Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв - Страница 105

Проходя через столовую, она заметила группу женщин в мехах и шотландских шалях. Женщины сидели на полу кружком и слушали высокую, статную даму.

– Итак, леди, – вещала дама, – сидеть сложа руки нельзя. Прежде чем сойти с этого судна, мы обязаны сформировать комитет и принять резолюции. Катастрофа «Титаника» потрясет мир. Виновные должны быть наказаны. Вы видели этих несчастных, раздетых до нитки, без единого гроша в кармане? Кто позаботится о них? Куда им идти, когда судно причалит в Нью-Йорке, если мы сейчас не возьмемся за дело?

– Миссис Браун, за судьбу этих людей отвечаем не мы, а компания «Уайт стар лайн», – возразила женщина, стоявшая рядом.

Дородная дама покачала головой и воздела палец кверху.

– Америка может сделать человека и богатым, и нищим. Мне повезло, мой муж нашел золотую жилу, но одно я знаю точно: не крикнешь во все горло, ничего не добьешься.

Селеста подошла ближе. Женщина, которую назвали миссис Браун, была вне себя от негодования, высказанные ею слова полностью совпадали с мнением Селесты. К собственному удивлению, она вдруг тоже решилась подать голос.

– Вы совершенно правы! Я была в одной из шлюпок и видела, как моряки вытащили из воды несчастную молодую женщину. Она потеряла все: мужа, билеты, деньги. Хвала Господу, ее ребенка спасли, однако теперь она полностью обездолена!

Миссис Браун с улыбкой повернулась к новой союзнице.

– Вот видите! Какие жаркие слова! Присоединяйтесь, сестра, нам нужны женщины, чей голос будет услышан. Кто, кроме нас, выразит благодарность капитану Рострону и экипажу «Карпатии»? Кто, если не мы, проконтролирует, чтобы переселенцам возместили ущерб? В первое время после схода на берег будет царить хаос. Пока что желающих помочь много, но когда бедолаги покинут порт и рассеются, нужно, чтобы кто-то проследил за их судьбой и убедился, что им оказана вся возможная поддержка.

– Маргарет, дорогая, не слишком ли поспешно брать на себя подобные обязательства? Наверняка этим займется правительство, – произнесла пассажирка первого класса в лисьем манто.

– Этель, правительство – извините за выражение, сборище дураков! Испокон веков попечение – дело женщин. Наша задача – сделать так, чтобы катастрофа не стала причиной нищеты, чтобы дети пострадавших получили образование. Сколько семей, и богатых, и бедных, осталось без кормильца? Скольких детей осиротил «Титаник»? Кто похоронит тела бедняков? Тут не обойтись без женского милосердия и сострадания. Благотворительность зачастую бывает сухой и равнодушной. Я пущу по кругу лист бумаги. Будьте добры, напишите ваши имена, адреса и объем помощи, которую вы готовы оказать жертвам трагедии.

– Некоторые из нас тоже лишились всего, что имели, – всхлипнула какая-то женщина.

– Знаю, сестра, знаю, однако наш добрый Господь помогает тем, кто помогает себе сам. Нужно создать крепкую организацию сейчас, прежде чем мы разъедемся во все концы нашей необъятной страны. Несите весть, сестры! Рассказывайте о том, чему были свидетелями, и собирайте средства. Делать что-то – лучше, нежели сидеть и ронять слезы в кофе.

Селеста, заразившаяся энтузиазмом Маргарет Браун, от души зааплодировала. Она просто не могла оставаться в стороне, после того как своими глазами видела, какой непоправимый урон нанесла катастрофа тем, кого подняли на борт «Карпатии». Многие до сих пор пребывали в шоке и бродили по палубе как привидения. Разве смогут они отстоять свои права?

Когда импровизированное собрание закончилось, миссис Браун, сияя улыбкой, приблизилась к Селесте.

– А вы куда направляетесь, сестра?

– Домой, в Акрон, Огайо. Мне понравилась ваша речь. Я тоже хочу быть полезной, – сказала Селеста.

– Насколько мне известно, несколько бедняжек, чьи мужья утонули, намерены ехать в Раббер-таун. Среди жертв также Уолтер Дуглас, владелец знаменитой компании «Квакер оутс». Его жена здесь, вы с ней не знакомы? – Миссис Браун указала на женщину, тихо плакавшую в уголке. – Она еще не оправилась от потрясения, но, надеюсь, скоро возьмет себя в руки. Знаете, нужно обязательно поблагодарить экипаж, причем не формальным письмом, а… подлинным знаком признательности.

– Может быть, медаль? – предложила Селеста.

– Отлично! Мы отчеканим медали и наградим каждого члена экипажа на особой церемонии. Не сейчас, конечно. Я займусь этим. Поможете?

Взгляд, которым Маргарет Браун буравила Селесту, не допускал возражений.

– Но… я живу в Огайо, – растерялась Селеста.

– Ну и что? А я вообще на западе. Есть поезда. Перед тем как сойти с судна, мы устроим еще одно собрание. Добро пожаловать, дорогая. Вас зовут?..

– Миссис Гровер Паркс.

– Нет, нет, как ваше имя? В моей команде все называют друг друга только по именам.

– Селестина Роза… Селеста. – Она замялась, опасаясь быть втянутой во что-то серьезное.

– Ах, какое восхитительное, неземное имя![3] – заквохтала Маргарет Браун. Она взяла Селесту под руку и повела по комнате, время от времени приветственно кивая другим дамам. – Вы – англичанка. Тут немало ваших соотечественниц. Посмотрим, удастся ли вам припереть их к стенке и добиться согласия участвовать в нашем деле. Если откажутся помогать, постарайтесь выудить у них денежное пожертвование или хотя бы адрес, где мы сможем найти их позже.

Селеста вздохнула, глядя на эту невероятно напористую женщину, которая решительным шагом двинулась к группе пассажирок первого класса во главе с миссис Астор. Маргарет Браун просто излучала уверенность.

Если бы она хоть немного походила на миссис Браун, размышляла Селеста, если бы ей не казалось, что за годы супружества Гровер своими нападками уничтожил ее индивидуальность до последней клеточки… Он бы с первого взгляда определил Маргарет Браун как докучливую благотворительницу, которая повсюду сует свой нос и у которой больше денег, чем ума. Что ж, он бы жестоко ошибся. Миссис Браун – из тех людей, что всегда доводят дело до конца, и, несмотря ни на что, Селеста встанет под ее знамена в надежде, что сможет отчасти впитать эту энергию и неколебимую уверенность.

Глава 21

Когда Селеста вернулась, Мэй дремала, но сразу проснулась. Потрогав висевшее через руку Селесты черное платье-костюм, она вздохнула.

– Не знаю, как и благодарить вас. Материя просто замечательная.

Селеста не стала рассказывать, насколько важно для Гровера, чтобы его жена одевалась сообразно своему положению. Она обязана выглядеть как достойная спутница успешного предпринимателя, поэтому – только лучшие ткани, наряды и украшения. Для Гровера внешний вид – это главное; увы, как показала страшная трагедия «Титаника», наружность бывает обманчивой.

– Давайте посмотрим… Если будет великовато, в талии всегда можно немного убрать.

Мэй заколебалась.

– Там, на палубе, я видела женщин, у которых вместо юбок одеяла. Для меня это слишком большая роскошь.

– Чепуха. А вот и детские одежки, сухие и чистые, прямо как новенькие. Кружево на рубашечке прелестное, и на чепчике тоже. Ручная работа… Вы – кружевница?

– Нет, это подарок, – безучастно произнесла Мэй. – Когда-то я работала горничной у жены владельца хлопкопрядильной фабрики в Лостоке. Когда она узнала о ребенке, то прислала целое приданое. Рубашечка и чепчик – тоже от нее. – Мэй ужаснулась тому, с какой легкостью на ходу сочинила эту вопиющую ложь. На самом деле она в жизни не видела таких богатых кружев.

– Выглядят как фамильные вещи. Ничего подобного не встречала.

Мэй покраснела.

– Да, для Эллы, наверное, чересчур пышно. Ну, теперь, пожалуй, со мной все будет хорошо. Может, пойдете выпьете чаю? Вы очень много для нас сделали. Не волнуйтесь, мы как-нибудь справимся.

Отделаться от Селесты было не так-то просто.

– Мы с вами были вместе с самого начала, значит, будем и до конца. Свободного времени у меня хоть отбавляй, а вам нужна поддержка. В Нью-Йорке я подыщу местечко, где вы сможете остановиться на первое время. У вас ведь маленький ребенок на руках, забот и без того хватает.