Вернуть Боярство 23 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 2

Воронка серого вихря протянулась на две сотни метров сверху вниз. В самом её центре, где закрученная воздушная спираль была около двадцати пяти метров в обхвате, сияла голубовато-белым огромная, не меньше десятка метров диаметром, шаровая молния. Именно из неё навстречу накатывающим ударам магии вампира срывались жгуты Синих и Фиолетовых Молний, она же бурным потоком вливала силу в неистовый вихрь и одновременно служила последней линией обороны Великого Мага…

— Иссушение Жизни!

Голос вампира на миг перекрыл даже хаос неистовой какофонии рвущих друг друга на части могущественных заклятий. Вторые Сверхчары пошли в ход — и на этот раз то была не лобовая атака…

Схватка вышла куда сложнее, чем я ожидал. Я бы сказал даже на целую голову сложнее предполагаемого — и это при том, что по большому счету всё задуманное воплотилось в точности. Ну, по крайней мере та часть плана, что касалась момента до моего поединка с Арзулом.

С самого начала всё пошло сложнее, чем я ожидал. Выродок каким-то образом был уже на уровне аж четырех Сверхчар! Тогда как я всё ещё оставался на уровне первых…

Нет, я предполагал, что он будет сильно меня превосходить, более того, даже рассчитывал на это. К тому же я планировал нивелировать часть его превосходства развитии за счет разницы в качестве наших Воплощений. И тут я не прогадал — его Воплощение, как и у всех кровососов завязанное на магию Крови, было пусть и не из худших, но не более того. Довольно среднее, даже рядом с моим не лежащее… Вот только когда между вами разница аж в трое Сверхчар — никакого качества не хватит, дабы покрыть эту разницу.

Что толку, что рядовые заклинания в моих руках мощнее, чем в его? Зато он сходу использовал своё Кровавое Море и жизнь стала куда тяжелее.

Эти Сверхчары обладали не слишком большой разрушительной силой. Но зато были так называемого комплексного действия — тип Сверхчар, у которых три и больше функции. В данном случае — защита, усиление заклинаний, расширение запаса энергии, исцеление и атака.

Их создать значительно сложнее, чем другие, и они очень редко встречаются. Людям обычно нужно успеть за сто двадцать, в крайнем случае сто сорок лет жизни дорасти до уровня Великого и в случае успеха сразу создавать свои первые Сверхчары. У нашего вида слишком мало времени, дабы на стадии Высшего (а раньше задумываться об их создании нет смысла) заниматься долгими расчетами и приготовлениями, куда более сложными и долгими, чем для более простых вариантов первых Сверхчар, комплексный их тип можно создать только первыми либо пятыми.

Другое дело — кровососы… Им, конечно, куда сложнее даётся процесс развития, отнимает у них на порядок больше времени, да к тому же сопряжен с постоянным риском сдохнуть — ведь развиваются они лишь пожирая сильных чародеев или магических существ, но зато уж чего-чего, а времени у них вагон. Плюс задумываться о таких вещах они могут начинать раньше — у всех клыкастых Воплощение Магии основано на Крови, добираться до ранга Высшего и на треть подготавливать Зерно Судьбы, чтобы узнать направленность своего будущего Воплощения, им не нужно. Поэтому у клыкастых обычно не то, что века — чаще тысячелетия на подготовку…

Впрочем, комплексные Сверхчары сами по себе не были чем-то непобедимым. Несмотря на все преимущества, что они давали, был у них и недостаток, прямо вытекающий из их главного достоинства — что атака или защита, что прочие варианты применения у них были слабее, чем нацеленные только на что-то одно типы Сверхчар.

Башня Ветров и огрызаться ударами Молний — вот и всё, что мне сейчас оставалось.

— Иссушение Жизни!

Внешне ничего нового не добавилось — всё то же окружающее мою Башню со всех сторон Кровавое Море, также десятки заклятий в секунду, что обрушивались огнем, водой, металлом, тьмой, смертью и малефицизмом, кровавые кристаллы, наполненные атакующими чарами Крови — и мои Ветер и Молнии, успешно блокирующие всё это плюс натиск самого Моря. Всё же моя Личная Магия и безупречное качество Воплощения позволяли держать удар…

А в следующий миг я скрипнул зубами от злости — Сверхчары врага были густо замешаны на силе Демонического Бога, которому он служил. Эта тварь, кстати, ещё и что-то вроде жреца, причем высокопоставленный — даже Логус, который и создал для меня ловушку, запершую нас тут, не сумел полностью перекрыть канал связи этой твари с его хозяином.

Чуждая сила прорвалась сквозь все заслоны Силы Души, смела спешно воздвигнутый мной барьер и вцепилась прямиком в мою ауру. А затем из меня начало откачивать прану, параллельно запуская незримые щупы в мою энергетику, стараясь усложнить течение маны, закупорить некоторые каналы и даже пробуя потянуться к эфиру. Это что, нахрен, такое⁈

Усиленные Фиолетовые Молнии стали первым, что я использовал, пытаясь выжечь проникшую в мою энергетику мерзость. И привычное, многократно испытанное и проверенное средство, что никогда прежде меня не подводило, впервые на моей памяти дало сбой.

Фиолетовые Молнии просто соскальзывали со странных, тонких нитей энергии, созданной на основе силы Бога и Великого Вампира. А те, в свою очередь, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее опутывали мою энергетику и ауру. Поток праны, откачиваемой по незримому каналу, вырос до неприличных объемов, Зеленые Молнии не успевали восполнять потери, магия слушалась всё хуже, уже и Башня Ветров начала колебаться, быстро лишаясь подпитки и исчерпывая собственные резервы…

Я бы мог защититься, если бы не сила Демонического Бога в Сверхчарах… Кровосос тоже подготовился к нашей схватке на славу!

Ну, вот и настал момент истины. Ты хотел предельного напряжения всех сил, Пепел? Хотел схватку на самой грани, бой, в котором всё будет поставлено на схватку? Ну вот, получи и распишись, придурок!

В любой другой ситуации я бы мог перевернуть ход боя без особого труда. У меня всё ещё был козырь, который с гарантией бил все, что мог даже теоретически противопоставить мне вампир. Козырь, который я тщательно сберегал не один год, при каждом удобном случае увеличивая его мощь, вкладываясь в него, как мещанин вкладывает свои кровные на накопительный счет в Имперском Банке…

У меня был полный сил, готовый выйти в силах тяжких Маргатон — а против целого Повелителя Крови не устоять и десятерым таким, как Арзул фир Виниттор.

Вот только если я хочу стать значительно сильнее и, что даже важнее, наконец-то разобраться в том, что твориться в моей душе, то нужно терпеть до конца. Нужно рискнуть по-настоящему, без дураков оказаться на грани гибели — не знаю, откуда у меня такая твердая убежденность в этом, однако это знание тверже алмаза, крепче доспехов Лордов Инферно. Я просто знаю, что это так, а ещё знаю, что на краю гибели я должен оказаться в реальной схватке, с врагом, что действительно сильнее меня — пытаться подстроить нужную ситуацию с теми, кто слабее, было бессмысленно… Поэтому, когда я выходил на эту битву, ключи от клятв и возможности призвать Маргатона я передал жене. Впрочем, я бы так поступил в любом случае — Хельга носит под сердцем моих детей, и покидая её в такой час я просто не мог не оставить ей самую надежную защиту.

Силы стремительно покидали меня, и перед глазами уже начало темнеть — сознание медленно затухало, готовясь вот-вот меня окончательно покинуть. Так… Пора бы выпускать моих квартирантов, чтобы приглядели за моей бренной тушей. Неизвестно, сколько я пробуду в отключке — мгновение, десять секунд, минуту?

И очнусь ли вообще, мелькнула мысль. Это будет самая идиотская смерть, какую только можно представить… Однако прежде, чем эта мысль успела до конца оформиться, я выключился.

И тут же пришел в себя. Только уже не в ночных небесах, защищаясь от атак напирающего вампира — нет, совсем в ином месте.

Там же, куда меня отправила Башня Забытых, что в Каменске. Небольшая полянка, окруженная густым туманом, что на самом деле был моей запечатанной памятью…

Глава 2

Итак, вот она, знакомая антрацитово-черная, от горизонта до горизонта, вздыбившаяся куда-то в бесконечную высь стена. Я огляделся, зябко поежившись — а ведь сейчас, будучи несравнимо более могущественен, чем в первое свое посещение этого места, я рассчитывал, что буду чувствовать себя намного увереннее, чем в прошлый раз. Что ж, как ни странно, я ошибался. Знаете, как говорят — во многих знаниях много печали? Это был тот самый случай.