Имперский Провидец 2 - Молотов Виктор - Страница 5

– Твоя жена.

– Да. Только сразу учти, я не хочу об этом говорить.

– Хорошо, – не стал допытываться я. – Подбросишь до дома?

– Угу, – мрачно промычал Кретов, заводя мотор. – Хорошая работа, ученик. Растёшь не по дням, а по часам. По минутам даже.

– Спасибо, стараюсь. Быстрее бы разобраться с этим делом, хочется иметь больше времени на обучение, – сказал я.

– На практике намного лучше, поэтому не расстраивайся.

Кретов высадил меня у ворот, даже не заглушив двигатель. Его профиль в свете фар казался каменным – всё ещё застывшим в той минуте, когда Пожиратель принял облик его жены.

Я не стал спрашивать снова. Некоторые раны лучше не трогать.

Дом встретил тишиной. Все Зорины, кто был дома, давно спали.

Вот ещё одно дело, на которое у меня не хватает времени… Как глава, я должен объединить род, но большинство из членов семьи старается меня избегать.

Дворецкий принёс мне телятину с печёным картофелем. Я с удовольствием съел её, чувствуя, как тепло растекается по желудку и затем по всему телу.

Затем отправился в хранилище, куда поручил Оскару положить тетрадь Прохора. Я взял её и плюхнулся в кресло у камина. Огонь уже догорал, но света мне хватало.

Страницы пахли болотной гнилью и дымом. Прохор писал неровным почерком, будто торопился запечатлеть свои мысли.

Легенды о Теневых Странниках, пожирающих эфирные тела людей… Рассказы о деревнях, где жители умирали во сне после встречи с «чёрным ветром». Ни дат, ни имён – только намёки, обрывки.

«В год великой засухи явился Он. Трое суток плакали матери над колыбелями, пока старейшина не принёс жертву…»

Я перевернул страницу. Выцветшая зарисовка существа с десятком щупалец. Увидев рисунок, я крепче сжал тетрадь.

Да. Это та самая тварь, что я видел рядом с Сергеем.

Далее – отчёт о случае 1843 года. Провидец Игнат Слепой разорвал связь между духом и проклятой жертвой. Как именно – не объяснено. Просто пометка на полях: «Сила требует жертв. Или великой воли».

Угли в камине потрескивали, рассыпаясь в пепел. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как веки тяжелеют.

Провидцы прошлого могли выстоять против таких чудовищ. Но у них были знания, ритуалы, артефакты… Сила, в конце концов – в те времена провидцы были намного мощнее, чем нынешние.

А у меня – потрёпанная тетрадь и немного базовых плетений в арсенале.

Рука сама потянулась к фокусирующему кристаллу в кармане. Холодный камень напомнил о сегодняшнем событии. О том, как эфир рвался из пальцев, подобно вожжам ретивого коня. Когда мы изгоняли Пожирателя, я чувствовал власть и силу.

В тот момент я понял, что действительно могу сделать этот мир лучше, ликвидируя таких существ, как Пожиратель снов. Или как этот неведомый Теневой Странник, проклявший моего брата.

Я должен стать сильнее. И я могу это сделать.

Два века назад провидцы справились. Значит, смогу и я.

Огонь в камине погас. Я не стал его разжигать и отправился в спальню.

***

Рассвет застал нас с Виктором у восточной стены поместья. Подросток кряхтел, пытаясь не отставать от меня, но ему это не удавалось.

– Не сбавляй! – крикнул я, слегка ускорившись. – Представь, что за тобой гонится твой репетитор по китайскому.

Витя фыркнул, но поднажал:

– Он… и правда… достал… – между вдохами выдавил он. – Вечно… ругается… на моё произношение…

– Значит, беги быстрее, – я ухмыльнулся, замечая, как он невольно прибавляет ходу.

После пробежки перешли к груше, которую я поручил слугам повесить на заднем дворе. Виктор, красный как рак, заматывал руки бинтами с сосредоточенным видом.

– Смотри, – я продемонстрировал прямой удар. – Вес тела вперёд, кулак идёт по прямой. Не замахивайся.

Первый удар он сделал робко, едва качнув мешок. К пятому разу уже вложился по-настоящему.

– Вот так! – я похлопал его по плечу. – Теперь представь, что это твой репетитор.

– Легко, – Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.

– Только не вздумай ударить его в реальности

Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.

– Доброе утро, ваше благородие, – кивнула она.

– Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, – сказал я, усаживаясь.

И как только я это произнёс, на террасу вылетел Константин, пахнущий дорогим парфюмом и с телефоном в руках.

– О, вы завтракаете? Успею что-нибудь перекусить, – сказал он и упал на свободный стул, недобро зыркнув на Сергея.

– Вижу, ты очень занят. Как идут дела? – поинтересовался я, накладывая себе сырники.

– Стабильно, – он щёлкнул пальцами, и слуга тут же налил ему кофе. – Думаю, что в этом месяце прибыль вырастет процентов на семь.

– Рад слышать, – кивнул я. – Не забудь, о чём мы с тобой договаривались.

Костя скривился и сделал большой глоток кофе. Быстро проглотив сырник с малиновым вареньем, он вытер рот салфеткой и встал.

– Поеду. У меня важная встреча.

– С кем? – спросил я.

– С возможным партнёром. Если выгорит, обязательно расскажу, – как-то зловеще улыбнулся Константин и поспешил к машине, которая его уже ждала.

– Он всегда такой? – спросила я.

– Только когда дело касается денег, – фыркнула тётя Варвара.

Витя, набивший рот блинчиками, вдруг заговорил, размахивая вилкой:

– А мы сегодня с Гришей грушу чуть не порвали!

– Григорием, – автоматически поправила его тётя.

– Да ладно, тёть, он же свой! – Витя улыбнулся, и я с удивлением понял, как мне приятно слышать признание от него.

Запели птицы. Солнечный луч упал на серебряную кофейницу, и я вдруг осознал – этот момент почти идеален. Никто не спорит, не строит козни. Даже Мария отложила книгу, слушая рассказ Вити о репетиторе.

– …а он говорит: «Вы, Зорины, думаете, вам всё позволено?». А я ему: «Нет, только мне!»

Все засмеялись. Даже Мария прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

– Вот и хорошо, – пробормотал я себе под нос, допивая кофе. – Маленькими шагами.

Потом были планы на день, разговоры о новой мебели в гостиную и даже попытка тёти Варвары расспросить меня о «тех ужасных полицейских делах». Но главное – за этим столом, наконец, сидела не просто группа родственников. Сидела семья.

Хрупкая. Несовершенная. Но семья.

***

Москва, ресторан «Бархат».

Зал ресторана блестел роскошью. А в отдельном кабинете, где Константин встречался со своим потенциальным партнёром, всё буквально утопало в золоте и бархате.

Не зря ресторан так назвали.

Константин сидел у окна с видом на Москву-реку, нервно постукивая пальцами по скатерти. Он уже допивал вторую чашку кофе, когда в кабинет вошёл барон Владимир Волков.

– Опоздал на семь минут, – Волков снял перчатки не торопясь. – Простите, Константин, задержался на кладбище.

Он был одет в идеальный тёмно-синий костюм, а в глазах стояла ледяная пустота.

– Мои соболезнования, ваше благородие. Ваш отец был хорошим человеком, – пробормотал Костя. – Но я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Владимир молча сел. Официант тут же подал ему бокал с водой и меню. Волков даже не взглянул и сказал:

– Красное, «Шато Лафит», восемьдесят четвёртый. И утиные грудки с трюфелями.

Когда официант удалился, Волков сложил руки на столе. Его ноготь поскрёб по скатерти – медленно, словно царапая чью-то кожу.

– Как поживает ваш… барон? – он сделал паузу перед последним словом, будто пробуя на вкус.

– Занят своими делами, – Костя отхлебнул кофе. – Полиция, магия, всё такое.

– А вы тем временем управляете его состоянием. Как верный пёс.

Чашка в руке Константина слегка дрогнула.