раз смогу сделать хотя бы несколько шагов. Кажется, что из всех возможностей у меня остались лишь слова, которые я по-прежнему мог произнести.

— Звал, ты прав. Но ведь это ты вёл меня всё это время, чтобы я оказался здесь и открыл для тебя дорогу. Разве нет?

Отрёкшийся улыбнулся той частью лица, которая не была скрыта под маской.

— Я уже говорил тебе, Максим. Ты — лишь одна из тысяч ниточек, которые вели эту историю к финалу. Не самая прочная, не самая очевидная. И уж точно не та, в которой у всех всё хорошо сложится.

— Тогда почему же ты пришёл?

— Потому что не мог поступить иначе. За тысячи лет своего существования я растерял многие из чувств. И первым, которого я лишился, было сожаление о содеянном. Слишком много раз мне приходилось брать на себя ответственность за целые миры и миллионы их обитателей. Поэтому Тиамас не услышал от меня слов раскаянья за участь, постигшую народ Хиздесерима. Вместо этого я даровал ему шанс. И раз вы им воспользовались…

Отрёкшийся протянул в мою сторону раскрытую ладонь, на которой лежала чёрная непроницаемая сфера, и поток энергии устремился ко мне. Она в мгновение наполнила мой источник, но тот, казалось, не мог её удержать. Словно решето он разбазаривал дарованную мне силу, вновь оставляя меня ни с чем. Последствия примерки роли аватара давали о себе знать, и как долго это продлится, мне было неизвестно.