Латте для одержимого раба (СИ) - Смаил Ева "Ева Смаил" - Страница 55

— Интересно было… — вырвалось между стонов.

— Ха? — очень зло оскалился. — Кажется, пора серьезно приобщаться к дракарской культуре, лю-би-ма-я, — слегка нажал мне на плечи и я из положения на корточках, встала на колени.

Наклонился и яростно поцеловал. И не просто поцеловал, а укусил за язык, протыкая его клыками, впуская свой яд прямо туда. Болезненно вскрикнула, но спустя секунду боль прошла, так как Сахар зализал ранки, и они исчезли. Но дракар не перестал выпускать из клыков свою жидкость, специально размазывая ее длинным языком по всему моему рту и горлу. Заставляя ее проглатывать.

Почувствовала себя в состоянии перед самым освобождением. Еще бы чуть-чуть, еще бы капельку…

Все тело горело, его афродизиак заполнил весь мой рот и горло. Сексуальная чувствительность повысилась во много раз. Даже когда сама двигала языком внутри, то стонала от сильнейшей стимуляции.

Мне хотелось… очень хотелось ощутить что-то твердое во рту.

Дракар перестал меня целовать, расправил плечи и снял через голову футболку, обнажив свои шикарные мышцы. В животе все сжалось, я не выдержала и потерлась о свои ноги, тихо постанывая.

Сексуальный парень медленно расстегнул свой ремень, затем ширинку и высвободил наружу вставший и внушительный объект. Одной рукой приставил его к моим губам, а другой ласково погладил по щеке.

— Открой рот, — послушалась даже не колеблясь. Даже высунула язык и лизнула его в приглашении. Сахар прочитал какое-то странное заклинание, которое раньше никогда не слышала.

Он такой красивый, такой сексуальный, такой сильный, такой ужасающий, такой властный… я была бы рада доставить такому могущественному и древнему существу удовольствие.

Я текла просто от одного его вида.

— Сегодня ты была очень непослушной, любимая, — вошел в меня. Кажется, тем заклинанием он убрал у меня рвотный рефлекс.

— Я, — толчок. — Просто, — толчок. — До Безумия, — толчок. — Зол, — толчок. — На тебя, — Замер.

Каждый раз, когда входил в меня, я ощущала себя почти также, как при обычном занятии любовью. Все внутри стало таким чувствительным… но никак не могла освободиться.

— Какого людя, ты пришла ночью к чужому мужчине, и встала на колени перед ним, рассматривая его достоинство? А, любимая? — дракар погладил по щеке, — Интересно? Чем ты вообще думала?

Перед глазами был его накачанный пресс и сильные руки с выступающими венами. По телу часто пробегали черные чешуйки, а шипы пульсировали внутри.

— Латте, Латте. Придется хорошенько тебя научить простой истине. До конца твоих дней ты будешь стоять на коленях, рассматривать с интересом и ласкать только МЕНЯ. И любить тебя буду тоже только я один. Все. Твоя песенка спета. Даже не думай засматриваться на других, иначе смотреть будет уже не на кого. Ты меня поняла, любимая?

Согласно моргнула, и слезы скатились с моих щек. Он на это лишь улыбнулся и хищно облизался.

— А теперь, пожалуй, начнем, — и начал двигаться.

Мне было очень сложно и одновременно приятно из-за его афродизиака. По моей шее прямо до груди стекали наши жидкости.

Так хотелось дойти до пика, но ничего не могла с этим сделать, ведь руки были в тисках, а трение не помогало.

— Твой друг скоро очнется. Если не хочешь, чтобы он увидел, как ты освобождаешься, пока это делаешь, то пообещай, что такого больше не повториться. Пообещай, что будешь мне верна, — вытащил его, дав мне возможность отдышаться.

— Обещаю, — думаю, я бы сейчас что угодно пообещала.

— Умница, — ласково провел по щеке. — Тогда продолжим твое обучение дома.

Я лежала в объятьях дракара и натурально дулась.

— Отпусти, — нахмурилась и пнула его ногой. Попыталась убрать его руки, но не в какую.

— Простите, я переборщил.

— Отпусти, кому говорю, — укусила его за руку, заставляя его застонать. — Я очень зла, обижена и недовольна.

— Простите меня, пожалуйста, моя леди. Я был не прав.

— Тогда отпусти меня, в конце концов!

— Не отпущу. Я вас люблю, — уткнулся в меня носом, но я отодвинула его голову от себя.

— Даже не думай меня снова кусать! Ты ты… плохой! Очень плохой! Я недовольна.

— Простите.

— Ты не только мне ничего не сказал о том, что можешь перемещаться через тени, так еще и следил за мной! Мне не нравится! Это совершенно неправильно!

— Вы правы, это неправильно. Обещаю, что такого больше не повторится… Но это было для вашей же безопасности. Я волновался впервые оставляя вас одну…

— Впервые? Да я в университете целыми днями пропадала. Совершенно бессовестный. Еще и наказал меня. Хотя сам виноват не меньше… Меня еще никогда не наказывали! Я очень зла! В семье такого быть не должно! Еще раз такое будет и… и…

И что? Что я сделаю? Что надо делать в таких случаях?

— Я тоже был очень зол. Вы тоже попробуйте себе представить меня на коленях перед женщиной с раскрытыми голыми ногами. Приятно?

Представила и меня передернуло.

— Неприятно… Это была моя ошибка… Прости. Я просто этого придурка как парня совершенно не воспринимала, поэтому это и произошло. Такого больше не повторится, обещаю.

Я его воспринимала как идиота, который ходит в белье слонике и вставляет свой хоботок в странные отверстия. Как можно его вообще воспринимать как парня?

— Хорошо, — поцеловал меня в ухо, устраиваясь поудобнее.

— Что хорошо? Думал, что это все? Совсем совесть потерял? Ты свое негодование уже хорошенько выплеснул, а что делать прикажешь мне? — снова попыталась вырваться из его хватки. — И ты так и не пообещал, что в будущем не будет никаких наказаний в семье. Ни на мне, ни на детях! Я такого не потерплю! Я хочу нормальную, здоровую семью, без домашнего насилия! Любые проблемы можно решить словами. Я отказываюсь иметь в семье тирана!

— Ха! На детях… если бы… Какое еще домашнее насилие? Я вас хоть раз ударил?

— По попе! — потерла побитое место. Он в порыве злости решил меня отшлепать. Конечно, больно не было, а очень даже приятно, но все равно…

— Пфф.

— Чего ты смеешься? По-твоему, раз попа то не считается? Ты знаешь у скольких детей это является детской травмой, когда отец бьет ребенка ремнем? Знаешь, скольким это покалечило судьбу? Это больно, страшно и малыши потом бояться рассказывать своим родителям, что они натворили, в итоге загоняя себя в еще большие проблемы. Я не позволю такому произойти с моим ребенком! Если ты думаешь, что раз я тебя люблю, то не смогу от тебя уйти, то сильно ошибаешься…

— Успокойтесь, я знаю меру. Не делайте из меня какого-то монстра. И почему вы думаете, что я вас отпущу, даже если вы захотите уйти? — понизил голос.

— Ты что, мне сейчас угрожаешь? Я свободный человек, Сахар. Я достаточно уверена в своих мозгах, чтобы с уверенностью заявить, что в крайнем случае смогу сбежать от тебя даже с ребенком.

— Не зли меня, любимая, — развернул меня к себе «смотря» мне в лицо.

— Это ты не зли меня. Ты либо обещаешь, что в семье не будет никаких наказаний, либо можешь забыть вообще о том, чтобы завести со мной семью, — решила стоять на своем твердо и до самого конца. Такое нужно пресекать в зародыше. Хоть раз позволишь попустительствовать над собой, то это будет продолжаться из раза в раз, расти до непомерных размеров.

— Ррр. Я о-бе-ща-ю, — зарычал и злобно оскалился.

— Чего ты на меня рычишь и зубки скалишь? Думаешь страшный? Я тоже так могу. Ррррр! — показала зубы и хищно провела шкарябнула в его сторону рукой.

— Ахаха! — Сахар замер, а затем засмеялся, прикрывая лицо рукой. — О Боги Творения, любимая… Все-таки моя юная леди самая милая, — поцеловал в носик.

— Я не милая, а большая, зубастая и страшная, — снова оскалилась, шкарябая ногтями в воздухе.

— Да-да, — продолжал широко улыбаться.

— Не веришь? А вот смотри! — запрыгнула на его живот и укусила в плечо. — Рррр!

— Ммм. Вот не верю. Укусите еще сильнее. Желательно в шею, — взяла и укусила, проводя ногтями по его груди. — РААРРР.