Изгой Проклятого Клана. Том 6 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 74

— Это ты, так называемый Мастер? — спросил я.

— Ты потерял много времени, убегая от меня, — ответил голос Цура, но интонации были чужими. — Наш разговор упростил бы твою работу с этим выкормышем, узурпировавшим лучший Дар древнего рода и его же престол.

— Как интересно. Про кого? Про своего «дружка»-Императора?

Мастер проигнорировал колкость:

— Я не стану перед тобой отчитываться. Оправдываются слуги. Я здесь, чтобы объяснить, кто такой Император… и кто лежит в гробнице. Почему ты должен устранить их обоих.

— Обоих? — я усмехнулся. — А тебе не будет жаль своих усилий по сохранению жизни Императора? Именно ты спасал его от мучительной смерти, раз за разом готовя ему эликсиры, спасавшие его тело от разрушения. А теперь ты собрался убить его, но уже моими руками. Хотя с твоей стороны хватило бы простого бездействия.

— Только ребёнок верит, что такой вопрос решается бездействием, — парировал он. — Ты не ребёнок. Ты знаешь, как устроен мир. И почему я делаю то, что делаю.

— Так смерти боишься? — хмыкнул я.

— Не смерти. Её мне нечего страшиться. Но моё наследие должно жить. Наследие меня и моих предков. А кроме меня, больше некому сохранить его. Однако, я не могу покинуть свою тюрьму. Поэтому единственное, что я могу — давать наводку тем, от кого что-то зависит.

— Мне, полагаю.

— Тебе, — согласился он.

— И зачем мне это делать? — моя бровь взлетела вверх.

— Потому что это твой единственный шанс выжить. Прямо сейчас тот, кто называет себя Императором, служит единственной фигурой, которая защищает мой род от истребления. Но она давно отжила свой срок. Её пора заменить. Но не одним из тех бесхребетных ничтожеств, которые сейчас носят древнюю фамилию рода Вознесенских.

— О, так ты ещё один, кто задумал перекроить Империю на своё усмотрение.

— Мне плевать на Империю чуть меньше, чем полностью. Я хочу, чтобы выжил мой род. Но определённые его представители, в лице того, кто называет себя Императором, ведут его к краю пропасти. Но по злобной шутке судьбы, он сейчас единственный, кто удерживает озлобленную аристократию от полного истребления рода Вознесенских. Однако ты… — он поднял на меня палец, — наш шанс. Шанс, который я ждал всё то время, пока этот выродок находится на троне. Ты должен остановить и Императора, и того, кто притворяется им.

— Притворяется? — что-то я потерял смысловую нить. — У Императора есть двойник? Впрочем, это не удивительно.

— Не двойник, — он покачал головой. — Настоящий Император и тот, кто забрал трон — никто из них обоих не достойны восседать на троне. Они опасны. Они — должны умереть, — он нахмурился ещё сильнее. — Поэтому ты должен добраться до гробницы. И сделать так, чтоб…

Брошь моргнула. В ней вспыхнула мана.

Тело Цура вздрогнуло. Слова мастера оборвались на полуслове.

— Связь… — хрипло выдавил Цур, сгибаясь. — Что-то мешает… Что-то здесь…

На горизонте вспыхнул столб света. Синего. Куда ярче, чем здешнее же синее солнце.

Это была сила Императора.

— Связь… — повторил Цур, взявшись за голову. Я ощущал, как засбоила его энергетика. А брошь стала быстро перезагружаться. — Её нет…

— Вот и Его Величество, — невесело усмехнулся я. — Видимо, он что-то понимает.

Император что-то сделал с Гранью между мирами. Только так можно объяснить, почему связь внезапно засбоила. Я вообще удивлён, что Мастер смог передавать сигнал в тело Цура из другого мира. Это только подтверждало его высочайший уровень силы.

Однако за Грань его душа не перешла. Иначе он остался бы в теле Цура.

И именно поэтому колебания Грани нарушили связь межуд Мастером и Цуром.

Его чёртово Величество догадывалось о том, что его «отпаиватель» и личный целитель попробует со мной связаться?

Нет.

Это было бы слишком сложно рассчитать. Скорее всего, он поколебал Грань на всякий случай. Чтобы точно не дать мне связаться ни с кем в Родном мире.

— Не в этот раз, — сказал я. — Возвращайся к своему Мастеру и скажи, что поговорим с ним уже после того, как всё закончится, — сказал я и развернулся.

— Нет! — резко воскликнул Цур. — Вы должны сделать то, что Мастер сказал! —

Он подорвался на месте и поспешил ко мне. Но не успел схватить меня за плечо, как я резко, не оборачиваясь, перехватил его руку стальной хваткой.

— Ещё одно движение не в ту сторону и мне придётся сломать тебе что-нибудь, — я медленно перевл на него взгляд. — Ты дал мне повод, ещё когда провёл свою ментальную атаку. А сейчас — и подавно.

Он не внял моим словам.

Обруч на его голове активировался. Чистая мана полукровки наполнила его, преобразуясь в ментальную энергию.

Хват. Я молниеносным движением сорвал обруч, ломая его, как тонкий прутик. В воздух выбросилась ментальная энергия. От которой слегка закололо в голове.

В тот же момент я нанёс удар Цуру в грудь. Не сильный. Раскрытой ладонью. Но этого хватило, чтобы отбросить его на несколько метров назад.

Он отлетел с болезненным хрипом и взялся за грудь. Возможно, я что-то ему сломал. Но ничего, переживёт. Полукровки живучи.

Да и дела до его жизни мне не было.

— Ты заслужил смерть. Но мне не с руки ссориться с твоим хозяином, он ещё может быть полезен. Только поэтому я сохраню тебе жизнь.

Он смотрел на меня взглядом, полным ледяной злобы. Держался за грудь. Тихо хрипел. Но не говорил ни слова.

Но у него хватило ума отказаться от дальнейших попыток сразиться. После того, как я разгадал его трюки с ментальными атаками, он потерял всякую возможность, чтобы дать мне достойный бой.

Так что я оставил его здесь. Он и так получил от меня куда больше, чем заслуживал после своих нападок.

Я на всей скорости удалился на несколько километров от пути к гробнице. К россыпи скал, за которыми будет сложно заметить мой лабиринт.

Перед тем, как скрыться среди них, я взлетел на десяток метров, используя форму мантикоры. Для того, чтобы увидеть, что находится на уровне горизонта. Запечатлеть пространство, куда я потом телепортирую лабиринт.

После чего я достиг места.

И вызвал к себе лабиринт.

Он явился возле меня с характерным грохотом. Я рванул внутрь.

С моими людьми всё было в порядке. Пусть я и спрятал лабиринт заранее, телепортировав его подальше от Императора, но всё равно — видеть своих людей в безопасности — это облегчение.

Но первым же делом, я перенёс лабиринт вдаль. К горизонту. На самую границу видимости. Чтобы уже там обсудить план, по победе над Императором.

И вот здесь у меня был противник.

Единственный, кому я не мог приказать напрямую. И от которого с каждой минутой становилось больше проблем, чем пользы.

— Нельзя позволять моему брату добраться до гробницы! — заявил Владислав, не стесняясь повышать голос. — И саму гробницу надо запечатать навеки!

— Что же там находится, что заставляет тебя так нервничать? — справедливо спросил командир моего наёмничьего отряда Агат, приглаживая отпущенную бороду.

— Тебе слово не давали, — с презрением бросил ему Владислав.

Но тут его осадил уже я:

— Дал. Я. Лично. А ты, Владислав, если ещё раз попробуешь заткнуть одного из моих доверенных советников, будешь отослан с совета и больше не привлечён ни к одному совещанию.

— Вот такова твоя благодарность? — он стиснул челюсти.

— Избавь от манипуляций. И ты, и я прекрасно знаем, что все твои поступки продиктованы твоей собственной жаждой власти. А не какой-то благородной цели или общим со мной взглядам на мир. Я тебе ничего не должен, Владислав. А ты мне — вполне. Хотя бы за то, что ты стоишь здесь, несмотря на свои неоднозначные поступки.

Повисла тяжкая тишина.

Те слова, которые я выговаривал Владиславу, не приведут его в чувство и, тем более, не сделают его доброжелательнее.

Но кому нужна доброжелательность этого змея? Сейчас я поставлю его на место. Если прислушается и сделает правильный выбор…

— Мы можем поговорить наедине? — внезапно спросил Владислав.