Без памяти во лжи (СИ) - Петухова Настя - Страница 20

Каждый день я возвращаюсь домой, сажусь с ней за стол, смотрю на неё и думаю:

Кто ты?!

Почему мне хочется узнать тебя?

Все эти дни я искал в ней трещины — намёк на ложь, на игру. Но ничего. Она либо гениальная актриса, либо... либо это не она.

Сегодня мне наконец-то должны доложить по результатам поиска.

Стрелка часов неумолимо ползёт к полудню. Нервы натягиваются, как струны. Скоро. Совсем скоро.

Встаю, подхожу к окну, смотрю на улицу. Город шумит за стеклом — машины, люди, жизнь, которая идёт своим чередом. А я стою здесь, в этом кабинете, и пытаюсь собрать пазл, где нет даже половины деталей.

Телефон настойчиво вибрирует на столе. Это Вейн, как всегда секунда в секунду. Беру трубку, прижимаю к уху.

— Есть что-то? — спрашиваю резко, почти грубо.

Терпение на исходе.

Он обещал уложиться в неделю, но что-то, видимо, пошло не так. Иначе бы ответ я получил раньше положенного срока.

— Пока немного, — отвечает ровно, не реагируя на мой тон. — Мои люди обошли почти все университеты в столице. Сотни списков студентов, архивы за последние пять лет. Селены там нет. Ни по имени, ни по описанию никого найти не удалось.

Я стискиваю челюсть, сжимаю телефон сильнее.

— Ищите дальше, — цежу раздражённо. Всё-таки не такого результата я ожидал по прошествии недели. — Проверьте всё!

Не понимаю, почему я настаиваю, ведь все её слова могут оказаться ложью. Однако внутреннее чутьё твердит мне двигаться в этом направлении.

Дожать. Разузнать.

— Это займёт время, — отвечает он. — У нас в городе остался последний университет, но если она училась где-то ещё...

— Мне плевать, — перебиваю. — Найди её, Вейн.

Он молчит секунду, потом соглашается и кладёт трубку.

Бросаю телефон на стол, провожу рукой по лицу. Ничего. Пока ничего. Но я не сдаюсь.

Если она училась, если это правда, я найду доказательства. А если это ложь... то зачем?

Зачем ей выдумывать это?

Чтобы сбить меня с толку? Чтобы я поверил в её невинность и невиновность?!

Чтобы потянуть время?

Или нет...

И так изо дня в день. Я извожу себя вопросами и мыслями о ней. О той, что сейчас наверняка сидит в гостиной с книгой в руках.

Даже в этом она абсолютно другая!

Не та Селена, что требовала бриллианты по поводу и без, поездки на острова, безлимит на кредитной карте. Не та, которая первым же делом отправилась в спа или за покупками после выписки из больницы.

Эта — тихая, задумчивая, почти хрупкая. Она не просит ничего, не смотрит на меня с той жадностью, что я привык видеть в женщинах.

Она несмело отвечает на мои вопросы, смотрит на меня так, будто хочет что-то понять. Будто хочет узнать меня лучше...

Я ловлю себя на том, что мне это нравится. Нравится её голос, взгляд и присутствие.

И это чертовски пугает.

Вспоминаю, как она рассказывала о маме, о той жизни, что у неё якобы была... Её глаза блестели от еле сдерживаемых слёз, голос дрожал, но она верила в то, о чём говорила. Пусть и не разумом, но сердцем.

Я это видел.

НомояСелена не могла верить в такое. Она ненавидела прошлое, ненавидела бедность, свой детдом. Она вычеркнула это из жизни, как ненужную страницу, и бросилась в роскошь, как в спасательный круг.

А эта говорит о тёплых воспоминаниях о маме и детстве, о книгах, что любит читать...

Так, кто она? Кто?!

Глава 26: Арес

Арес

Почти сутки я нахожусь на взводе, дожидаясь звонка от Вейна. И наконец-то телефон в моих руках оживает.

Я знал, что после последнего разговора он поторопится, приложит все усилия, чтобы конечный результат по нашему городу был у меня уже на следующий день. Он никогда не заставлял сомневаться в себе. За это я ценю его и столько лет работаю бок о бок.

— Нашли?! — начинаю без предисловий. Меня сейчас волнует ответ на один-единственный вопрос.

— Да, — отвечает Вейн. Слышу, как он шумно выдыхает, будто сам удивлён этому факту. — Девушку нашли. Но этонеСелена, Арес. Её зовут Эмили. Эмили Флоренс.

Замираю, пальцы крепко сжимают телефон, и, кажется, я даже слышу хруст пластика и скрежет металла.

Эмили Флоренс.

Имя мягкое, тёплое, с каким-то лёгким флёром, совсем не похожим на резкое «Селена», что звучит как удар.

Молчу, жду, пока он продолжит, хотя самого разрывает от тысячи вопросов, крутящихся в голове.

— Она из пригорода, — говорит Вейн, как всегда, коротко и по факту. — Небольшая деревня в нескольких сотнях километров отсюда. Учится на последнем курсе. И, Арес, у неё есть мать. Всё именно так, как ты говорил мне.

Откидываюсь в кресле, закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Всё сходится с тем, чтоона— та девушка, что живёт в моём доме, — рассказала мне. Её слова — это не фантазии, не сон... и самое главное, не ложь. Это правда. Настоящие воспоминания.

— Найдите мать, — открываю глаза и смотрю на стол, где лежитеёфотография, случайно сделанная фотографом на благотворительном вечере. — Она наверняка потеряла дочь. Волнуется. Уже прошло больше месяца со дня аварии. — не понимаю, для чего прошу его сделать, но мне это важно. Важно успокоить женщину. — И... найдите Селену. Настоящую Селену. Срочно!

— Где будем искать? Миллер?! — спрашивает Вейн, шурша бумагами и записывая что-то.

— Да, установите слежку за Миллером. И днём, и ночью. — отвечаю резко, голос становится твёрже. — Она с ним. Я уверен.

Кладу трубку, бросаю телефон на стол и провожу рукой по лицу.

Чёртов Миллер!

Этот ублюдок всегда был где-то рядом, всегда ждал момента, чтобы ударить. Если Селена жива, если она сбежала или спряталась, то только с ним.

Я найду её.

Но пока... пока позабочусь о той, что живёт сейчас в моём доме.

Об Эмили.

Я не скажу ей правду. Не сейчас. Потому что не хочу отпускать её.

Решение приходит резко, как удар, и я не спорю с ним. Не пытаюсь даже противиться.

Она... нужна мне.

Её тихий голос, задумчивый взгляд, её мягкость — всё это цепляет меня, тянет, будто магнит.

Это новое чувство, незнакомое, почти пугающее.

К своейнастоящейжене я никогда прежде такого не испытывал: ни в первые дни, когда она улыбалась мне в том ресторане, ни позже, когда стала моей.

Селена была красивой, желанной, но холодной и расчётливой. Я был с ней, брал её, но не любил, не чувствовал.

А эта девушка другая. Она будит во мне что-то, чего я никогда прежде не испытывал. Даже с Вероникой, с которой у меня есть тёплые воспоминания из прошлого, но даже они меркнут на фоне Эмили.

Образ девушки, не помнящей ничего, даже своего имени, всплывает перед глазами: мокрые волосы, что падают на хрупкие плечи, большие, красивые, но усталые глаза, что смотрят на меня с какой-то странной надеждой...

Она как две капли воды похожа на Селену — те же черты, те же изгибы губ, те же скулы. Но я больше не вижу в ней мою жену. Сразу не видел, но несмотря на это отчаянно пытался уличить её во лжи.

Однако она не лгала. Она действительно не Селена. Не моя жена.

Чужая, посторонняя девушка, которую мне хочется узнать... ту, что скрывается за потерянной памятью. Настоящую Эмили Флоренс.

Встаю, беру пальто, спускаюсь из кабинета на первый этаж. Она сидит в гостиной, с книгой в руках, как всегда. Свет из окна падает на её лицо, и я останавливаюсь в дверях, не в силах оторваться от неё.

Эмили поднимает взгляд, замечает меня, и её губы чуть дрожат — не от страха, а от удивления. Я всегда уходил молча, но не сегодня...

— Селена, — имя звучит чуждо на языке, но я держу его, как маску. — Сегодня вечером мы идём в ресторан. — не спрашиваю, утверждаю. Потому что если спрошу, она откажется.

Её глаза расширяются, книга замирает в руках.

— В ресторан? — переспрашивает тихо, будто не верит. Это и правда неожиданное, совершенно спонтанное решение. Но я должен сделать хоть что-то, чтобы узнать её поближе. И позволить ей узнать меня.