Разлом (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 70

У Николая поднялась температура. Он лежал на полу, на куске транспортерной ленты, застеленной укрывной тканью в сильном поту. Его трясло. Зоя постоянно смачивала ему лоб мокрой тряпкой и протирала тело.

— Холодно. Не надо, я мерзну.

— У тебя жар, мы можешь умереть, терпи. — Супруга плакала, боясь, что без квалифицированной медицинской помощи они не смогут ему помочь.

— Ничего мне не будет. — Стуча зубами, ответил Николай. — Ты до пневмонии меня доведешь.

— Коленька, терпи, пожалуйста. Ты нам нужен. Мы без тебя пропадем.

— Куда я денусь. Вот переборю рану и снова в строй. Как там деревенские?

Сейчас была очередь дежурить Максима. Илья поднялся узнать. Он вовремя это сделал. К ним направлялись трое, двое мужчин и женщина. Они были без оружия. Максим повесил ружье на плечо.

— Переговорщики? — Предположил Илья.

— Наверное. Как Николай?

— Хреново. Я думаю, он выбыл из обоймы на пару недель.

— Блин, без него как-то страшновато. — Признался Максим. — Он нам за папку.

— Согласен. — Илья огляделся. — Знаешь, я на всякий случай попрошу Дашку, чтобы она за тылом присматривала. Вдруг они задумали пакость и решили напасть на нас с тыла.

— Давай быстрее, а то я не знаю, о чем с ними говорить. — Попросил друг.

— Думаешь, я знаю. Будем придумывать на ходу. — Илья спустился в подвал. — Дашуль, надо бы поработать часовым.

— Как это? — Подруга заранее испугалась.

— Кажется, к нам идут переговорщики. Они безоружные, но мы боимся, что это тактический прием и нас попробуют обойти, пока мы отвлечены. Присмотри за тылом, пока мы с Максом будем общаться с ними.

Даша неуверенно посмотрела на Гулю.

— Я с тобой. — Подруга Максима догадалась, что ей страшно.

— Давайте быстрее, девчата, я побежал. — Илья поднялся наверх.

Троица визитеров уже подошла на расстояние десяти шагов. Илья осмотрелся, думая увидеть стрелков где-нибудь поблизости. Не увидел и повесил карабин на плечо.

— Доброго утречка, соседи. — Нарочито вежливо поздоровался мужчина. — Как спалось?

— Насекомые донимали. — Ответил Максим. — Говорите.

— Мы, короче, пришли прояснить ситуацию, разобраться, кто прав, кто виноват, поговорить о дальнейших планах.

Говоривший мужчина вызывал резкое неприятие. Он казался скользким, подлым из числа тех, с кем не стоит вести дела.

— Ситуация такая, мы жили, никого не трогали, к нам ночью явились вооруженные люди с явно недобрыми намерениями, за что и огребли. В первый раз не поняли, огребли во второй. — Голос Максима звучал выше обычного из-за волнения.

— Во как все просто. — Усмехнулся переговорщик с той стороны. — Значит, если у меня на кухне появятся люди и будут есть из моего холодильника, и вести себя при этом спокойно, то я должен с этим смириться?

— А с хрена ли этот холодильник твой? — Спросил Максим с вызовом.

— Алёна в нем была директором до всего этого. — Мужчина указал на женщину в их троице. — Скажи им.

— Да, я была директором. — Ответила она без всякой уверенности, как будто под принуждением.

Было понятно, что это либо инсценировка, либо она пошла на переговоры без всякого желания.

— Значит она директор. А мы знаете кто? — В переговоры вступил Илья.

— Ну и кто?

— Друзья Ашотика. — Илья уставился на визитеров.

Знание имени хозяина заведения их смутило. Они не рассчитывали на такой ход.

— Перед тем, как пришла волна и пекло, мы ехали к нему в гости в Анапу, обсудить сделку. — Продолжил врать Илья.

Максим бросил в его сторону удивленно-одобрительный взгляд.

— Вы убили трех наших. Как будете отвечать за это? — Перевел мужчина разговор.

— Никак. — Спокойно ответил Максим. — Вашей вины в их смерти больше, чем нашей. Не хотели дипломатии, получите. Что вам мешало начать со знакомства с нами, торговли, нормального общения?

— Здесь все наше и это не предмет торговли. — Ответил главный переговорщик.

— Сколько еще должно погибнуть, чтобы вы перестали так думать? — Спросил Илья.

Мужчина понял, что переговоры зашли в тупик. Ни один из козырей не сработал.

— Не хотите по-хорошему, ждите по-плохому. — Мужчины сжал губы и развернулся. — Идемте.

— Девушка, вам не с нами надо воевать, а прибить этих ублюдков сообща и будем жить в мире и радости. — Крикнул в спину им Максим.

Женщина обернулась, но мужчина-переговорщик грубо толкнул ее вперед, чуть не сбив с ног.

— Обосрались в третий раз. — Усмехнулся Максим. — Дипломаты хреновы.

— Ребята, нам можно больше не караулить? — Спросила Даша, заметив, что переговорщики ушли.

— Да, официальная часть закончилась. — Илья усмехнулся. — Они хотели доказать, что мы владеем их активами незаконно.

— И чего нам дальше ждать? — Спросила Гуля.

— Думаю, что ничего хорошего. — Задумчиво ответил Максим.

— Ребята, давайте уйдем. Ну, зачем нам эта война? Жизнь никого из нас не стоит этих продуктов или этого места. Возьмем, сколько сможем и уйдем. — Даша говорила с азартом, искренне.

— А женщин и детей бросим на полуживого Николая? — Поинтересовался Илья.

— Они, вроде, тоже не против уйти, только хотят дождаться, пока Николай не встает на ноги.

— За это время на нас могут сто раз напасть. — Максим поправил ружье. — Если уходить, то сегодня. Сделаем носилки для Николая и для продуктов и вперед.

— В ночь? — Поинтересовался Илья.

— Да. Днем нельзя, они могут увязаться за нами.

— Очень опасно. Можем провалиться в разлом или грязь.

— Ребята, давайте мы с Гулей сходим в разведку. — Предложила Даша. — Вам оставлять подвал нельзя, сразу поймут, что охранять его некому и нападут.

— А если на вас нападут и возьмут в заложники? — Предположил Максим. — Мы в ловушке, куда не посмотри. Я не пущу Гульку. — Он крепко взял подругу за руку.

— Мы просто уйдем днем. Пусть эти уроды видят, может быть для них это тоже окажется победой, и они не станут нас преследовать. Оставим им всё, что не сможем унести, пусть пользуются и радуются. — Предложил Илья.

— Я бы сжёг. — Мстительно предложил Максим.

— Не надо портить себе карму, чтобы с нами не случилось того же. — Даша поддержала Илью. — У них тоже есть дети, которые ни в чем не виноваты.

— Надо поделиться планом с остальными. — Илья направился вниз по лестнице.

Даша и Гуля пошли за ним. Содержание недавних переговоров вызвало бурную реакцию. Все понимали, что житья им тут не дадут и надо уходить, чем раньше, тем лучше. Зоя переживала за мужа. Ему стало еще хуже. Вероятнее всего кишечник оказался задетым, и там могло начаться воспаление. Николая заставили выпить разведенного спирта, чтобы хоть как-то снизить вероятность заражения. Он выпил и быстро заснул.

Начались организационные приготовления. Чтобы оставить как можно меньше продуктов врагу, сделали сумки для детей, израсходовав на импровизированные котомки последние метры укрывной ткани. Это были два узелка, в каждый из которых помещалось по три пачки крупы или макарон. Они перекидывались через плечо или вешались на шею, как коромысло. Нагруженные дети выглядели как несчастные ребятишки крепостных крестьян, участвующие в сельскохозяйственных работах.

Спирта взяли две пятилитровые пластиковые бутылки для медицинских целей и для спиртовок. Воды и различных напитков взяли намного больше. В руках каждого ребенка была бутылочка с водой. Женщины смахивали слезы, глядя на собственный отряд, внушающий жалость. Врагам осталось в общей сложности килограмм двадцать различных продуктов, немного напитков и почти весь спирт.

Не сопротивляющегося Николая уложили на носилки. Илья понял, что придется частенько отдыхать. Весил раненый товарищ под сотню килограмм.

— Спасибо этому дому, пойдем к другому. — Иронично произнес Максим.

Поднимали носилки с Николаем вчетвером. На крутой лестнице верхним носильщикам пришлось сильно сгибаться, а нижним класть ручки на плечи, чтобы Николай не сполз вниз.

Небо заволокло тучами, начался моросящий дождь, очень кстати скрывший от чужих глаз перемещения отряда. С огромным чувством сожаления они покинули убежище, спасшее их от смерти, и с огромным волнением смотрели в неопределенное будущее, и в каждом жила надежда, что худшая часть испытаний ими уже пройдена.