Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 33 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 39

Я отмахиваюсь от его подозрений и поясняю:

— Не, трофейная политика идеально ложится в логику Горгон. Для них всё просто: победил — значит, возьми добычу. Если бы я этого не сделал, Мадам Паутина могла бы решить, что я её не до конца одолел и не чувствую себя уверенно. А раз так, значит, можно попробовать меня на медный коготь. Хочу я того или нет, но приходится забирать всех её марионеток. То, что я вообще оставил ей хотя бы пятёрку, — это уже риск с моей стороны. Но учитывая, что она сама видела, как я уложил Шипустона, тут я могу позволить себе такую «щедрость» без особого риска.

Бер качает головой:

— Как же всё сложно с этими Горгонами.

— Как, в принципе, и с женщинами, — замечаю. — Но об этом с тобой поговорим другой раз.

Через несколько минут марионетки притаскивают на спинах тяжёлые чёрные коробки. Внутри них — слоты, куда погружаются тела марионеток для подзарядки. Коробки глухо гремят, когда их ставят на землю. Сейчас батареи полные — заряда хватает, но этого всё равно мало на будущее. Потребление огромное, и вопрос с добычей энергоартефактов в дальнейшем остаётся открытым. Придётся подумать, где раздобыть дополнительные источники.

Вообще марионетки Мадам Паутины — это маги, заточенные в куклы. Это неплохой резерв был бы. Но проблема в том, что Мадам свела их всех с ума, их жизнь — это боль и сумасшествие. Я умею восстанавливать поехавшую крышу, вон тот же Брикс, король-некромант, тому пример, но здесь слишком много работы. Да и нет у них настоящих человеческих тел, а в куклах они никогда не восстановятся полностью. Сотня отчаявшихся душ для их же блага лучше отправить в Астрал на перерождение. А освободившиеся куклы использовать для временного размещения Легиона, когда будет потребность снова наградить их или использовать в бою.

В общем, я, конечно, рационалист и прагматик, но не хочу иметь под своей рукой мучающихся бедняг. Лучше дать им покой.

Чтобы избежать неприятных эксцессов дома, сразу же связываюсь с Леной по мыслеречи и предупреждаю жену, что во двор к ней скоро заявится куча чёрных мужиков с коробками-батареями на плечах. Надо, чтобы не испугалась и не накрыла их металлическими техниками, а то Ленка-то у меня далеко не слабачка, хоть уже и давно не по боевой части, а по административной.

Бросаю Воронову:

— Легат, забирай Легион и с батареями, и марионетками, и перемещайся в Невинск.

— Есть, — коротко отвечает легат и даёт команду остальным.

Мадам Паутина тем временем настораживается и, с явным волнением в голосе, спрашивает:

— Король Данила, ты уходишь?

Я качаю головой:

— И да, и нет, Паутинка. Временно я покину Сумеречный мир, но теперь твоя Тайна Ночи будет базой для моего наступления на Лорда Тени.

— Правда? — на лице Паутиной появляется неподдельное облегчение. Она радостно расправляет плечи, грудь выпирается под тонким платьем, её голос звучит взволнованно.

— Ага. Я поставлю здесь своего коменданта и размещу войска, — подтверждаю. Пусть радуется. Для неё это шанс почувствовать себя побеждённой и счастливой, а именно к этому инстинктивно стремятся все Горгоны, для меня же — получить удобный плацдарм.

Рядом факает Змейка. Её взгляд задерживается на белоснежной человеческой коже Паутины, после чего Горгона машинально трогает собственную пластинчатую чешую, блестящую в тусклом свете местного светила. Сравнение явно её не радует.

Я оборачиваюсь к Мадам Паутине и добавляю:

— Пусть портал остаётся включён. Скоро сюда перейдут ещё мои альвы.

Я уже заранее передал координаты гарнизону на острове Кир. Зела вместе с Ледзором готовит переброску альвийских отрядов, и скоро здесь появится новое подкрепление. Тайна Ночи превратится в настоящий узел для удара по Лорду Тени.

Переброска занимает полчаса. Так-то альвы давно были готовы сорваться куда угодно, ведь остров Кир был всего лишь тренировочным полигоном для штурма Цитадели Тени.

— Хо-хо. Ничего себе… — протягивает Ледзор, едва его могучая фигура озарилась сиянием портала. Он оглядывает обрушенные башни. — Хрусть да треск, граф! Я думал, ты нас зовёшь для битвы, а сам уже основательно здесь поработал.

Я усмехаюсь краем рта, глянув на Мадам Паутину.

— Это была всего лишь разминка. Основная заруба ещё впереди. Кстати, Тайна Ночи — ваша временная база. Комендантом назначаю Зелу.

— Есть, Ваше Величество, — альва-воительница бьёт кулаком себя в левую грудь, отчего той становится тесно под кожаным ремнём. Альва при этом гордо расправляет белоснежные крылья. Похвально, что троица Зела, Финрод и Галадриэль не забыли прихватить херувимский обвес.

— Убей… — басит Грандбомж, пиная какой-то камушек.

— А ты чего голый, дружище? — морхал хмыкает в его сторону и оглядывается на своих пухлых гомункулов. — Эй, Морозная гвардия, дайте ему запасной балахон.

Пока Грандбомжа одевают в гомункульскую рясу, марионетки и легионеры ушли в портал, а прибывшие альвы выстроились.

Зела оборачивается к Беру и с подозрением спрашивает:

— Ну что? Не нашёл себе ещё одну херувимскую леди?

Бер аж вздрагивает, поднимает руки, словно защищаясь:

— Да я был паинькой! Данилу вон спроси…!

— Кого спросить? — прищурила воительница чуть раскосые глаза.

— Его Величество! Я хотел сказать, Его Величество!

— Зела, занимай Тайну Ночи, — я бросаю альве. — А ещё отправь разведку к Цитадели Тени. Нужно разработать план по штурму.

Мадам Паутина подходит ближе. Она слегка наклоняет голову, и волосы её на миг обращаются в голубых змей:

— Король Данила, я могу помочь в выманивании Лорда Тени, фака. Этот трусливый неудачник в меня влюблен, и если поманить его когтем должным образом, то бросит своих людей в твою ловушку.

Я смотрю с интересом на «четвёрку».

— Паутинка, почему бы и не да.

Сторожевой город, Херувимия

Светка вместе с леди Пеленелей прогуливается по улицам Сторожевого города. Обе заходят в лавки, рассматривают прилавки, перебирают ткани, обсуждают фасоны. Всё идёт спокойно, разговоры о пустяках, пока Светка, задумчиво поглаживая мягкую материю на витрине, вдруг не выпаливает прямо посреди обычного разговора:

— Пеленелечка, а когда Данила вылечит твою Лазурь, она ведь всё равно будет спать с моим сыном?

Леди Пеленеля поднимает голову, затрепетав золотыми крыльями. Глаза расширяются, голос дрожит:

— Что значит, «вылечит мою Лазурь»? Королева Светлана, что вы говорите?

Светка хлопает себя ладонью по лбу, морщится и бормочет с досадой:

— Ой, вот ведь я дурында… Прости, Пеленелечка, не хотела давать тебе надежду заранее. Но раз уж сказала — так слушай. Даня поручил это Лакомке….

— Кому?

— Моей старшей «сестре» королеве Люминарии. Да и сам Даня держит задачу под пристальным контролем. А если он взялся, значит, точно вылечит. И твоя Лазурь будет здоровая, полноценная девочка, без всяких ограничений, прикинь.

Пеленеля делает глубокий вдох, будто пытается справиться с нахлынувшими эмоциями, но уже в следующую секунду у неё глаза становятся огромными, в них появляется смесь шока и неверия. Она выдыхает прерывисто:

— О боги…

И тут же оседает, теряя равновесие. В буквальном смысле падает в обморок посреди торгового ряда.

Света едва успевает поймать девушку и бурчит вслух на саму себя:

— Блин, Светка, ну обязательно тебе надо было ляпнуть прямо сейчас, да?

Рю но Сиро или Замок Дракона, Япония (пока еще)

Дятел сидел в кабинете за столом, перебирая досье, и в позвал Дубного Ивана.

— Ну что стряслось, командир? — спрашивает легионер-каменщик в теле остроухого дроу.

— Слушай, Дубный, я уже голову сломал. Не могу подобрать япошку, который бы идеально знал этикет на этом проклятом Сэцубуне. Всяких садистов, извращенцев, насильников у меня тут целый вагон, — он раздражённо хлопнул по папке. — Но чтобы без изъянов именно в церемониях и правилах — таких нет. А ведь нужен тот, кто смог бы реально помочь шефу. Чтобы на том японском празднике всё прошло без сучка и задоринки…