Дикий дождь (ЛП) - Фихан Кристин - Страница 48

Глаза Рейчел расширились от ужаса.

— Тебе нельзя этого делать, Рио! Не после всего, что ты мне рассказал!

— Он охотится на нас. Единственный способ, которым можно его остановить — это начать охоту на него. Думаешь, мы будем жить в пещере до конца своих дней?

— Нет.

Ей хотелось натянуть на голову одеяло. Не было ни одного способа, которым она смогла бы оградить его от своего прошлого.

— И всё же прежде, чем ты пойдёшь туда рисковать своей жизнью, может, сначала тебе лучше узнать, ради кого ты так рискуешь?

— Я знаю, кто ты.

— Нет, не знаешь. Ты даже понятия не имеешь, что у меня за семья.

— Мне нет нужды знать, что у тебя за семья. Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Подожди меня здесь, я буду через сорок восемь часов. Если что-то пойдёт не так, следуй вверх по реке в сторону деревни Кима и Тама. Попроси их, чтобы они отвели тебя к старейшинам. Хан Воль Дан — это твоё первое превращение. Пока твои ноги не достаточно окрепли, ты должна противостоять изменениям. У тебя будет сильный сексуальный голод. Эмоции будут разрывать тебя на части: ты будешь гореть, ты будешь жаждать секса, станешь раздражительной и капризной, и ты не сможешь контролировать эти чувства долго. Поэтому ты должна будешь оставаться под контролем, тем более, ты до сих пор не прошла Хан Воль Дан. Прохождение, состоящее из двух комбинаций, может быть взрывоопасной смесью.

— Ты знаешь, как смешно это звучит? Если бы я сейчас смотрела фильм, то наверняка лопнула бы от смеха!

— За исключением того, что я говорю правду, и тебе это известно! Ты ощутила в себе зверя, который стремится вырваться на свободу. Я это видел, ты уже совсем близко к превращению.

— Почему тогда моя мама мне ничего об этом не сказала? Ни в одной из тех историй, что она мне рассказывала, не упоминалось о том, что я могу когда-нибудь изменить форму.

— Я уверен, Рейчел — ты одна из нас.

— А если нет? — она подняла свои тёмные глаза на его лицо. — Если ты окажешься не прав, тогда мы не сможем быть вместе? Тебе не разрешено быть с кем-то, кто не является частью твоего народа?

Он обхватил ладонью её лицо и нежно скользнул пальцем по коже.

— Меня изгнали, сестрилла, мне никто не может указывать, что я могу делать, а что нет. — Он склонился к ней и поцеловал. — Я вернусь за тобой.

— Да уж, будь добр. Я не хочу бороться с аллигатором одна.

Она не хотела цепляться за него и в то же время не могла отпустить. Не было ничего, что она могла бы сделать или сказать, чтобы остановить его.

Рейчел знала, каким упрямым он мог быть. С ним невозможно было спорить, когда он уже всё для себя решил. Она тряхнула головой, пытаясь очистить мысли. Независимо от того, что произошло в прошлом, возможно, сейчас наступил их самый тягостный момент. Она знала его. Она знала, что бы он предпочёл.

— Просто иди, пока ещё темно. Помни только, что если ты прав, то он уже давно идёт по нашему следу, возможно, даже уже обшаривает берег, пытаясь отыскать место, где мы могли бы выйти из воды.

— Ты расстроена.

— Конечно, я расстроена! Я застряла здесь из-за этой дурацкой ноги, а ты уходишь рисковать своей жизнью, чтобы остановить убийцу! — Она запустила в волосы руку, яростно, чуть ли не плача. — Как ты не понимаешь, он пришлёт другого! А после? ещё и ещё! Он никогда не остановится!

Рио кивнул.

— Я представляю. Это не имеет значения, Рейчел. Мы будем убирать их по одному, и, в конце концов, ему придется поговорить со мной с глазу на глаз.

Её лицо стало белее мела.

— Нет! Никогда! Обещай мне, Рио! Ты никогда не будешь пытаться добраться до него. Какая бы ни была причина. Ты не сможешь причинить ему вред. И ты не будешь пытаться увидеться с ним.

Беспокойство за Рейчел скрутило его внутренности в тугой узел.

— Я вернусь, Рейчел.

— Я знаю.

Он должен. Она не сможет остаться в этой пещере, под этой рекой, если его не будет рядом. Ей всё равно, где жить, только бы он был всегда рядом. Мысль была пугающей. Рейчел никогда не думала, что настанет момент, когда ей захочется разделить с кем-то свою жизнь. Казалось, провести целую жизнь с одним человеком — это чересчур долго, и всё же, если бы она смогла разделить эту жизнь с Рио, одной жизни ей было бы слишком мало.

Рио вынудил себя отвернуться. В её глазах было столько одиночества, уязвимости и боли. Он никогда не смел надеяться, что она у него будет, и поэтому он ни за что не отпустит её. С этими мыслями он побрёл прочь.

— Пусть вся магия леса пребудет с тобой, а удача всегда сопутствует тебе в пути, — её голос был резким и хриплым от боли. — Удачной охоты, Рио.

Рио остановился, не оборачиваясь. Он всё время замечал боль в её глазах. Ему были знакомы симптомы предательства и душевной травмы. Ему были близки невыносимая ярость и беспомощность. Скорбь осела глубоко внутри, оставив после себя шрамы. Он не мог посмотреть на неё. её горе было во много раз хуже, чем его собственное.

— Я не знаю ничего о любви, Рейчел. Встреча с тобой была неожиданной, и, тем не менее, ты делаешь меня счастливым. Я вернусь к тебе.

Рио продолжал погружаться в воду. Она плакала. её слезы стали бы его концом. Он лучше схватится с целым лагерем вооружённых бандитов, чем будет видеть слезы на её глазах. Не было ничего, что могло бы его удержать от того, что он обязан был сделать.

Он бы не смог утешить её. В её жизни было много жестокости. Это было для него очевидным. Он мог только надеяться, что то, что он собирался сделать, не встанет потом между ними.

Рио нырнул в узкий тоннель, который он усердно выдолбил собственными руками и закрепил металлической трубой. Потребовалось несколько лет на то, чтобы отыскать этот грот и проделать в нём вход.

Вдоль реки и в лесу у него имелось несколько мест, которые он мог использовать в случае необходимости. Его народ был скрытным и очень осторожным видом, и за эти годы Рио усвоил ценность уроков, которые ему преподали.

Наконец он достиг водопада, доплыл до середины реки и позволил течению свободно нести его вниз. Он не хотел наследить или оставить свой запах для стрелка, не после всех тех усилий, которые он предпринял, чтобы обезопасить Рейчел. Рио знал, что рискует, оставляя её там с таким ранением. У неё было оружие, свет и еда на некоторое время, однако в любой момент осознание того, что она находится под землёй, могло ввергнуть её в панику. Их вид в основном обитал на деревьях, предпочитая скрываться высоко в ветвях, чем на земле.

Выйдя из воды ниже по течению в миле от водопада, он изменил форму, с наслаждением приветствуя силу и мощь своего вида. Подняв морду, он принюхался к ветру. В его сознание сразу хлынул поток информации. Прежде чем легко прыгнуть на поваленный ствол, он лениво потянулся всем туловищем. Лес начал заливать рассвет.

После того как солнечные лучи стали проникать сквозь облака, густой и неотступно преследующий туман, окутывающий весь лес, стал подниматься вверх и медленно испаряться. Птицы возобновили свою трель, стараясь перещеголять друг друга, наполнив лес необычной музыкой птичьего хора. По мере того как появлялись всё новые и новые птицы, замелькавшие на ветках, разные вариации звуков набирали темп, от резких до почти совсем беззвучных. Лес взорвался всеми цветами радуги, когда вверх взлетели мириады крыльев, возвещая животный и растительный мир о наступлении утра. Гиббоны присоединились к общему шуму, заявляя свои права на территорию с громкими булькающими воплями и криками.

Игнорируя шумные хлопки и свист птиц с огромным размахом крыла, леопард устремился в более низкие ветки ближайшего дерева, чтобы потом уйти по верхней тропе высоко над своей головой. Лес наполнился разнообразными звуками, которые Рио использовал как прикрытие, спеша назад к дому в надежде уловить запах охотника. Он стремительно пробирался назад вверх по реке, прислушиваясь к предупреждающим призывам или неожиданному безмолвию, означавшему, что злоумышленник рыщет по территории свинохвостых макак. Пугливые и застенчивые макаки чаще всего передвигались по травяному покрову, и только когда начинали ощущать надвигающуюся беду, они запрыгивали на деревья.