Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 203

– Еще неделю, а потом вернемся домой. Я поступила в университет, – бойко вмешалась Клэр.

– Тогда, может быть, ваша матушка согласится отужинать со мной до вашего отъезда?

– Может быть, – ответила Элла и, смутившись, покраснела.

– Я за вами заеду, – улыбнулся Пьеро и пружинящей походкой зашагал прочь.

– Мамуля, тебя пригласили на свидание! – радостно объявила Клэр. – Ты ему понравилась.

– Не говори глупостей. Европейские мужчины всегда такие.

Клэр звонко рассмеялась.

– Почему бы тебе и не сходить? Ты у меня совсем еще не старая. Как интересно! А что ты наденешь?

– Так, хватит. Идем, – скомандовала Элла, ощущая страшную неловкость.

– Но я ведь хотела зайти в кружевную лавку!

– В другой раз. Мы должны помочь с приготовлением ужина, не забыла? Сегодня – праздник семьи Бартолини.

Элле, которую неожиданное приглашение Пьеро привело в замешательство, не терпелось уйти. Прошло много лет с тех пор, как мужчины оказывали ей внимание. Как правило, они были слишком стары или слишком юны, тогда как Пьеро на вид слегка за пятьдесят, а то и меньше, и его внешность отличается южной итальянской красотой. Четкий профиль, уверенный подбородок, орлиный нос, длинная шея, крупные глаза – великолепная модель для скульптора. Элла улыбнулась себе под нос – кажется, она увлеклась этим красавцем. Почему бы не провести с ним приятный вечер? Понятно, что солнце напекло ей голову, но, с другой стороны, в путешествиях случаются знакомства, так ведь? Ладно, сейчас нужно начистить картошки, расставить столы и сделать все возможное, чтобы особые гости Родди запомнили сегодняшний праздник.

Торопиться некуда, они пока еще на отдыхе, хотя уже скоро придет пора возвращаться домой, к обычным будням. И все-таки жаль покидать этот солнечный край, зная, что впереди ждут серое небо, суровые зимы, холодные ночи, дождь и слякоть. Бедный Селвин, наверное, истосковался, когда уже Элла наведет в доме порядок. Клэр уедет в университет, и останется только работа. Если Пьеро Марселлини позвонит (что вряд ли), она примет его приглашение – просто так, чтобы добавить в жизнь ярких оттенков.

Патти, Кэтлин и экономка проворно застелили длинные столы на веранде белыми скатертями и принялись подставлять к ним все имеющиеся стулья и скамейки. Гостей соберется много – и родня Бартолини, и другие жители деревни.

Элла отправилась на кухню, чтобы помочь нарезать салаты, а Клэр велели украсить столы букетами из свежих цветов. Вечером всех ждет настоящий пир: zuppa di cipolle, tonno e fagioli salata, pollo alla campagna, ricciarelli, gelati…[57] Конечно, к каждому блюду полагается хорошее вино.

– Что скажешь, сестренка? – обратился к Элле Родди, обводя стол удовлетворенным взглядом. – Пойдет?

Когда он называет ее «сестренкой», Элле очень приятно. Она чувствует себя членом семьи, пусть даже к ней и не принадлежит.

– Сегодня все должны надеть самое лучшее. Помнишь правило моей матери? После шести вечера обязателен жесткий воротничок и галстук. Разумеется, в такую жару – никаких галстуков, – уточнил Родди.

– Лучше расскажи мне, кто есть кто. Они говорят по-английски, хоть немного? – спросила Элла.

– Не волнуйся, мы пригласили переводчиков, ну, и кое-кто из гостей поможет. Ты просто не представляешь, насколько мне важно собрать всех вместе. Для Кэтлин и Патти знакомство с родней Анджело – тоже особенное событие. Если бы не Фрэнк… В общем, я хочу, чтобы сегодня все радовались и веселились. Ты не подведешь?

– Что ты имеешь в виду? – моментально ощетинилась Элла.

– Иногда я смотрю на тебя и вижу, что твои мысли витают где-то далеко-далеко. Ты тоскуешь по Энтони, знаю. Меня даже терзает чувство вины за то, что я здесь, а он – нет.

Элла взяла Родди за руку.

– Да нет, дело не в этом. Я просто завидую, что у тебя такая большая семья.

– Ты тоже моя семья, и тебе это известно, – мягко ответил он.

– Да, но порой… – Она помотала головой, не зная, как объяснить.

– И слышать ничего не желаю. Сегодня мы будем петь, танцевать и делать все, чтобы ночь стала незабываемой.

– А-а, ты видел фильм, да? – улыбнулась Элла.

– Конечно, я не мог его пропустить. Мы еще многого не знаем о той ночи.

– Согласна, – кивнула Элла и, помолчав, добавила: – Только давай не будем думать об этом. – Сегодня – твой праздник, и, судя по количеству угощения, нам предстоит пиршество. Скорее бы уже начать.

Элла оделась и причесалась с особым тщанием. Волосы она убрала в ажурную французскую косу, в уши вдела изящные золотые сережки. Слава богу, Клэр заставила ее привезти с собой приличный вечерний наряд – темно-бирюзовое платье из натурального хлопка с пышной юбкой. Цвет платья выгодно оттенял загорелые руки и лицо. В качестве украшения Элла выбрала ожерелье из камня, купленное в Ареццо, на ноги надела сандалии на веревочной подошве с завязками на щиколотках.

Взглянув на свое отражение в зеркале на туалетном столике, она улыбнулась и подмигнула себе. Молодчина, старушка! Для своего возраста ты еще очень даже ничего.

На душе у нее была какая-то особенная, давно забытая легкость. Она ощущала себя молоденькой девушкой, которая собирается на первый в жизни бал. Что ж, пускай эта ночь станет действительно незабываемой!

Глава 126

Сидя с бокалом шампанского в руке, Селеста наблюдала, как в лучах заходящего солнца гости поднимаются по тропинке к вилле «Коллина». В Италии принято ужинать поздно. Уже почти стемнело, вдоль дорожки зажглись фонари. Первыми пришли соседи, которые ухаживали за оливковой рощей. Мужчины оделись в темные костюмы, женщины – в яркие хлопчатобумажные платья. Затем автомобиль доставил к крыльцу виллы древнюю Нонну Бартолини. Старейшая представительница семьи была с ног до головы одета в черное, голову, словно у монахини, покрывал платок, отделанный черным кружевом. Она опиралась на клюку, с другой стороны ее поддерживал под руку внук Джованни, за которым следовал целый выводок дочерей, наряженных в цветастые платья, также украшенные кружевом. Далее явился местный священник, отец Микеле, а за ним – высокий мужчина с аристократической внешностью, владелец виллы. На машинах и трехколесных мотороллерах прибыли остальные Бартолини и другие жители деревни. Шум усилился: Патти и Кэтлин приветствовали всех радушными объятиями и поцелуями, так что Селеста с ее английской сдержанностью даже почувствовала себя немного неловко. Арчи оживленно болтал с гостями. Селеста покрутила головой по сторонам – чем бы полезным заняться? Клэр разносила на подносе напитки; на крыльцо вышла Элла, которая выглядела необычайно элегантно и очень по-европейски. При виде нее, такой расслабленной и счастливой, у Селесты в горле встал комок. Этот отпуск безусловно пошел Элле на пользу, с ее плеч словно бы свалился груз многих лет. Да, сегодня будет волшебный вечер, улыбнулась Селеста, охваченная возбуждением. В такую ночь можно ожидать любых чудес.

Тост следовал за тостом, бокалы дружно звенели, смех и вино лились рекой – на этот раз не терпкое домашнее вино, а благородное итальянское кьянти и бароло. Пока продолжались бесконечные застольные речи, прислуга подносила гостям тарелки с местными сырами и шоколадом. У Эллы зудела рука запечатлеть праздник на бумаге, но кругом щелкали фотокамеры, и она решила, что сохранит красочные картины в воображении.

Однако она быстро отвлеклась: ее усадили рядом с Пьеро Марселлини, который словно вырос из-под земли и приклеился к ней. Ну а почему бы Родди и не пригласить хозяина виллы? Элле пришлось раскрыть Пьеро свою профессию, и оказалось, что он весьма сведущ в вопросах искусства. Такого собеседника трудно было игнорировать, тем более что Клэр бросала на мать многозначительные взгляды и шептала: «Витторио де Сика против него – бледная тень».