Изгой Проклятого Клана. Том 6 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 95

— Слава Императору! — воскликнул я, поднимая вверх сжатый кулак. Он вспыхнул серебристым светом души. Следом подняли кулаки Яровые, Булатовы, Громовы, Белокрыловы, у всех них были почётные места в первых рядах.

Следом торжественный клич поддержали остальные кланы и родственники Императора из клана Вознесенских. Многие без большого энтузиазма. Однако, выбора ни у кого не было. Власть нового Императора они должны были признать, либо должны быть готовы расстаться со своим статусом и властью.

За спиной Марка вспыхнул алтарь. В воздух поднялись нити золотистой энергии, которые сплелись в огромного двуглавого орла. Он застыл над Марком, разливая по залу золотой свет.

Все смотрели на него с благоговением. Кто-то — со страхом.

Этот орёл — символ Российской Империи. Его появление знак того, что родовое древо Вознесенских признавало Марка Императором. И, отныне, у державы появился новый владыка.

Впрочем, Марк был им скорее номинально.

Потому что главную роль он отводил кабинету министров и совету.

Где главные роли заняли я, Владислав и люди, которых мы указали.

С моей стороны был Святослав Яровой и князь Громов. А со стороны Владислава Белокрылов, приходящийся отцом его жене, и ещё один неизвестный мне человек.

Главное слово в совете было за мной. Негласно. В первую очередь потому, что Владислав и сам прекрасно понимал, что если он или его люди попробуют мешать моим планам, то церемониться я не буду.

Функциями Совета было назначение людей в министерства и на важнейшие посты в государстве. А также, в тайне от всей империи, он обладал правом вето на любое указание Императора. Марк не стал сопротивляться таким высоким полномочиям, потому что прекрасно понимал свое положение, что именно мы привели его к власти, и что если он ее вдруг когда-нибудь потеряет, то ему настанет конец.

Однако передо мной вставал вопрос: как обеспечить собственное присутствие в Совете, когда я сам собирался находиться не в столице, а в Северном Пределе, в своих землях.

Именно поэтому я поговорил со Святославом сразу после коронации. Уже под вечер, на балконе, выходящем окнами на вечернюю Москву.

— Никогда бы не подумал, что ты доберешься сюда, — произнес Святослав, смотря здоровыми глазами на огни города. — Когда мы встретились первый раз, я был ничтожным калекой, а ты — изгоем, которого держат в клане исключительно из-за редкости его собственного дара.

— Ты никогда не был ничтожным.

Он усмехнулся.

— Я, конечно, верил в твой успех, но никогда не думал, что ты будешь тем, кто тайно дергает за ниточки самого Императора. Как марионетку. Иронично.

— Верно, — произнес я. — Но в одиночку было бы гораздо сложнее этого добиться, — я посмотрел ему в глаза и положил руку на плечо. — Ты был надёжным союзником, Святослав.

Он кивнул.

— Это меньшее, что я могу и мог сделать для тебя. После того, как ты спас меня.

— Тогда я поступил правильно. Как и сейчас. Ты знаешь, зачем ты в Совете?

— Догадываюсь. Но будет лучше проговорить это вслух. Чтобы убрать любую возможную неясность.

— Ты будешь замещать меня, когда я буду отсутствовать в столице, — произнес я. — Понимаю, что дела клана Яровых пострадают, но думаю, Ратибор сможет заменить тебя в большинстве вопросов.

Святослав хмыкнул:

— Если перестанет так сильно трястись над моей безопасностью. Он делает это настолько рьяно, что мне кажется, будто он боится моей смерти больше, чем должен бояться я.

— Ты для него воплощение клана. А, значит, святой, — я пожал плечами. — К слову, а где он тогда, раз не охраняет тебя лично?

— Я велел ему расслабиться и слегка отдохнуть, — Святослав засмеялся. — Он доверил мою охрану своим личным гвардейцам, которых натаскивал все последнее время. Хотел выдрессировать их так, чтобы даже в его отсутствие я был в полной безопасности. Правда, их сила на фоне гвардейцев местных князей их силы практически незаметны.

— Это временно. Ваш клан ещё возвысится. Не за счёт грубой силы, как многие другие. Но благодаря мудрым решениям и крепким союзам.

— Да… но что дальше, Руслан?

Я ответил ему:

— А дальше будем пожинать плоды. Империя в порядке. За миром мы как-нибудь проследим. Осталось решить одну проблему, — я услышал карканье ворона, пролетавшего над моей головой. — И эта проблема знает, что я скоро займусь ее решением.

— Надеюсь, ты управишься за две недели?

— Хм?

— Я хочу, чтобы ты присутствовал.

— Подробнее.

— Я женюсь, Руслан, — он улыбнулся. — Для меня будет честью, если ты будешь свидетелем на моей свадьбе.

Я удивился.

— И какой клан отхватил себе такого перспективного союзника?

— Она не из клана. Виолетта — моя служанка.

Ага…

Смело.

— Ты бросил вызов всему аристократическому сообществу, — произнёс я, не скрывая уважения.

Он фыркнул.

— Они презирали меня, пока она возилась со мной и поддерживала даже тогда, когда я был в худших временах. Ты знал, что она мне жизнь спасла? Меня однажды пытались убить во сне. Но она подняла тревогу и вцепилась в убийцу, пусть и сама чуть не получила ножом, — Святослав вздохнул. — Нет. Ни одна из благородных девиц не стоит и одного её взгляда.

— Не скажу, что это простой выбор. Но он — верен, — сказал я. — Доверие вещь хрупкая. И далеко недешёвая. Верных людей стоит ценить.

— Я знал, что ты меня поймёшь, — он протянул руку для рукопожатия. Я крепко схватил её и мы приобнялись.

— А на свадьбу твою я конечно явлюсь, — с лёгкой улыбкой сказал я. — И засвидетельствую.

Ворон сел на перила балкона. Смотря на меня блестящим чёрным глазом.

— Странная птица, — прищурился Святослав, глядя на него. — Что у него в клюве⁈

Я чуял.

Запах…

…смерти.

Глава 48

Сконцентрированный сгусток стихии смерти. В чём-то хрупком, наподобие стекла.

Просто бусинка.

Которую этот ворон может расколоть сжатием клюва или разбив о каменные перила. И тогда всё, в радиусе нескольких сотен метров, умрёт.

Так Один себе представлял победу надо мной?

Пф! Нет.

— Странный способ начать переговоры, — произнёс я.

Святослав не совсем понимал, что происходит. Потому благоразумно молчал, смотря настороженным взглядом на птицу.

Ворон встретился со мной глазами. И я услышал голос Одина в своей голове:

— Смерть — это то, что пугает вас, люди. Даже если вы сравнимы с богами.

— Ты уверен, что я боюсь умереть? — спросил я там же — в мыслях — с вызовом.

— Не умереть. Но потерять тех, кто тебя окружает. Твоего друга, что стоит возле тебя. Принцессу, что сейчас ходит из угла в угол, этажом ниже, никак не решаясь выйти и поговорить с тобой лично. Тебе есть, что и кого терять. Даже здесь, в месте, которое для тебя чужое.

— Достаточно играть во всевластие, Один. Ты можешь подпортить мне жизнь. Но это не спасёт твою собственную.

— Именно. Я признаю твою победу.

— Мне плевать на твоё признание. Ты нашёл способ вытянуть меня на разговор, но это не значит, что мы с тобой будем сотрудничать.

Святослав напряжённо посмотрел на меня, со словами:

— Руслан?

— Всё в порядке, — ответил я и вернулся к мысленным ответам Одину. — Если ты пришёл, чтобы договориться о собственном выживании, то это будет непросто. Я не желаю оставлять угрозу в твоём лице, в этом мире. Ты можешь попытаться убить кого-то из моих близких, но это только сподвигнет меня к тому, чтобы не просто уничтожить тебя, а превратить в батарейку. Для какого-нибудь из своих проектов. Боги чертовски хорошо дают заряд!

— Не руби с плеча… мы можем договориться по-другому.

— Правда? — я усмехнулся. — Слушаю. Но сразу обозначу тебе твоё положение: я знаю, как до тебя добраться, я знаю в чём твои слабости, я знаю, на что ты способен и на что ты НЕ способен… — в этом, правда, был небольшой блеф, — … и по мощи я одолею тебя даже в твоём материальном проявлении. Вдобавок, я не питаю к тебе никаких тёплых чувств. Но имею веский повод, чтобы избавиться о тебя как можно скорее. Итак: что такого ты можешь мне предложить, чтобы спасти свою бессмертную сущность от полного уничтожения?