Вернуть Боярство 23 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 29

Поэтому они оказались перед выбором: идти войной на местных в надежде отвоевать себе жизненное пространство здесь и сейчас или найти тихий угол, где и попытаться отстроиться и восстановить силы. Оба варианта имели свои очевидные плюсы и минусы. В первом случае на их стороне была бы вся мощь звериных ратей, но и минус был существенный — их летучие крепости и замки изрядно поистрепались в пути и требовали глубокого ремонта, который не осуществить на скорую руку на созданных впопыхах базах. Второй вариант позволял провести глубокий, полноценный ремонт… Но тогда они бы лишились возможности управлять звериными ратями, да к тому же расположиться пришлось бы где-нибудь в таких местах, где аборигены жить отказались — проще говоря, в заднице, со скудными ресурсами и многочисленными опасностями.

Они катастрофически недооценили местных и выбрали первый вариант. Ну а чем это кончилось, всем известно… Так вот, о летающих крепостях — они имели неисчислимое количество плюсов… Но и компенсировалось это одним существенным недостатком — медлительностью.

— Долго нам так лететь, учитель? — поинтересовался Петя.

— Последний день, — лениво ответил я. — Сегодня к нам присоединятся Дороховы со всеми своими вассалами, часа через два-три будут, после мы все вместе доберемся до портала.

— А что будем делать, как прибудем? — подала голос Ольга Инжирская, сиречь Светлая. — Сразу в битву или как?

— Нам придется ещё километров триста-четыреста лететь по прибытии, — ответил за меня Петр. — И это если по прямой к Ставрополю лететь. Но этот путь нам недоступен. Мы выйдем северо-западнее города. По нашим сведениям, в ста километрах от нас будет тыл османских сил, что давят на город.

Перед нами засветилась иллюзорная карта. Весь Юг России разом с различными отметками, обозначающими войска противоборствующих сторон.

— Ого, да османы уже взяли в осаду все крупные крепости, блокирующие путь дальше… А тут наших почти в котел взяли…

— Не туда глядишь, Петя, — вмешался я. — Вот Ставрополь. А вот эта подкова — войска, которые не дают османам окончательно взять город в окружение, и, собственно, сами османы, что давят на них, медленно сжимая кольцо. Ситуация там сложная, враг имеет многократное превосходство в численности — собственные силы, призванные твари, наемники со всей Африки и Южной Америки…

— Да уж, сложнее не придумаешь, — покачал головой Темный. — Я, конечно, не знаток географии, но вроде бы у Кубани такого количества притоков прежде не имелось? И не только у Кубани… Да и вот эти, огибающие город на приличном расстоянии гряды высоких, если карта точная, холмов, перемежающиеся реками, кое-где с весьма даже широкими руслами, реками тоже не очень похоже на естественные образования. Особенно с учетом того, что многие начинаются буквально из ниоткуда и исчезают вникуда, судя по всему.

— Да ещё и соседствуют с участками странных пустынь подозрительно ровной, прямоугольной формы, — добавил Андрей. — Я географию получше помню, тем более что сам при жизни из этих краев был, и с уверенностью могу сказать — ландшафт тут изменился основательно. Новые холмистые гряды, лесные массивы, пустыни, озера и реки — причем только в тех краях, что сейчас захвачены турками.

После получения тела Ивара наш бравый бывший Рыцарь Смерти, а ныне непонятно кто, начал постепенно возвращать память о своей жизни в бытность простым русским Архимагом. Правда, ни родни, ни друзей, ни даже собственной фамилии он пока вспомнить не сумел — эти воспоминания из высшей нежити, сотворенной насильственно, вытравливали с особой тщательностью.

— Да, — усмехнулся Петр. — Как вы правильно заметили, судари — ландшафт изменился. С момента, когда у осман оказались развязаны руки вследствие заключения мира с Испанией, турки сконцентрировали на данном направлении гигантское количество сил… Ну а так как бояре освободились и пришли на помощь южанам примерно в то же время, что не позволило османам одержать мгновенной победы. Расклад сил следующий: сто сорок шесть Архимагов, тридцать четыре Высших, шестнадцать Магов — это наши бояре. Шестьдесят пять Архимагов, семь Высших и восемь Магов — силы дворянства юга. И восемьдесят Архимагов, одиннадцать Высших и трое Магов — силы, приведенные непосредственно Леонидом Романовым. Двести девяносто один Архимаг, пятьдесят два Высших и двадцать семь Магов. У врага же пятьсот с лишним Архимагов и аналогичных по силе тварей, больше сотни Высших и их аналогов и пятьдесят девять Магов. И это не считая Старших Магистров… В истории ещё не бывало случаев, чтобы такое количество одаренных подобной мощи сходилось, особенно в рамках всего лишь одного театра военных действий. И как оказалось — когда у сторон их столько, то даже изменения ландшафта ради занятия более выгодной позиции не являются чем-то из ряда вон.

— В общем, — хлопнул я в ладони, не дав продолжить Петру. — Наш штаб, во главе с Гришей, разработал план, как мы будем прорываться в Ставрополь. План дерзкий, смелый и рискованный, в котором каждый из вас должен будет сыграть свою роль. Собственно, ради этого я вас всех и собрал. И сейчас они его вам расскажут сами.

То, что стало большой новостью для военной науки этого мира, для меня таковой не являлось. Пусть высокоранговых магов у нас было в целом поменьше, но зато у нас имелись Великие Маги, и во времена войны с Этель Нурингом сознательное изменение ландшафта делом было не сказать чтобы редким.

— Учитель, прежде чем мы отправимся на совет, прошу уделить мне немного времени, — влез Темный. — Уверяю вас, вы не пожалеете.

— Это не может подождать?

— Не уверен, — пожал он плечами. — Сам мой рассказ и пары минут не отнимет, но вот то, что за ним последует — другое дело. Впрочем, это зависит от вас.

— Заинтриговал, чертяка языкастый, — признал я. — Выкладывай, что там у тебя за дело.

— Сарина ар Диват, та самая полусуккуба в ранге Высшего Мага, что попала к нам в плен и была отдана мне, — ответил он. — Я всё проверил и убедился, что есть возможность использовать с ней один интересный ритуал…

— Ей-богу, уж чего-чего, а такого я точно себе представить не мог, — негромко, почти шепотом сказал высокий и широкоплечий мужчина в расцвете лет, облаченный в полный комплект лат тяжелого пехотинца. — И что это за блажь такая на Аристарха Николаевича нашла? Он же раньше никогда ерундой не маялся! Неужто от прежних удач крышу сорвало?

— Вот ей-ей, Ермоха, я ж тебе сейчас рыло-то набок сверну, сучий сын, — грозно, но так же тихо погрозил ему кулаком сосед. — Твое счастье, что мы на деле, иначе и предупреждать не стал бы.

— Да чего ты сразу ерепенишься, Дмитрий Иваныч! — шепотом возмутился Ермолай. — Я ж не говорю, что так оно и есть. И Главу нашего я уважаю не меньше твоего… Да и вообще — не забывай, это именно я уговорил тебя поступить тогда со мной к нему на службу. Вот только посуди сам — ну какого, спрашивается, лешего мы сейчас делаем? У нас что, на судах вдруг места меньше стало?

К разговору пары чародеев, носивших отличительные знаки Мастеров, старательно прислушивалась ещё добрые две с лишним сотни ушей — пара рот гвардии Великого Рода, командирами которых и являлись эти двое. Использовать телепатию, как и многие другие виды магии, было запрещено, и теперь каждый из бойцов задавался теми же вопросами, что и Ермолай.

Длинный прямоугольный плот, из цельных древесных стволов, очищенных от лишних веток и листвы магией и ею же удерживаемых вместе, тихо плыл среди ночи по реке. Лязг доспехов, редкие, негромкие шепотки людей, бряцанье оружия, глухие поскрипывания сырой, необработанной древесины под подошвами латных сапог — две с лишним сотни человек, теснящихся на не таком уж, в сущности, большом плоту, производили столько шума, что быть подслушанными паре находящихся на переднем крае боевых магов по идее не должно было грозить. Вот только их подчиненные были далеко не обычными людьми — даже на фоне других гвардейцев бойцы Николаевых-Шуйских очень сильно выделялись. И потому диалог слышали даже на противоположном краю импровизированного плавательного средства — при большом желании слух гвардейцев позволял и куда более серьезные вещи, нежели разобрать негромкий разговор с дистанции в жалкие тридцать метров…