Разлом (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 24

— Значит, везде. — Произнес он упавшим голосом.

— Может, все-таки, на юге сильнее. — Матвею хотелось верить, что родители Тимофея не пострадали.

— А Ульяновск?

— Там вроде не так, как в Испании, а до Валдая, может и вовсе не дошло.

— Давай еще покрутим, послушаем. — Александр выбрал «СВ» и медленно повернул колесико настройки. — Мне непонятно, почему у них так поднялась температура?

— А что тут непонятного, у них океан рядом, Средиземное море. Представь, кубические километры воды ушли под землю, соприкоснулись с магмой, разогрелись под давлением в виде пара до тысячи градусов, а потом вышли наружу.

— Адская сковородка. — Произнес Александр. — Я бы сейчас многое отдал, чтобы оказаться в Комсомольске-на-Амуре. Если транспорт не ходит, я туда доберусь лет за пять. — Он невесело усмехнулся.

— Кто у тебя там остался?

— Родители и собака. — Нехотя ответил инженер, словно ему было неловко это признать.

— Я уверен, что там ситуация намного лучше, чем у нас, а тем более, чем в Испании. Будет сложно, съедят собаку.

Александра передернуло. Он ничего не ответил, продолжил вращать колесико настройки. Обычные радиостанции в эфире не попадались, только энтузиасты, вещавшие о постигшей мир катастрофе. На фоне их в динамики приемника внезапно ворвалась музыка. Веселая песня звучала после всех воззваний, заявлений и констатаций не совсем уместно, даже чужеродно и зло. Александр задержал на ней планку, двигающуюся по частотам.

— Бензина в моем генераторе осталось на два часа работы. — Сообщил голос молодого парня. — Я буду веселиться сам, и веселить вас. То, чего мы так ждали, наконец, случилось. Земля избавилась от паразитов. Как же я этому рад. Паразиты, вы меня слышите? Счастливого дня смерти. Встретимся в аду! — Молодой человек явно был пьян и получал удовольствие от процесса. — Какую песню вам поставить следующей? Ага, вот эту, нет, эту, вот, слушайте, у природы нет плохой погоды. Как вам, погодка, а, паразиты? От души желаю всем сдохнуть и дать планете шанс вырастить тех, кто будет относиться к ней с любовью.

Александр крутанул колесико дальше.

— Частично он прав. — Произнес Матвей Александрович. — Взбучку от природы мы заслужили. Давно надо было поставить нас на место.

— Можно было и помягче это сделать.

— Не поняли бы. — Посчитал Матвей. — Это как с бабником, который сорвался с балкона, пока падал, просил у бога прощения и обещал завязать. Бог помог ему и позволил мягко приземлиться, а бабник что сказал? Чего только со страху не наобещаешь.

— Наверно. — Нехотя согласился Александр.

— Это так и есть. Человек начинает меняться, только когда ему к голове приставили пистолет, до этого он мечтает пропетлять мимо всех опасностей. — Матвей вздохнул. — Спасибо тебе, Господи, что не дал нам погибнуть.

Александр переключил приемник на диапазон коротких волн и сразу в динамики ворвался суровый мужской голос:

— Это военная часть в пригороде Воронежа. Сообщаем, что мы организуем для гражданских пункты оказания помощи. Палаточный госпиталь расположен рядом с территорией части. По городу передвигаются наши патрули. Те, у кого есть пострадавшие родственники, могут обратиться к ним за помощью. Самых тяжелых отвезут в госпиталь, легким окажут помощь на месте. Помимо того, патрули выполняют обязанности поддержания правопорядка наряду с полицией. Предупреждаем, что в случае выявления мародерства, насилия и других признаков нарушения закона, патрульные имеют право применять оружие. Если вы остались без еды и медикаментов, не выбирайте путь насилия, обращайте в наши пункты, где все необходимое вы обязательно получите.

Александр прокрутил колесико дальше.

— Интересно, а поблизости нет таких же военных частей? Я бы согласился остаться у них. Лишний инженер им точно не помешал бы.

— Это точно. — Согласился Матвей. — Такие мужики, как ты еще долго будут на вес золота. Неизвестно, когда заводы заработают, старье придется чинить еще много лет.

— Народ, это Краснодар. Кто меня слышит? Города нет, смыло нахрен. Кто-нибудь еще из причерноморских городов есть в эфире, отзовитесь? Это просто жесть, такой город исчез в течение нескольких минут. У нас тут вода и ямы и эта вонь, аж глаза режет. Мы как будто провалились в канализацию. Прямо в этот момент, примерно в центре города из земли бьет фонтан метров на двести в небо. От него валит пар, как будто это гейзер. У кого-нибудь есть объяснение происходящему. Стоит ли ждать помощь или…. Кажется, подо мной началось движение. Нет, блин, нет… — Раздался грохот и трансляция прервалась.

— Выключай его, на душе тошно становится. — Произнес Матвей. — Мы поняли, что это произошло везде, по крайней мере, на нашей стороне земного шара. Помощи не будет, придется надеяться только на себя.

— Желание взлететь еще в силе? — Поинтересовался Александр.

— Еще больше в силе, чем раньше. Нам теперь точно надо добраться до этой экодеревни.

— А если родители Тимофея решат, что им теперь надо добраться сюда во чтобы то ни стало? — Уместно предположил Александр.

— Сидеть и ждать я не смогу, зная, что у меня есть самолет.

— А топлива в нем сколько?

— Под завязку, но надо слить отраву, чтобы облегчить вес и добраться до Москвы на одной заправке. А там до Валдая рукой подать. А повезет, заправимся где-нибудь и долетим до той самой экодеревни. Я все заправки по памяти знаю. Теоретически, уже завтра вечером мы можем быть на месте.

— Оптимистично, но не реалистично. — Посчитал Александр. — Как взлетать и садиться с таким рельефом.

— Нормальный рельеф, есть из чего выбрать. Метров триста относительно ровного грунта можно найти.

Издалека донеслись громовые раскаты.

— Только этого не хватало. — Матвей вышел из гаража.

Небо на западе озарялось вспышками молний. Они уже не ассоциировались у него только с грозой, больше с прокатившимся по земле «горбом», озаряемом сотнями разрядов в минуту. Матвей присмотрелся. Нет, это больше напоминало обычную грозу. Фронт двигался незаметно, и количество молний казалось обычным. Теперь он начал переживать, что дождь промочит поле и не получится набрать по нему разбег из-за утопающих в грязи колес.

Соседи готовили еду на костре и негромко переговаривались. Матвей подошел к накренившемуся забору.

— Доброй ночи. — Поздоровался он. — Да, пришла беда, откуда не ждали.

— Привет, сосед. А тебе больше повезло, чем нам. — Произнес глава семейства.

— Домик маленький, ему проще устоять. — Матвей Леонидович взял паузу. — Наверное, мы с внуком завтра уедем, а я вернусь нескоро. Вы можете пожить у меня, только там надо подпорку поставить, чтобы потолок не рухнул.

— Спасибо. — Сосед не ожидал такого щедрого предложения. — Мы наведем порядок и в любой момент съедем, как вернетесь. — Пообещал он сердечно.

— А мне спокойнее, что кто-то будет жить, а не растаскивать имущество. Вы, кстати, в курсе, что землетрясение произошло везде, в Европе, в Москве, Ульяновске?

— Нет. — Удивился сосед.

— Откуда вы знаете? — Спросила его супруга.

— Старый советский приемник включили и прошлись по эфиру. Кругом одно и то же, если не считать Испании. Так кроме землетрясения, поднялась высокая температура, от которой за минуту гибнет все живое.

— Вы знаете испанский? — Спросила соседка, не поверившая Матвею.

— Я нет, но один радиолюбитель из Ульяновска перевел. А в Краснодаре случился потоп.

— Это да. — Согласился сосед. — Там все побережье на двести километров затопило. До нас не дошло совсем чуть-чуть.

— С моря пригнало волну? — Удивился Матвей.

— Да, вода соленая. Там, говорят, очень сильный запах сероводорода стоит. Люди начинают задыхаться.

— Да, такого никто не предполагал. — Матвей Леонидович повздыхал. — Ладно, спокойной ночи, если это сейчас уместно желать. Гроза как будто приближается.

— Спокойной ночи. Спасибо, что разрешили пожить у вас.

— Живите на здоровье.