Кулачник 3 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 25

— Итак, парни, у нас бой на голых кулаках, три раунда по две минуты. Никаких ударов ниже пояса, локтями не бьём, колени запрещены, клинч короткий. Если один падает — второй отходит сразу в нейтральный угол. Выполняете мои команды и сразу прекращаете бой по моему сигналу. Всё понятно?

— Да, — ответил Шама.

— Понятно, — заверил Виктор.

Рефери жестом показал бойцам вернуться в свои углы. Они пожали руки и разошлись.

Шама, вернувшись в угол, глубоко вдохнул и выдохнул. Он старался максимально собраться перед началом поединка.

— Всё, настройся. Просто делай своё дело, — напутствовал я.

— Секунданты, покиньте ринг! — рефери указал на лестницы, ведущие за пределы ринга.

Я и Игнат спустились вниз, заняв свои места у красного угла. Шама остался один в ринге, разминая плечи и подпрыгивая на месте, чтобы держать мышцы разогретыми.

Я положил руки на канаты, чуть подался вперёд, чтобы Шамиль слышал.

— Главное, не лети вперёд. Присмотрись, подвигайся, почувствуй дистанцию. Ты всё умеешь!

Рефери, убедившись, что всё готово, обернулся к хронометристам.

— Время? Готовы?

Один из судей возле ринга поднял руку, подтверждая готовность. Рефери поднял руку, сделал шаг назад и резко опустил, давая старт поединку.

— Бой!

Шама уверенно двинулся в центр ринга, поднимая руки. Там коснулся кулаками с Виктором, поприветствовав его. Соперник ответил аналогично, глядя на Шаму с холодной уверенностью.

— Удачи! Ты сможешь, покажи себя! — крикнул я.

Шама уже не обернулся, но я видел по его настрою, что он услышал мои слова.

Начался бой… и сразу стало ясно, что что-то не так. Вместо того чтобы легко передвигаться на ногах, маневрируя и контролируя дистанцию, Шама встал на прямых ногах.

— Двигайся, Шама, двигайся! — громко и резко крикнул Игнат.

Виктор быстро перехватил инициативу, резко сократил дистанцию и начал забрасывать Шаму сериями ударов. Пулемёт был точен и беспощаден, кулаки молниеносно летели Шаме в защиту и пробивали её. Говорил же, блин… нельзя принимать урон!

— Отходи, не стой на месте! — снова кричал Игнат.

Однако Шама словно не слышал его.

Я ясно видел, что он попал в психологический ступор. Одно дело — драться в зале или на улице, и совсем другое — перед трибунами огромной арены. Стадионы кого-то заставляют взлетать выше собственных возможностей, но кого-то сковывают намертво.

К сожалению, Шама оказался вторым вариантом.

Он начал совершать грубые, совсем банальные ошибки. Вместо лёгких движений на ногах, уходов в стороны и контратак, Шама пятился к канатам. Пытался просто закрыться руками от града быстрых и тяжёлых ударов Виктора.

— Не зажимайся! Выходи в сторону! — я попытался вывести его из ступора.

Но Шама продолжал вытирать канаты и продолжал пропускать удары. Как он выжил в первом раунде — понятия не имею.

Раунд закончился пронзительным сигналом гонга, и Шама, пошатываясь, направился в угол. Лицо его покраснело, дыхание было тяжёлым, а взгляд — растерянным. Я и Игнат быстро поднялись на ринг, чтобы привести его в чувство и попытаться перестроить тактику боя.

Игнат тут же усадил его на табурет, быстро поддержав за плечи, чтобы не дать упасть.

— Глубокий вдох, давай, дыши спокойно и глубоко! — скомандовал Игнат. — Сейчас главное — успокоиться и прийти в себя!

Шама кивнул, тяжело дыша и с трудом удерживая взгляд сфокусированным. Подошёл катмен с ватными тампонами и антисептиками. Он быстро и профессионально начал обрабатывать небольшую, но кровоточащую сечку над левой бровью.

Пока катмен останавливал кровь, в угол подошёл врач, внимательно оглядел лицо Шамиля.

— Ты как, парень? Готов продолжать?

— Могу продолжать.

Врач снова посмотрел на него ещё пару секунд, затем кивнул, давая понять рефери, что Шама может продолжать.

Я присел напротив товарища, положил руки ему на колени.

— Послушай. Он реально строчит как пулемёт, и тебе нельзя давать ему развивать свою инициативу. Сейчас он захочет пойти на добивание, он почувствовал твою слабость. Ты покажи, что уходишь назад, а сам встреть, когда он полетит. Один точный удар — и он ляжет, у него вместо защиты будет проходной двор. Понял меня?

Шама сосредоточенно вбирал каждое слово.

— Угол, десять секунд! — громко объявил рефери.

Я крепко сжал колени Шамы и довольно увесисто хлопнул его ладонью по щеке.

— Хочешь мерс, чёрт возьми, или нет? Сейчас докажи это!

Шама улыбнулся, впервые за перерыв.

— Хочу, брат. Сделаю!

Мы с Игнатом и катменом быстро покинули ринг. Раздался громкий удар гонга — начался второй раунд.

«Пулемёт» явно чувствовал себя победителем, решив, что вопрос уже практически закрыт. Он пошёл в атаку, агрессивно сокращая дистанцию и резко выбрасывая серию стремительных ударов.

— Шама, внимательно, двигайся! — громко выкрикнул я, стиснув кулаки.

Виктор продолжал натиск. Бросился вперёд, как разъярённый носорог, намереваясь задавить Шаму мощью.

— Сейчас, прямо сейчас! — рявкнул я, видя идеальный момент для контратаки.

Шама начал пятиться, показывая сопернику, что уходит. Виктор, полагая, что дело в шляпе, пошёл за ним, включив мельницу.

И в этот момент Шама молниеносно выбросил точный встречный правый, вложив в него всю оставшуюся мощь.

Кулак Шамы встретился с подбородком Виктора. Голова соперника дернулась назад, словно он налетел на невидимую стену. Шама мгновенно сместился влево и нанёс ещё один, короткий, но сокрушительный хук слева.

Пулемёт зашатался, потерял равновесие. Его колени подогнулись, а тело рухнуло на настил. Зал взорвался оглушительным рёвом восторга. Зрители возбуждённо вскочили на ноги.

Рефери бросился к упавшему бойцу и начал отсчёт.

— Один, два, три…

Виктор попытался подняться. Но его руки не слушались, и он снова упал на ринг лицом вперёд.

— Семь, восемь, девять… десять! — рефери закончил отсчёт и взмахнул руками, давая понять, что бой закончен.

Я с облегчением выдохнул, чувствуя невероятную гордость за Шаму. Парень сделал всё идеально, использовав тот единственный шанс, который мы ему подсказали в перерыве.

Шама, тяжело дыша, стоял в центре ринга, слегка пошатываясь от усталости. Его глаза засветились настоящим счастьем и облегчением. Это была его первая, но крайне важная победа на голых кулаках, и она полностью принадлежала ему.

Я молниеносно влетел на ринг. Не сдержав эмоций, крепко обнял Шаму.

— Красавец!

Я подхватил его под руки и поднял, демонстрируя залу победителя.

Рефери взял Шаму за руку и вывел в центр ринга, чтобы официально объявить победу.

— Победу во втором раунде нокаутом одерживает… — начал объявление ринг-анонсер. — Шамиль «Воин Кавказа» Магомедов!

Рефери поднял руку Шамы, и зал снова отозвался овациями и криками поддержки.

Ринг-анонсер протянул Шаме микрофон. Боец на секунду замялся, но взял микрофон и произнёс свою теперь уже фирменную фразу:

— Виу, это Махачкала! Следующего!

Шама победоносно поднял руку, обводя взглядом зрительный зал и наслаждаясь заслуженной минутой славы.

— Всё, ребят, выходим, у нас тайминг, — попросил рефери.

Мы вышли из ринга. Шум постепенно стихал, а ринг-анонсер уже объявлял следующих участников.

Я машинально окинул взглядом заполненные трибуны. И тут же мой взгляд зацепился за знакомые лица на VIP-местах возле ринга.

Там сидела Алина. Она выглядела превосходно — стильное платье, аккуратная прическа, идеальный макияж. Рядом с ней, держа её за руку, сидел её бывший… или нынешний. Он выглядел самоуверенно и расслабленно. Рядом с ними расположился пожилой мужчина — он с горделивым выражением лица разглядывал происходящее. Судя по всему, это и был его отец, владелец букмекерской конторы и подельник Козлова.

Бывший держал Алину за руку.

Мелькнула одна единственная мысль… а вдруг она передумала? Что, если Алина всё же вернулась к нему?