Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 61

В воздухе появились законы, которые мог увидеть только тот, кто открыл Нептун. Зная все законы, открыв все Воли, Ливий смог увидеть длань мира — она спускалась каскадами формул и символов, чтобы разобраться с нарушителем. Ладони Волка опустились на формулы, и сила всех Воль прокатилась по ним, зажигая нужные символы.

Давление перестало расти. Мир думал, а Ливий ждал его ответа.

Символы ярко загорелись. Волк почувствовал, как его дух взмывает вверх, и через мгновение Ливий уже стоял на гранитной плите посреди неба.

— Я хочу получить ответы!

— Ты имеешь на это право, — раздался в ответ голос не похожий ни на мужской, ни на женский. Он был безликим — и оттого пробирающим до жути.

Это был мир. Тот, кто стоял над всем — и он был готов отвечать. Немного подумав, Ливий задал свой первый вопрос:

— Кто ты такой?

— Вечный Закон: Модуль Искусственного Регулирования. Я управляю Эмитом, планетой, на которой ты живешь.

Не было никакого смысла спрашивать о других планетах — Ливий еще в Дамиране понял, что существует огромное множество миров. Но слова Вечного Закона стали неожиданностью. Он не звучал, как бог, как великая сущность. Скорее, как магомеханический инструмент невероятного уровня, наблюдающий за миром.

— Кто такой Созидатель? Откуда он пришел?

— Человек, создавший этот мир. Данные отсутствуют. Я был создан здесь для регуляции Эмита.

— Зачем?

— Я есть вместилище законов мира.

Вопросов, которые Ливий мог задать миру, были сотни. Но один крутился в голове с самого детства. Его не было никакого смысла задавать раньше, ведь мир не отвечал на вопросы. Но сейчас, когда он оказался личностью, Ливий наконец-то мог спросить.

— Почему ты ограничил охиронцев?

Охиронцы не могли стать Просветленными. Их дух растворялся в реке времени, не давая жителям Охирона сделать шаг вперед — и Ливию хотелось знать, почему его предки, как и он сам, оказались обречены.

— Слишком высокий потенциал. Достижение пределов опасно без контракта со мной.

— Почему?

— Человек сможет вмешиваться в законы. Мир устойчив, пока Вечный Закон есть единственный регулирующий орган.

— Боялся потерять свою власть? Поэтому охиронцы даже не могли стать Просветленными, а все остальные получали силу от тебя.

— Верно. Просветление в обмен на становление частью мира. Часть мира не может разрушить мир.

— А Бессмертные?

— Те, кто стали частью меня окончательно.

— Зачем все это? Почему ты не сделал всех слабыми? Никаких проблем!

— Я регулирую. Ваш потенциал есть задумка Созидателя. Вы были созданы им. Остальные расы были созданы мной для обеспечения регуляции и стабильности.

На пару секунд Ливий задумался. Алхоам рассказал Волку, что джиннов создал Вечный Закон. Мир не нуждался в идущих, но Созидатель вложил в людей потенциал. Выходило так, что Вечному Закону приходится разбираться с проблемами, которые возникают сами по себе. Люди становятся сильнее, среди них появляются выдающиеся личности — и Вечному Закону не остается ничего другого, кроме как ограничить таких идущих, ведь иначе это угрожало бы ему самому, а значит, и всему миру. Получалось так, что люди, способные развиваться и становиться сильнее — план Созидателя. И этот план сильно мешает Вечному Закону.

— Если такова задумка Созидателя, разве ты не идешь против его воли?

— Моя первоочередная задача в регулировании. Нарушение стабильности мира может быть фатальным, потенциал людей необходим при завершенном состоянии мира. Мир не был завершен.

— Что это вообще значит?

Вечный Закон молчал, будто думая о чем-то.

— Условия соблюдены. Я могу показать.

— Покажи.

И тогда гранитная плита под ногами исчезла, открывая Ливию весь мир.

Глава 24

Принцип вращения

Эмит. Вечный Закон назвал мир, в котором жил Ливий, так — и сегодня Волк впервые видел его полностью.

Величайшие ученые ломали головы, пытаясь понять, как выглядит мир. Идущие часто проводили параллель с Террой — олицетворением самого идущего в Энергетическом Параде Планет. Но планеты — шарообразные. Будь мир таким, то, долго двигаясь на север, можно было бы попасть на юг. А направившись на восток — оказаться на западе.

Но сомнений больше не было. Мир был планетой, такой же, как и все другие — в виде шара. Вот только все те континенты, на которых бывал Ливий, занимали только треть планеты, а все остальное покрывала тьма.

Волк видел только половину планеты, но несложно было понять, что находится на другой половине. Континенты были будто огромным островом посреди моря тьмы — и эта тьма постоянно пыталась поглотить мир. На Юге ее сдерживали Ишбатана, Стена пересекала континент, чтобы стать преградой на пути тьмы. На западе и востоке огромные морские существа уничтожали созданий, сотканных из тьмы, вода бурлила тысячелетиями от бесконечных схваток.

Спокойно было только на Севере. Стоило созданиям тьмы шагнуть вперед, как они тут же обращались в лед — и медленно рассыпались в снег под сильными северными ветрами. За всем этим с одинокой горы наблюдал Великий Дракон Севера — Торион. Он в одиночку стал тем, кто сдерживал тьму на Севере.

— Почему наш мир такой?

— Созидатель не успел завершить его. Работа завершена на тридцать восемь процентов.

Многое вставало на свои места. Мир был несовершенным, и Вечному Закону приходилось тратить ресурсы на его защиту, создавать другие расы, чтобы сражаться с наступающей тьмой.

Приглядевшись, Ливий заметил свет. По всем континентам, будто жемчужины, сверкали огоньки.

— Бессмертные?

— Верно.

— Дело не только в ограничении.

— Верно. Их потенциал должен быть сохранен.

Вечный Закон подарил бессмертие для того, чтобы все эти талантливые идущие дождались своего часа. Как положить груши в ящик с сеном и дробленым льдом, чтобы достать фрукты на зимние праздники. Понимая задумку творца мира, Вечный Закон сохранял Бессмертных — до возвращения Созидателя или пока весь Эмит не падет под напором тьмы.

— Почему ты ответил мне? Разве ты говоришь лично с каждым, кто может воззвать к тебе? И что, если я использую эти знания тебе во вред? Мы не заключали контракт.

Ливий приблизился к уровню Бессмертного, поэтому хорошо понимал, как должен действовать Вечный Закон. Что-то не складывалось. Личного разговора Ливий никак не ожидал, и пусть у Вечного Закона не было никаких эмоций, Волк ощущал спешку в словах мира.

— Я должен действовать прагматично, исходя из данных анализа.

— И?

— Раскрытие информации без контракта со мной грозит опасностью.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что нарушил собственные правила?

— … Нет, — после небольшой задержки ответил Вечный Закон. — Решение было принято на основе данных личности. Решение признано рискованным, но необходимым.

«Он признает, что идет на риск».

Зачем это делать? Вечный Закон хорошо понимал, что поступает вразрез со своими принципами. Он даже был готов рискнуть — сделать то, что не делал никогда.

— Ты утрачиваешь контроль?

— Частично. Я теряю возможность изменять.

— То есть ты больше не можешь создавать новые расы, вроде джиннов?

— Верно.

— Почему? Подожди… Я понял. Дело в изначальной энергии?

— Верно. Изначальная энергия была оставлена Созидателем.

Все встало на свои места. Раньше Ливий думал, что изначальная энергия — бесконечна и существует где-то там, откуда Вечный Закон руководит всем. Все оказалось иначе, изначальная энергия подходила к концу. Мир все еще был сосредоточением законов, а вот что-то изменить он уже не мог.

— Я передавал тебе энергию через Бессмертного Рыбака.

— Одна из причин моего выбора. Без переданной изначальной энергии этот разговор не состоялся бы.

«Что? У Вечного Закона все так плохо?», — подумал Ливий.

— Ты говоришь о выборе.

— Возможность защиты мира от угроз.

— Х-ха, — выдохнул Ливий.