Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 579

Мэдди вспомнила слова Стеда, что дух способен вселиться в тело. Мог ли Тедди быть одержимым?

Она снова прокрутила в памяти события: напевные вопросы, свечи. А затем порыв ветра, когда к ним влетела мисс Хеббли, который и потушил все огни сразу.

Мэдди села – осторожно, чтобы не разбудить Джека.

Неужели появление мисс Хеббли так повлияло на свечи? Мэдди вспомнила, как они все резко и жутко погасли, словно затушенные одной и той же невидимой рукой. Представила бледное лицо Энни Хеббли в темноте – как у привидения.

А может, это мисс Хеббли одержима?

Нелепость, конечно.

Однако сомневаться в том, что в стюардессе есть нечто необычное, не приходилось. Ее появление всякий раз странно влияло на окружающих. Никто не задерживался в ее обществе надолго. От одной лишь мысли о ее навязчивом, ищущем взгляде у Мэдди пробегал мороз по коже.

Она снова вспомнила слова Кэролайн. Мэдди определенно не была одинока в подозрениях, что происходит нечто ужасное. Она не ошиблась, поверив пророчеству. Никакая это не истерия, как назвала бы это доктор Лидер. Все происходило на самом деле.

Так ведь?

Мэдди выбралась из постели. Ей нужно было оказаться среди людей.

Беременность невыносима, рассуждала Мэдди, переодеваясь в такой спешке, что даже не позвала на помощь горничную. Ненавистна даже сама мысль, что в конце концов ребенку придется как-то из нее выкарабкиваться. Как демону, которого изгоняют из тела его жертвы – разве не так люди появлялись на свет?

Мэдди выхватила из кучи вещей в своем сундуке черную шаль – у нее все-таки траур. Не только по Тедди, но и по самой себе, по той, что играла, и училась, и общалась, и флиртовала. По девушке, перед которой были открыты все пути, у которой все было впереди. Странно, даже ужасно, как можно свернуть по дороге жизни за угол и превратиться из юной, энергичной, стоящей на пороге всего самого прекрасного в постоянно усталую и надутую, словно готовый вот-вот лопнуть воздушный шарик.

Она уже была у самой двери, когда муж, зевая, заворочался в постели, потянулся.

– Иди на завтрак без меня, – сказала Мэдди через плечо. – Я собираюсь найти девчонок и прогуляться по палубам. Ходьба полезна для моих опухших лодыжек, мне так сказал доктор Прендергаст.

В гостиной на палубе «А» Мэдди обнаружила сестер Фортун – Элис, Этель и Мейбл, – склонившись друг к другу, они, несомненно, сплетничали. Сестрам было по двадцать – двадцать пять лет, так что они были куда ближе к Мадлен, чем прочие женщины их круга. Более того, ей даже нравилось изображать мудрую замужнюю даму рядом с Этель, которая была помолвлена и собиралась выйти замуж по возвращении в Виннипег. У сестер имелась масса вопросов о том, что они называли «постельными искусствами».

А это, безусловно, отлично отвлекало от пророчества.

– О, Мэдди, присоединяйся!

Она знала, что сестрам льстит ее внимание. Мейбл похлопала по креслу рядом с собой, пока Элис наливала чай.

Мэдди опустилась в кресло, радуясь мягкой подушке сиденья.

– Что затеяли?

Этель подалась ближе.

– Хотим разыскать мистера Уильяма Слопера… Ты ведь уже встречала мистера Слопера, правда? Элис ему весьма приглянулась.

Та опустила ресницы и зарделась, как и положено должным образом воспитанной юной леди, но Мэдди видела, что Элис гордится, словно львица, убивающая первую жертву.

– Мы познакомились в Париже, – тихо произнесла Элис. – Просто два соотечественника встретились во время путешествия.

– Он сменил рейс, чтобы они подольше побыли вместе, – добавила Мейбл. – Ну разве не романтично?

– Он красив? – спросила Мэдди.

В этом была вся суть. Лицо – это важно, когда тебе смотреть на него за завтраком еще двадцать или тридцать лет.

– Очень, – ответила Этель.

Элис опять опустила ресницы и покраснела с удвоенной силой.

– Тогда давайте его разыщем во что бы то ни стало. Я и сама хотела бы на него взглянуть.

От мысли о красивом мужчине у Мэдди участился пульс. Не то чтобы Джек был уродлив, но – Господи, прости! – он был просто не в ее вкусе. Ничего выдающегося. По мнению Мэдди, лицо у него было моложавое, почти глуповатое. Так что она заслужила хотя бы посмотреть на красавца, когда предоставлялась возможность. Это было ее тайное развлечение.

Им повезло: даже не пришлось обходить полный круг по шлюпочной палубе. Мистер Слопер обнаружился в спортивном зале с толпой других пассажиров первого класса, наблюдавших за очередным спаррингом боксеров. О, эти боксеры… Люди, казалось, не могли ими насытиться. Для мужчин они были как призовые лошади или быстрые машины, не более того: объекты восхищения. А вот для женщин…

Мэдди знала, почему женщин здесь не меньше, чем мужчин. Как часто предоставляется возможность увидеть мужчину в столь прекрасной физической форме раздетым до исподнего? На боксерах были специальные костюмы: облегающие льняные кальсоны и рубашки без рукавов и воротника, чтобы не становилось слишком жарко. Женщинам редко доводилось видеть так много мужского тела – художники рисовали их не так часто, как полуодетых девушек, – и теперь, получив такой шанс, Мэдди не могла отвести взгляд.

Может, она все-таки беременна не девочкой, а мальчиком. В последние несколько месяцев она испытывала вполне себе мужской прилив желания.

Оба боксера были определенно хороши собой. Блондин нравился Мэдди больше. Второй, пусть и с несколько детским лицом, был слишком крупным, массивным. Легко представить, как вся эта мускулатура тебя раздавит. Блондин же был ниже ростом и стройнее. Наверняка отлично танцевал. Он был более утонченным и в правильной одежде мог бы казаться весьма изящным. На его лице читалось лукавство.

Если бы Мэдди подошла к нему побеседовать, она бы полностью овладела его вниманием – из-за того, кто она такая. Миссис Астор, супруга Джона Джейкоба Астора. Было бы забавно заполучить такого красавца до конца путешествия, чтобы приносил напитки, взбивал подушки и растирал ей ноги – уж этот бы растер, попроси она. Правда, было бы еще и слишком досадно, что красавец заискивает перед ней только напоказ, а не из истинного интереса.

Краем глаза Мэдди увидела Энни Хеббли. Внезапное появление стюардессы, о которой она вспоминала какой-то час назад, заставило ее похолодеть. Фантазии об измываниях над белокурым боксером тут же развеялись: все внимание Мэдди оказалось приковано к бледному призраку в серой униформе, что пробирался сквозь толпу. Такому ищущему, пустому лицу с голодным взглядом самое место украшать собой гробницу. Она шла незамеченная, и ее как будто больше никто не видел, кроме Мэдди. Словно на самом деле ее там и не было.

И еще кое-что. Стюардесса проходила мимо окон, но не отражалась в стекле. Мэдди моргнула, напрягла глаза изо всех сил… И не увидела ни следа Энни Хеббли. Ни намека на эту странную девушку-ирландку.

Ее снова охватил озноб.

Глава двадцать вторая

По правде говоря, Дай чувствовал себя несчастным.

За ужином их с Лесли окружили светские женщины, разодетые в цветные шелка и атлас, в высоких перчатках до локтя. Блондинка справа, рыжая слева, три брюнетки, как бусины, нанизанные на нить браслета, напротив. По выражению их лиц Дай не мог понять, что у них на уме; светские мужчины часто приходили в боксерские залы и вовлекали его в болтовню, а вот с их женщинами ему приходилось общаться совсем не часто. Хоть они и улыбались, но глаза их оставались острыми, словно кинжалы, ищущие трещину в фасаде Лесли, чтобы вонзиться. Как будто они знали, что он вовсе не тот, кем так сильно пытается казаться.

Слух, что Лесли обладает телепатическими способностями, уже разнесся – Лес работал быстро. Дай предполагал, что важную роль в столь быстром распространении этой сплетни наверняка сыграла Вайолет, и теперь вокруг Лесли радостно толпились женщины, шумно требуя прорицаний. «Мне, мне, мне» – звенели голоса, высокие, красивые, мелодичные. Лес, конечно, не станет прорицать им всем: он успел проскользнуть всего в несколько кают, и поэтому цели были определены заранее. Но пусть считают, что он просто скромничает.