Профессор магии на полставки. Том 2 (СИ) - Сомхиев Георгий - Страница 13

— Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество, — точно так же усилив голос, ответил я. — На этом конфликт признаю исчерпанным.

— Не смею ослушаться приказа Вашего Императорского Высочества, — кланяясь, протараторил низкорослик.

Не знаю, сколько заплатила оппозиция в Академии, чтобы перевести судей на свою сторону, но последние за свою выходку очень дорого заплатят. Это не просто репутационный урон, они даже могут лишиться аристократического статуса. Впрочем, это уже не мои проблемы.

Разобравшись с судьями, я вместе со своей группой направился в сторону выхода. Нет, я, конечно, мог уйти тем же путем, которым пришёл, но это было бы, мягко говоря, некрасиво. Не думаю, что аристократы оценили бы, что я пролетел бы прямо над их головами. Да и подбодрить студентов своим присутствием тоже не мешало, а то чувствую, их эта ситуация измотала.

— Благодарю за помощь, Алексей Дмитриевич, — услышав голос Алеева, я повернул голову в его сторону.

— Тут не за что благодарить. Он приплёл мое имя, за что и поплатился, — покачал я головой, после чего добавил: — Землю у меня грызть будете, если завтра проиграете. Так вас загоняю, что мало не покажется.

— Он ведь не шутит… — тяжело вздохнул Алеев.

— Куда уж больше… — протянула Фролова.

— Мы тогда точно увидимся с предками… — взвыла Завьялова.

— Вы просто не понимаете все радости тренировок, — заявил Громов. — Самое приятное, когда видишь прогресс своими глазами. Так что гоняйте нас, Алексей Дмитриевич, лишь бы мы сильнее становились.

А вот со здоровяком, чувствую, мне придётся тяжко… Да для него любое наказание станет благословением…

Собираясь вернуться домой, я не ожидал, что по дороге встречу графа Оболенского. Нет, я знал, что он тоже находится на турнире, но не думал, что он будет искать со мной встречи.

— Поздравляю с победой группы, — сказал он, махая мне рукой. Вид, правда, был у него какой-то хмурый. Интересно, что случилось?

— Благодарю, Дмитрий Александрович, — улыбнулся я и установил вокруг нас звуковой барьер. — Я так понимаю, вы не ради поздравлений пришли ко мне.

— К сожалению, — вздохнул он и добавил: — Я насчёт судейского состава.

— Если вы о том, что это дело рук оппозиции Академии, то я догадался, — сказал я, встав напротив мужчины.

— Я не совсем об этом хотел поговорить, — покачал головой граф, чем удивил меня. — Насколько мне известно, в Академии плетётся заговор. Кто-то планировал использовать чистки в своих целях. То, что пытались исключить ваших учеников, лишь подтверждает эту информацию.

— Чистки — это идея ректора? — поинтересовался я.

— И первого принца в том числе. Они считают, что в Академии должны учиться те, кто хочет стать сильным. Аристарх Евгеньевич ещё до вашего появления упоминал, что Академия давно потеряла свой престиж и он собирается это исправить, — объяснил ситуацию граф. — Из этой ситуации оппозиция пытается выжать максимум. Дело в основном касается простолюдинов, но я не о них хотел поговорить. Вы слышали, что говорят о ваших студентах?

— И что же?

— Говорят, что вы обучаете их запретной магии. Только доказать это не могут, лишь предполагают.

От услышанного мне захотелось закатить глаза. Какая, к чёрту, запретная магия? Они вообще в своём уме?

— Такое впечатление, что в Академии преподаватели привыкли говорить за спиной всё что вздумается, — сказал я и почувствовал, как кто-то следит за мной.

Глава 7

Раз Ворон никак не отреагировал на опасность, то значит угрозы наблюдающий не представлял. Наверняка кто-то из знакомых, кто не хочет выдавать своё присутствие.

— Не стоит, Алексей Дмитриевич, — вежливо улыбнулся граф, по-своему поняв мои слова. А может то, что я внезапно напрягся, ввело его в заблуждение. — Они не распространяют слухов, да и после услышанного вряд ли кто-то станет это делать. Уверен, что ни у кого не возникнет желания вызвать вас на дуэль. Разве что у Чернышева.

— Дуэль — это крайнее средство, я не собираюсь к нему прибегать без необходимости, — успокоил я Оболенского и сразу же добавил: — Ладно, не суть. Давайте вернёмся к заговору. В чём он заключается? Известны его детали?

— Вот здесь как раз есть сложности, — нахмурившись, признался граф. — Детали мне неизвестны. Только то, что они хотят неким образом сместить ректора с его должности и добиться того, чтобы вы покинули Академию. Выходки судейства — это только часть их плана, и я не могу быть уверен, что они что-нибудь не выкинут.

— Пусть попытаются, — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Меня эта ситуация всё сильнее раздражает. Если не угомонятся, их угомоню я. Думаю, здесь больше нечего обсуждать.

— Есть ещё кое-что важное, Алексей Дмитриевич, — сказал Дмитрий Александрович, словно не желал меня отпускать. — Перед началом турнира в финальное испытание были внесены корректировки. Добавили некое дополнительное испытание, для выявления лучшего студента в Академии, и это решение Аристарх Евгеньевич оспорить не смог.

— В каком это смысле не смог? — недоумённо спросил я. Слова звучали звучали как полный бред. — Ректор ведь высшая власть в Академии, и турнир проводится с его руки. С чего вдруг он не может отменить непонравившиеся изменения?

— Эти правки внес заместитель ректора, Лаврентий Яковлев. Его не было на последнем собрании профессоров, и сейчас он отсутствует в Академии по личным причинам. Он второй по влиянию человек в Академии, и его вполне можно назвать главой оппозиции, тем более он в хороших отношениях с попечительским советом, который выделяет дополнительные деньги на финансирование Академии. Когда уходил предыдущий ректор, большинство считало, что именно он возглавит Академию, и теперь у него с Ланцовым холодная вражда. Я поддерживаю Ланцова, но говоря откровенно, у меня нет желания открыто вступать в их конфликт.

М-да. Вот уж не думал, что моё нежелание вмешиваться во внутренние разборки Академии так аукнется. Про то, что у ректора есть заместитель, я был ни сном, ни духом, что уж говорить о их вражде? С другой стороны, теперь хотя бы понятно, на кого опирается Чернышев и ему подобные.

— Это весьма ценная информация, — коротко кивнул я, смотря графу в глаза. — Благодарю, Дмитрий Александрович.

Дал он мне пищу для размышлений конечно. Чувствую, что чем больше буду придерживаться нейтралитета, держась подальше от конфликта тем сильнее меня будут втягивать.

Поговорив ещё немного, граф пожелал победы моей команде, после чего мы попрощались и разошлись по сторонам. Остаток вечера мне хотелось провести в теплой кроватке, но похоже, этому сегодня было не суждено сбыться.

— Алекс, — услышал я настойчивый знакомый голос и, обернувшись, увидел Софию.

— Нет, — хмыкнул я в ответ, не замедляя шаг.

— Что нет? — недоуменно переспросила девушка, сближаясь со мной.

— Подсказываю. Он намекает, чтобы ты к нему с мороженым вернулась, — сказал Ворон, появившись на моем плече.

— Так и знала, что ты это скажешь! — к моей неожиданности, словно из ниоткуда девушка достала контейнер с ложкой и мороженым.

О, фисташковое. Мое любимое. Неужели я настолько предсказуем?

— Только не говори, что у продавца контейнер украла, — сказал я, забрав контейнер и установив вокруг нас звуковой барьер. Чувствую, это скоро войдет в привычку. — Хотя так и быть, взятка принята.

— Что значит украла? Я его купила по двойной цене, — возмутилась девушка, и пряча взгляд, добавила: — В общем, извини за тот случай. Просто так получилось.

— Какой случай? — спокойно спросил я, щёлкнув пальцами и призвав теневые щупальца.

— Алекс, ты это специально? — София снова взялась сверлить меня взглядом, прямо как когда наблюдала за мной во время разговора с Оболенским.

— Да, — довольно кивнул я, жадно поглощая мороженое. — Нравится мне бесить тебя. Ты же такая милашка, когда злишься.

— Какой ты… зараза, — нашла подходящее слово девушка. — Сам фолиант украл, заменил его книгой с пошлыми картинками и продолжаешь издеваться!