Разлом (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 33

Даша укрывала лицо майкой, стоя на коленях и склонившись головой к крыше. Он бросился к ней. Движение тела в раскаленном воздухе вызывало обжигающую боль. Схватил ее за руку.

— Дашка, надо слезать с крыши. — Крикнул он ей, думая, что так будет понятнее.

— Как? — Она была в шоке.

Её глаза сделались как два блюдца, огромные и без всякого осмысленного выражения. Илья схватил подругу за руку и потянул к парапету. Она не сопротивлялась, но и не помогала. Просто переставляла ноги и пыталась закрыться от обжигающего воздуха. Ноздри и гортань горели от дыхания. Глаза невозможно было раскрыть.

— Ложись на край. Спускай ноги вниз. Я буду тебя держать, пока хватит руки, потом прыгнешь, там уже невысоко. — Объяснил Илья порядок действий подруге.

Она на подсознании подчинилась. Расцарапала локти и живот, перебираясь через край стены. Илья держал ее за запястье до последнего. Когда под ее ногами осталось не больше метра, он предупредил ее:

— Отпускаю.

И отпустил. Даша упала на скользкую грязь, испачкалась, но прыжок ее немного образумил. Она посмотрела на Илью, словно не помнила, как оказалась на земле.

— Не уходи, сейчас Гулю спустим. — Попросил он.

Максим бегал внизу, не зная, как помочь спуститься подруге. Илья помог им так же, как и Даше. Гуля оказалась чуть спортивнее и спрыгнула на землю с меньшими потерями.

Каждую секунду Илья ловил себя на мысли, что может сдаться, плюнуть на детей и сбежать, потому что терпение подходило к концу. Кожа горела. Ноги скользили по расплывающемуся битуму. К счастью, с детьми проблем не возникло. Проблемой стала Ольга, которая почти не контролировала себя. Страх сковал ее способность поступать разумно. Николай взял ее за плечи и как следует встряхнул.

— Да приди ты уже в себя. — Крикнул он ей в лицо.

Ольга как будто пришла в себя, чем и воспользовались. Она легла на живот на край крыши, свесив ноги вниз. Максим снизу страховал. Взяли ее за руки и под испуганные вопли спустили, а потом отпустили. Ольга неловко грохнулась и закричала.

— Нога, нога!

Максим помог ей подняться. Николай и Илья, убедившись, что на крыше больше никого не осталось, спрыгнули вниз самостоятельно. Перед тем, как броситься в желанную прохладу подвала, Илья обратил внимание, что горизонт с западной стороны посветлел и стал зыбким, перетекая и разделяясь подвижными слоями в горячем мареве.

Даша ждала его у входа, и как только он заскочил в подвал, закрыла за ним дверь. Илья облегченно выдохнул. Здесь было прохладно. Кожа лица, уши, крылья носа, руки, всё горело. Одежда была горячей, волосы еще не остыли. Хотелось встать под холодный душ и успокоить кожу.

У кого остался заряд в телефонах, подсвечивали фонариками пространство подвала. Воды на полу осталось совсем немного, и та в виде грязной жижи, не особо текучей. У противоположной от входа стены и полу зияла трещина, в которую она и ушла. Стеллажи с товаром повалились на одну сторону, образовав размокший завал из упаковок.

— Сам бог привел нас сюда. — Произнесла со слезами в голосе Зоя. — Это что такое произошло, а?

Она обнимала сыновей, пряча от них слезы.

— Нас предупреждал гидрометцентр, что надвигается аномально жаркая погода. Вот это оно и есть. — Пошутил Николай совершенно серьезным голосом.

— А как же Миша? — Спросила Юля, обнимая дочь.

— Надеюсь, он ушел достаточно далеко от нас и не попал под эту волну. — Успокоил ее Николай.

На самом деле он думал, что товарищ, поняв, что пришла волна невероятного жара, поспешил бы скорее назад. Но с учетом времени с момента его ухода, вернуться живым у него не было никаких шансов. Субъективно он оценивал температуру снаружи примерно в сто пятьдесят градусов. Человек выдерживал и больше, но в более сухом помещении. Представить себе такую температуру воздуха в естественной среде он не мог. Не знал, что могло ее вызвать.

— Оля, как ваша нога? — Заботливо поинтересовалась Даша.

— Болит. — Продавщица вытянула ее вперед и посветила фонариком на лодыжку.

Она припухла, но на перелом такая припухлость не тянула, максимум на вывих.

— А что у вас хранилось в этой куче? — Поинтересовался Максим у Ольги.

— Да тоже самое, что и в торговом зале, чипсы, сухари, напитки, мёд.

— А где дверь в цех по разливу алкоголя? — Поинтересовался Илья.

— Ашотик убьет меня, если узнает, что я разболтала про его тайну. — Смутилась Ольга.

— Твоего Ашотика сейчас это меньше всего волнует. — Усмехнулся Максим.

— А вам оно зачем? — Не сдавалась продавщица.

— А вдруг там сухо, а мы тут, как поросята в грязи стоим? — Максим почавкал ногами в темной жиже.

Ольга с охами приподнялась на ноги. Гуля стояла рядом и помогла ей. Подошла к стене, ничем не отличающейся от других, нагнулась и, нащупав что-то в грязи, потянула вверх. Открылся небольшой люк, в который она вставила ключ и повернула. Толкнула в стену, оказавшуюся дверью, идеально подогнанную, без зазоров.

Внутрь «цеха» по разливу контрафактного алкоголя вода почти не просочилась. Она набралась небольшой лужицей у входа. Ашотик серьезно отнесся к шумоизоляции своего заводика, сработавшей и как гидроизоляция. «Цех» оказался больше складского помещения в три раза как минимум и стены его пострадали от землетрясения только трещинами по штукатурке.

Здесь находилось шесть синих двухсотлитровых бочек со спиртом. По полу валялись пластиковые бутылки с надписью «Краститель карминово-красный», «Краситель фиолетовый», «Лимонная кислота», «Ароматизатор Лидия», «Ароматизатор Ркацители» и прочие специфические вещи, помогающие превратить обыкновенный спирт в «отличное вино», не используя виноград. Помимо этого на деревянных паллетах лежали мешки сахара для создания вин с полусладким или сладким вкусом.

Рядом с ними высились штабеля упакованных в пластик бутылок, ящики пробок и стопки этикеток. У противоположной от входа стены стояли станки для наклеивания этикеток, укупорки и смесители, для купажирования жидкостей. Свободного места осталось не так уж и много. Все операции по изготовлению продукта располагались в оптимальной последовательности, чтобы не создавать ненужную суету и лишние движения.

Николай подошел к стопке этикеток и усмехнулся.

— Надо была назвать это пойло, которое я купил, как чачу, «Сделай сам». Умеют же люди продавать, врут и не моргнут глазом. Кстати, народ, спиртом можно охладить кожу. — Посоветовал он.

Подошел к синей бочке и с усилием снял с нее тугую черную крышку.

— Уфф, какой аромат. — Николай отвернулся от бочки, чтобы не дышать парами.

Зачерпнул ладонью спирт и растер его по рукам до локтей. В помещении остро завоняло алкоголем.

— Ну, как, помогло? — Поинтересовался Максим.

— Да, жжение проходит.

Илья и Максим по очереди растерли спирт по открытой коже. От интенсивного охлаждения произошло временное обезболивание. Николай прикрыл бочку крышкой.

— Ольга, а ваш цех во время землетрясения не работал? — Спросил он.

— Ждали санэпидемстанцию, Ашотик ночью вывез готовую продукцию, а работникам велел не приходить. — Ответила продавщица, стоя в дверях. — У него везде связи были, и в налоговой, и в полиции, и в поселковой администрации. Ему всегда сообщали, когда будет проверка.

— Какой предприимчивый предприниматель. — Усмехнулся Николай. — Чтобы гнать контрафакт, надо со всеми дружить, всех подмазывать. Сколько себе останется, если кормить столько нахлебников?

— Ему хватало. У него несколько домов уже построено, дорогие машины, любовницы. Я думаю, этот цех у него не единственный.

— Ладно, дай бог ему здоровья за него. Ашотик построил его для дурной цели, но в итоге цех послужил для благой. — Николай усмехнулся. — Дети девчата, заходите сюда, тут сухо и чисто. — Позвал он остальных.

Илья, наоборот, вышел из «цеха», чтобы подняться и узнать про ситуацию снаружи. Еще за несколько ступеней он ощутил исходящий от двери жар, а когда он поднялся вплотную, то не смог задержаться у нее и нескольких секунд. Чувствительную после ожогов кожу начало нестерпимо печь. От затеи открыть дверь и посмотреть наружу он отказался после так, как по ту сторону что-то взорвалось.