Старый дом рыбака - Которова Ольга - Страница 7

На дрожащих ногах Мила быстро поднялась по лестнице и вбежала в дом. На мгновение остановилась. Что делать? Позвонить в МЧС? В службу спасения? Полицию? Скорую? Что?

– Полиция! – прошептала она.

Схватила домашний телефон и набрала номер местного отделения, указанный на листке на стене. Гудки казались бесконечными. Мила уже испугалась, что никто не возьмет трубку, и размышляла о дальнейших действиях, как все же услышала сонное:

– Алло.

В первую секунду она даже растерялась, но быстро собралась.

– Здравствуйте. Это Шепелев Алексей Кириллович? – спросила она, прочитав имя, отмеченное на листке как «милиция».

– Нет, Алексей Кириллович мой дед. Кто вы и что вам нужно?

– С кем я говорю?

– Шепелев Антон Сергеевич, участковый. Что случилось?

– Тогда вы мне и нужны. Меня зовут Мила Васильевна Ардо, я снимаю домик в вашем поселке. Только что прямо на моих глазах в море утонула девочка! – выпалила Мила и замолчала. На другом конце линии тоже повисла тишина. – Алло, вы меня слышите?! Утонул ребенок! Я…

– Так, стоп! – прервал ее мужчина. – Где именно вы живете?

– Кажется, адрес Береговая, шестьдесят шесть.

– А, старый дом рыбака.

– Я не знаю, чей это дом! Вы вообще меня слышали?! Утонул ребенок! – уже сердито процедила она сквозь зубы. Этот тип начал ее раздражать. Он, похоже, и не собирался мчаться на помощь. – Девочку надо спасти! Я не успела к ней подбежать! Она была одна, без взрослых! Вызовите спасателей!

– Мила Васильевна, успокойтесь. Я сейчас приеду, – лениво пообещал мужчина.

– Хорошо. Я вас жду, – ответила Мила, подавляя волну злости и негодования.

Полицейский отключился. Положив трубку, Мила подошла к окну кухни. Оглядела берег. Вдруг девочка чудом выжила и лежит там? Но тот оставался совершенно пустым.

Ее трясло, руки заледенели. Она быстро поднялась в спальню, надела теплый спортивный костюм и спустилась обратно. Не в силах стоять спокойно, принялась мерить шагами холл, постоянно посматривая на часы и выглядывая в окно. По ее представлениям вот-вот должны появиться машины полиции, скорой помощи и спасателей. Но те почему-то не торопились.

В тревожном ожидании прошло сорок минут. Мила уже собралась повторно позвонить в полицию и напомнить о себе, когда заметила в окне свет фар. Подскочила к входной двери, распахнула ее, впуская холодный ночной воздух. И ошарашенно замерла, увидев лишь одну машину, причем не полицейский автомобиль, а старую оранжевую Ниву.

Нива остановилась у подъездной дорожки, и из нее вышел мужчина. Он не торопясь обошел машину и пошагал к дому.

Пока он шел, Мила внимательно его изучала, все больше раздражаясь. Как служитель закона может быть таким равнодушным?!

Мужчина ростом примерно сто восемьдесят сантиметров и среднего телосложения был одет в коричневый пуховик и джинсы. Лицо сначала не удалось разглядеть из-за капюшона. Но когда полицейский приблизился и снял его, отметила рыжие, словно огонь, слегка отросшие кудряшки, мелкие веснушки и глаза цвета изумрудов.

– Вы Мила Васильевна? – спросил он, поднявшись по ступенькам.

– Да, это я. Идемте скорее!

Она открыла дверь шире, впуская участкового. Затем натянула куртку и сапоги и повела Антона Сергеевича через дом в кухню. Первой вышла на террасу, быстро спустилась по лестнице и подбежала к тому месту, откуда волна утащила ребенка.

– Вот здесь! – указала она пальцем на песок. – Девочка стояла здесь, а потом ее накрыла волна!

Антон Сергеевич подошел и осмотрел берег и темную поверхность бушующей воды.

– Значит, здесь? – уточнил он.

– Да. Я все осмотрела, но никого поблизости нет.

– А как выглядела девочка, вы запомнили?

– Ну примерно, – нерешительно произнесла Мила. Потом постаралась воспроизвести в памяти момент, когда заметила малышку. – На вид лет пять-шесть. В платьице, сандаликах, с длинными светлыми волосами…

– Подождите, – перебил ее полицейский. – В платье? Вы серьезно? Мила Васильевна, на улице зима! Какое платье?!

– А мне откуда знать?! – вскинулась она. – Я сама удивилась, – продолжила спокойнее. – Вдруг она вышла на улицу, пока родители спали? В любом случае необходимо выяснить, чей это ребенок! И вообще, вы собираетесь что-либо предпринимать?! – Мила требовательно уставилась на мужчину.

– Скажите, Мила Васильевна, а как у вас обстоят дела с алкоголем? – спросил он, и Мила в изумлении раскрыла рот.

– Что-о?! Вы думаете, я пью?! Да как вы смеете!

– Успокойтесь. Я всего лишь пытаюсь выяснить, что на самом деле произошло.

– Я вам все рассказала! Чего еще выяснять?!

Антон Сергеевич потер лицо и вздохнул.

– Послушайте, если что-то действительно произошло, то ночью мы ничего не сделаем. Нужно вызывать МЧС, а они доберутся не раньше утра. И кроме того, под ваше описание не подходит никто из проживающих в соседних домах детей. Девочек пяти-шести лет там нет. К тому же кто выпустит ребенка зимой на улицу в платье и сандалиях? Возможно, вам приснился страшный сон? – участковый доброжелательно улыбнулся. – Но для вашего спокойствия давайте так: я вернусь сюда утром и опрошу соседей. Поверьте, если кто-то действительно исчезнет, что маловероятно, мы узнаем об этом немедленно. А пока, пожалуйста, возвращайтесь в дом, выпейте горячего чая. Примите какое-нибудь успокоительное средство и постарайтесь заснуть.

И в этот момент Мила вспомнила детский плач. А если и девочка, и плач действительно плод ее воображения? Или… Или все же призрак? Мысль пронеслась в голове, и от нее стало тревожно.

– Вы меня поняли? – переспросил Антон Сергеевич.

– Да.

– Отлично. А теперь идемте, – он указал на лестницу, ведущую не террасу. Дождался, пока Мила шагнет на первую ступеньку, и последовал за ней.

Когда полицейский покинул дом, она заперла входную дверь, сняла верхнюю одежду и, приготовив чай с ромашкой и мятой, забралась с ногами на диван в гостиной. Очень хотелось позвонить Федору, Ивану или брату. Разговор с ними наверняка ее утешит. Но часы показывали четыре утра, и все нормальные люди еще спали. Она вспомнила слова Громова. В первый день ее отпуска начальник позвонил и сказал связываться с ним при необходимости в любое время. Мила пару минут обдумывала эту идею, но так и не набралась смелости. Вместо этого открыла ноутбук и включила фильм. Сегодня ей вряд ли удастся уснуть.

Антон

Отъезжая от дома чужачки, он упрекал себя за то, что вообще взял трубку, вылез из теплой кровати и выбрался на мороз.

Они с дедом работали участковыми в поселке не первый год. И работа ему нравилась, если не считать подобных ночей.

Он уже слышал, что в поселке появилась москвичка. Местных жителей новость взбудоражила: ведь сюда обычно приезжали исключительно навестить родственников. И почему эта полоумная не полетела в теплые страны?

Антон припарковал машину около гаража, запер дверцу и поспешил к двухэтажному зданию. На его первом этаже размещался отдел полиции, а на втором – жилой блок, где они с дедом и жили.

Войдя, он сразу увидел сидящего за столом деда.

– А ты что не спишь? – спросил удивленно, расстегивая и снимая куртку.

– Услышал, что ты куда-то поехал, потому и встал. Что-то случилось?

– А, – махнул рукой Антон. Подошел к тумбочке и нажал на кнопку включения электрического чайника. – Москвичка позвонила. Она утверждает, что видела, как утонула девочка.

– Какая девочка? – встревожился Алексей Кириллович.

– Никакая. Ей почудилось. Да какой ребенок сейчас будет гулять? Это просто нереально!

– М-да, дела. Хотя соседей все-таки стоит опросить. А где эта москвичка живет?

– В старом доме рыбака.

– В доме рыбака, говоришь? – дед задумчиво потер аккуратную густую бороду. – Любопытно.

– Да чего тут любопытного? Наверняка перебрала немного и заснула, а ей что-то приснилось. Вот и всполошилась. За всю мою жизнь утопленник в поселке был только один – Гришка, муж тети Шуры, помнишь? – Дед кивнул. – И то он тогда налакался до беспамятства. Ну кто зимой в море пойдет, кроме рыбаков? Особенно ребенок, да еще и в платье.