Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 197

Вспомнился разговор, в котором Фрэнк упоминал о новой церкви в Нью-Джерси, точной копии старинного храма в Италии. Ну, это он найдет быстро. Всего несколько телефонных звонков, и Родди уже знал адрес церкви Святого Роха на Хантертон-стрит, а также адрес семьи Фрэнка в Нью-Йорке. Он написал его родителям короткое письмо: назвал себя и попросил разрешения навестить их перед отъездом в Огайо, чтобы выразить соболезнования. Родди также сообщил, что обязан их сыну жизнью.

Два дня спустя он постучал в дверь дома из красновато-коричневого песчаника в итальянском квартале Нижнего Манхэттена. Седовласая женщина открыла ему и улыбнулась.

– Входите, капитан. Я – Кэтлин Бартолини.

Родди поймал себя на том, что боится встречи с родителями Фрэнка. Ладно, он скажет, что хотел, и сразу уйдет. Вряд ли им приятно смотреть на человека, из-за которого погиб сын.

– Вы, должно быть, Родерик Паркс. Фрэнк про вас писал, вы пели в его хоре. Он называл вас «своим английским певчим», – произнесла Кэтлин, немедленно расположив к себе Родди ирландским акцентом.

Вслед за хозяйкой он прошел в гостиную, заполненную картинами, декоративными украшениями и статуэтками Мадонны с младенцем Христом. На диване сидели пожилой мужчина и самая потрясающая девушка из всех, которых Родди видел. У нее были роскошные волнистые волосы золотисто-каштанового цвета и изумрудные глаза. Она встала с дивана – высокая и стройная.

– Мой супруг Анджело и наша дочь Патриция.

Старик тоже попытался подняться.

– Нет-нет, сэр, не вставайте, – торопливо попросил Родди.

– Мужу нездоровится уже много месяцев, – объяснила Кэтлин.

Родди поразил взгляд пронзительных темных глаз Анджело – таких же, как у его сыновей, Фрэнка и Джека, что смотрели с фотографии на полке.

– Зовите меня Патти. – Видение в зеленой шелковой блузке протянуло Родди руку. – Присаживайтесь, капитан.

– Благодарю, мэм. Должен признаться, я видел всех вас на фото в доме вашей бабушки, – произнес Родди. – Только вы еще были вот такого росточка, – показал он жестом, улыбнулся и… утонул в ответной улыбке.

Анджело вскинул глаза.

– Вы виделись с моей семьей, Бартолини? Когда?

– Позвольте сперва рассказать, что случилось с Фрэнком. – Родди перевел взгляд на фото товарища. В лагере Фрэнк не выглядел таким красавцем. Впрочем, как и все остальные. – Я узнал о его гибели только на борту корабля.

– Его расстреляли. Говорят, он пытался бежать. Вот и все, что нам сообщили, – промолвила Кэтлин.

Все невольно повернулись к фотографии Фрэнка, словно ожидая, что он вступит в разговор и изложит свою версию событий.

Родди отчаянно замотал головой и протестующе поднял руки.

– Это неправда. Он возвращался в лагерь, к своим солдатам. Он помог сбежать мне. Ваша семья укрыла меня. Я видел, как он сел в машину с другим священником, чтобы успеть к вечерней перекличке. Это доподлинно мне известно. Я предлагал Фрэнку бежать со мной, но он отказался. Я был там, вы должны мне поверить. – К своему ужасу, Родди обнаружил, что по его лицу текут слезы. – Он был хорошим человеком и моим другом. Если бы я знал, как сильно он рискует…

Семья изумленно уставилась на него.

– Вы вместе с Франческо были под Ангьяри?

– По правде говоря, я до сих пор не знаю, как называлось то место. Фрэнк через священников связался с вашими родственниками. Они прятали меня несколько дней, благодаря им я обрел свободу. С ними все в порядке?

– У нас нет никаких известий. Теперь, когда война закончилась, мы напишем в Италию. Говорите, вы отправились к ним вместе с нашим сыном и видели, как он уехал оттуда? – переспросила Кэтлин.

Родди подробно описал их тайный визит, не забыл даже историю с маленьким башмачком и рассказал, что произошло, когда пинетку показали самой старой представительнице рода.

– Башмачок Алессии? – взволнованно выдохнул Анджело.

– Простите, я не знаю, кто такая Алессия, но когда Фрэнк показал пинетку, ваша бабушка поняла, что Фрэнк – на самом деле ваш сын, а не шпион. Она что-то говорила про кружево, но, боюсь, для меня все кружева выглядят одинаково, – виновато произнес Родди, видя, какое действие произвели его слова.

Кэтлин осенила себя крестом.

– Ох, Анджело, ты правильно сделал, что отдал пинетку Фрэнку. – Она перевела взгляд на Родди. – Первая жена и дочка моего мужа погибли.

Он уже знал, что услышит дальше.

– Утонули с «Титаником», Фрэнк мне рассказывал. Моя мать тоже плыла на этом пароходе, но ей удалось выжить. Какое совпадение…

– А он говорил, что и моя сестра погибла на «Титанике»? Мы все связаны этой страшной трагедией… Так, значит, Фрэнк отдал пинетку родне как доказательство? Видно, когда он лишился туфельки сестры, своего талисмана, удача отвернулась от него, – всхлипнула Кэтлин, и Патти тут же нежно обняла мать.

– Нам трудно сразу принять ваши слова, но все равно спасибо, – сказала Патти и тоже расплакалась. – Вы посланы нам в утешение.

Родди вскочил со стула, не желая более утомлять хозяев своим присутствием.

– Мне лучше уйти, – произнес он.

– Пожалуйста, останьтесь, мы еще не обо всем вас расспросили, – сказала Кэтлин. – Вы открыли нам правду о нашем сыне, а разговор о Фрэнке помогает нам представить его живым. Я сейчас соберу на стол.

Она встала и поспешила на кухню.

– Я тоже скоро ухожу. – Патти вытерла слезы с глаз. – У меня сегодня выступление.

– Моя дочь танцует на Бродвее, правда, пока во втором составе. Ее сценическое имя – Патти Барр, – с отеческой гордостью улыбнулся Анджело.

Родди вновь впился взглядом в красавицу Патти. Он бы не удивился, узнав, что она снимается в кино.

– Как называется спектакль?

– «Энни, берись за ружье»[46]. Если хотите, могу достать билеты.

– Конечно, хочу! – воскликнул Родди, пожалуй, с излишним энтузиазмом. – Простите, если я не вовремя. Понимаю, у вас горе…

– Мы уже привыкли к мысли, что Фрэнк не вернется. И не только он. Наш младший сын, Джек, был убит на Тихом океане, – вздохнул Анджело.

– Фрэнк упоминал о нем, и я видел письмо. Потерять обоих сыновей… Примите мои соболезнования, – смутился Родди.

Старик пожал плечами и воздел к небу руки.

– Как сказал бы Фрэнк, все в Божьей воле. Господь дает, Господь и забирает. Сегодня пришли вы и возвратили нам Фрэнки. Прошу, задержитесь, расскажите обо всем, что знаете. Бог не случайно послал вас в наш дом. Мне не терпится услышать о моей famiglia – семье. Как они там? Все ли в добром здравии? Я так давно не был на родине…

В последующие недели Родди слал красавице Патти Бартолини жаркие письма. Он много думал об их странной встрече. Родди никогда не верил в любовь с первого взгляда, но хватило одного взгляда изумрудно-зеленых глаз, и он пропал. До этого момента он лишь смутно представлял, чего ищет, а тут мгновенно понял: вот оно.

Настроен Родди был решительно: он пересек пешком половину Италии, да что там – сражаясь, прошел через всю Европу, так разве разлучат его с любимой девушкой такие препятствия, как расстояние, разница в происхождении и вероисповедании? Самое невероятное, что Патти ответила на его чувства с той же страстью. Ну и что, что ему придется принять ее веру, веру Фрэнка. Родди совсем не против, если среди католиков есть такие люди, как его друг. Где они будут жить? Неважно. Важно другое: Фрэнк непостижимым образом свел их с Патти вместе. Родди перед ним в неоплатном долгу.

Осталось только написать матери, сообщить счастливую новость: он нашел себе жену, нашел свою половинку, и жизнь только начинается.

В ту ночь Анджело не спалось, но не из-за привычной ноющей боли в ногах. Уснуть мешало странное чувство радости. Башмачок вновь сыграл свою роль. Какая необычная судьба у маленькой вещицы – потеряна, найдена, отдана, взята и наконец опять передана. А потом пришел незнакомец, который теперь забирает у него дочь. Он-то сразу заметил, как между этими двоими ударила молния. Наполовину англичанин, наполовину американец, да еще и протестант украл сердце Патти прямо из-под носа отца. Следовало бы запретить их союз, однако этот американский солдат последним видел его сына живым. К тому же он хороший человек с хорошими перспективами.