Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 46

Рисковать или нет, пронеслось в голове Ульяны. Кто такой Пафнутий, не обманет ли он ее? Но, похоже, выхода у нее нет… И Ульяна рассказала все с самого начала, с поездки на «Астории», пропажи Дмитрия и о знакомстве с Андреа.

Пафнутий слушал ее внимательно. Иногда он отводил взгляд в сторону и шевелил губами. Как будто старался заучить отдельные фразы. Когда Ульяна закончила, он выдохнул:

– Ну и ну! Попала ты в переплет, девка!

– Так что у тебя? Как с Аграфеной Михайловной?

– Думаю, она сама все решит. Я ей передам, а там как ее королевское высочество пожелает. Что она скажет, то и сделаю. Через день-два тебе позвоню. Может, и раньше… Только телефончик свой оставь, чтобы я знал, по какому номеру звонить.

Ульяна ушла в сумбурных чувствах. Теперь ее грызли сомнения, она не знала: правильно ли поступила, открывшись Пафнутию.

Андреа набросился на нее, как только она появилась в отеле:

– Ты где ходила?

– Это что? – разыграла Ульяна удивление. – Ревность?

– Ты исчезла и ничего не сказала.

– Объявилась же.

– Могла бы и позвонить…

– Я исправлюсь, – пообещала Ульяна.

Она решила пока ничего Андреа не говорить. Сначала надо разобраться во всем самой. И может быть, это – маленькая месть ему. За то, что он до сих пор сердится на нее. И не хочет прощать.

У нее был еще один визит. В библиотеку – там, где бывал ее отец… Она страшилась этого визита. Боялась того, что может там узнать…

В библиотеке стояла тишина. За стойкой никого не оказалось. Ульяна подошла ближе.

– Кто-нибудь здесь есть?

– Одну минуту, – раздался веселый голос. – Подождете?

– Да, конечно.

Через несколько секунд перед ней выросла рыжеволосая девчушка с лицом, усыпанным веснушками.

– Слушаю вас.

Ульяна замялась.

– У меня дело личного характера.

– Да-да. – Девчушка смотрела на нее внимательно. – Вы не волнуйтесь. Чем могу, помогу обязательно. Может быть, вы чаю хотите? К нам разные люди ходят. Одна старушка недавно сына похоронила, так теперь почти каждый день приходит. У нее никого нет, она одна осталась.

– Нет, спасибо, чаю не надо. – Ульяна собралась с духом. – Дело в том, что мой отец Павлов Константин Николаевич посещал вашу библиотеку в октябре прошлого года.

– И что вы хотите?

– Я хотела бы узнать, какие книги он брал.

– Одну минуту. Сейчас посмотрю. У нас все компьютеризировано, – с гордостью сказала библиотекарь. – Спонсоры подарили компьютеры, и стало намного удобнее работать.

– Как вас зовут? – спросила Ульяна.

– Ирина. А вас?

– Ульяна.

– Вы присаживайтесь.

Ульяна села на стул у стены.

– Так… Вот… нашла. Павлов Константин Николаевич был у нас дважды. Брал книги, связанные с историей местного дворянства. Вы меня слышите?

– Да-да.

Получается, что ее папа интересовался тверскими дворянами. Почему? Почему его вдруг заинтересовала эта тема?

– Вы получили ответ на свой вопрос? – улыбнулась библиотекарша.

– Да… но не до конца, – честно призналась Ульяна.

– Не знаю, чем еще вам помочь.

Ульяна достала телефон и нашла в нем снимок отца.

– Вы его помните?

Девушка покачала головой и спохватилась:

– Постойте, а может, вы поговорите с Марией Игнатьевной, это наш самый ценный и старый кадр. Вдруг она вспомнит вашего отца? Если, конечно, была ее смена. Нас здесь трое работает.

– Ее сейчас нет?

– Она скоро придет, через полчаса. Вы подождете?

– Конечно.

– Тогда я приглашаю вас все-таки выпить чаю со смородиновым вареньем.

Ульяна прошла в маленькую комнату, Ирина ловко расставила на столе чашки и блюдца, вскоре закипел чайник. Девушка придвинула к Ульяне оранжевую чашку в белый горох, положила туда пакетик чая и налила кипяток.

– Вкусно, – сказала Ульяна, подцепляя ложечкой варенье густого вишневого, почти черного цвета. – Вы сами его готовили?

– Нет, это Мария Игнатьевна, о которой я вам говорила. Она у нас мастерица на все руки.

Неожиданно совсем рядом хлопнула дверь.

– Ирочка! – донесся до них звонкий голос. – Какой мне сегодня прекрасный сон приснился. Я проснулась такая радостная и счастливая! Хочу его тебе непременно рассказать…

– Марья Игнатьевна! Я не одна. У нас гости.

– Да? – В комнату вошла пожилая женщина в светлой юбке и розовой просторной блузке с большой брошью на груди. – И кто это?

– Ульяна, – представилась гостья.

– Девушка интересуется одним нашим посетителем.

Мария Игнатьевна опустилась на стул. Она была крупная, массивная. Руки унизаны серебряными перстнями с большими камнями, а на левом запястье – широкий браслет с бирюзой.

– Ирусик, можно кофейку?

– Да. Сейчас.

– И что вы хотели? – обратилась Мария Игнатьевна к Ульяне.

– Меня интересует Павлов Константин Николаевич. Это мой отец. Он был в вашей библиотеке дважды в октябре прошлого года. Может, вы вспомните его? – Ульяна показала фотографию Марии Игнатьевне.

– Помню, как же, память у меня хорошая. Очень милый интеллигентный человек. Мы с ним еще так хорошо побеседовали. Вам очень повезло с папой.

– К сожалению, он умер.

– Примите мои соболезнования. А что с ним случилось? Мне он показался довольно крепким мужчиной.

– Сердце. А о чем вы с ним беседовали? Не помните?

Мария Игнатьевна задумалась.

– Об истории нашего края, точнее, о дворянах. Спасибо, милая, кофе пахнет изумительно, – сказала она Ирочке. – Минуту, постараюсь вспомнить… Сейчас. Лучше бы я не хвасталась своей памятью… – с досадой сказала она. – А, нет, помню: он расспрашивал меня о дворянском роде Поликсеновых. Существовал в нашей губернии такой старинный дворянский род. К сожалению, он угас, как частенько бывало в те времена. Революции, войны… никого не осталось. Была одна девица из их рода, но она как-то загадочно пропала не то в 1910, не то в 1912 году. Вроде бы сбежала из дома с цыганами. Я говорю об этом, потому что разбирала газетный фонд и помню эти заметки. Что-то вроде «Юная жертва коварных цыган». Еще помню, что один купец зарезал молодую жену из ревности. Об этом тоже писали. Такие вот страсти иногда бушуют в нашей тихой провинции. Послушайте, вы так побледнели… Вам плохо?

– Душно, – прошептала Ульяна.

– Душно? – в один голос спросили Ирочка и Мария Игнатьевна. – Здесь же окно распахнуто!

Вскоре Ульяна покинула библиотеку. Она шла по улице, не обращая ни на что внимания. Значит, отец интересовался Аграфеной Михайловной. Той самой, что плыла на «Титанике» и утверждает, что чудесным образом спаслась. А потом папа умер от инфаркта на скамейке. Случайно ли? Или ему помогли умереть, учитывая тот факт, что вокруг Поликсеновой разгорелись нешуточные страсти? Тайна гибели «Титаника», строительство и катастрофа «Астории»… Мартин Пейли, Егошин и Мачелли… и ее отец, интересовавшийся дворянским родом Поликсеновых. – Н-нет, – вслух сказала Ульяна. – Это не может быть простым совпадением. Нужно немедленно рассказать обо всем Андреа.

Но итальянца в отеле не оказалось. Через два часа Ульяна услышала взрывы хохота на улице чуть ли не под ее балконом и выглянула. Андреа стоял с горничной и смеялся, отчаянно жестикулируя. Судя по выражению лица горничной, она была довольна и оживленна. Как же! С ней общается иностранец! Потом Андреа махнул рукой куда-то вперед. И девушка часто-часто закивала в знак согласия. На глазах неприятно удивленной Ульяны они пошли по дороге, все так же смеясь и жестикулируя. «Интересно, куда это они направились, – думала Ульяна, ходя из угла в угол. – Вот кобелина! Женихается, можно сказать, у меня на глазах, ничуть не стесняясь. Это в отместку за мой уход, или я для него ничего не значу?»

Ульяна села в кресло и залилась слезами. Было обидно думать, что Андреа гуляет и развлекается. А потом… О том, что может быть «потом», даже не хотелось думать, так эти мысли были ужасны, кошмарны. Она поминутно смотрела на часы и периодически выбегала на балкон посмотреть, не пришел ли Андреа. И снова мерила шагами номер, плюхалась в кресло и гипнотизировала взглядом часы.