Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 59

— Садись. Осмотрю тебя.

— Не стоит, — сказал Аррон, но все же сел.

— Помолчи, — ответил ему Волк, быстро восстанавливая тело товарища.

К Ливию подтягивались и другие «Опаленные» — все, кто нуждались в лечении. Вчерашний день остался в прошлом, и товарищи пытались вновь войти в колею суровой и насыщенной жизни идущих.

— Хорошие новости сейчас бы не помешали, — сказал Моро. — Ну, кроме убийства Демона.

— Я еще и Аквилу убил, — сказал Волк, шевеля пальцами над раной Тихого. Товарищ поморщился от невероятной боли, но Ливий знал, что Тихий сможет потерпеть.

— Ого, — удивился Моро.

— Верховных почти не осталось, — добавил Ливий. — Только Хаос и Гром. А, есть еще одна хорошая новость: мы вылечили Диаза.

— Да ну?

Моро удивился даже сильнее, чем от вестей о смерти Аквилы. «Опаленным» казалось, что Диаза уже невозможно исцелить, а Бирэнна хватается за несбыточные желания.

— А он… — спросил Мируол.

— Полностью исцелен. Наследие клана больше не терзает его разум. И кстати, теперь он сильнее любого из вас, только ему нужно время, чтобы привыкнуть к своей силе.

— Вот это действительно хорошая новость, — улыбнулся Мируол. — Нужно позавтракать в честь этого, я раздобыл нам еды. Не обед в ресторане, но очень даже достойно.

Пока Мируол занимался готовкой, Ливий закончил лечить товарищей. В голове не было никаких мыслей о том, что делать дальше. На Ливия давила огромная сила, но Волк ее игнорировал со вчерашнего дня — не до нее было. Сейчас Ливий просто хотел позавтракать с друзьями.

Люди оживились. Все это время в стороне были Шодэс и Саади. Начались самые обычные разговоры и шутки, и Ливий почувствовал себя странником, который застал ужасную грозу и переждал ее где-то в пещере, промокнув до нитки, а уже утром наступил новый день — все еще мокрый, но солнечный и какой-то радостный. В такие моменты всегда казалось, что гроза произошла будто в прошлой жизни, а утром — жизнь уже новая. В ней тоже случались грозы, застававшие тебя посреди поля, но после каждой жизнь начиналась заново, оставляя тьму и гром позади.

— Только Гром и Хаос, — задумчиво сказал Аррон.

Ливий кивнул. «Единство» было почти уничтожено — и теперь это было правдой. Даже такие «старожилы», как Лень или Демон, погибли. Оставался только Гром, и, конечно же, сам Хаос.

Но Ливий не чувствовал, что победа близка. Наоборот: Волку казалось, что самое худшее — впереди.

— Ливий, я хочу тебе кое-что показать, — сказал Шодэс. Он молчал до утра и разговорился за завтраком, как-никак, Шодэс был наемником. Бродяга Клинка полез в свой рюкзак и достал оттуда сервиз.

— Опять ты с ним носишься, — сказал Саади.

Глиняный кувшин, глиняная чашка. С виду — ужасная работа, ведь лепили руками, без гончарного круга. Гончар даже не подумал украсить свою посуду самыми простыми методами, вроде узора шнурком. Нет, это был «сервиз» из совсем бедных мест, где никто даже не задумывался о том, что кувшин и чашку нужно украшать. Зачем? Свою функцию выполняет — и ладно.

Но Ливий сразу понял, почему Шодэс принес кувшин и чашку. От посуды исходил шлейф энергии — особенной и совершенно чуждой для мира идущих. Ее не должно было быть здесь, даже отголосков, и тем не менее сервиз «фонил».

«Изначальная энергия», — подумал Ливий.

До того, как энергия разделилась на небесную и земную, существовала изначальная энергия. Когда-то идущие острова Моку попытались добыть эту энергию — и жестко поплатились. От Моку не осталось ничего, а запечатанные на дне океана остатки изначальной энергии каждый год вызывали Великий Вал.

— Я понимаю, о чем ты, — сказал Ливий, когда рой мыслей пронесся через его разум.

— Хоть кто-то, — кивнул Шодэс.

— В этом кувшине и правда есть что-то необычное? — удивился Саади.

— Есть. Очень необычное, но рассказать не смогу, — кивнул Ливий.

«Изначальная энергия — еще не все. Я чувствую что-то… Нет, я должен это проверить».

Ливий встал. «Опаленные» посмотрели на него, ведь для них Волк был лидером. Сейчас нужно было решить, что делать дальше.

— Нам надо восстановиться. Схемы развернул, раненые — приходите в себя. Остальные — охраняйте их. Я отойду с Шодэсом километров на десять в ту сторону, — махнул рукой Ливий. — Туда лучше не подходите — ради вашей безопасности.

«Опаленные» кивнули. Если Ливий говорил так — значит, дело было серьезным.

— Пойдем.

Вместе с Шодэсом Ливий удалился от лагеря «Опаленных», чтобы товарищи не увидели и не услышали ничего.

«Я мог бы разобраться с этим и сам. Но мне тоже нужен человек, который будет меня охранять. Шодэс подойдет лучше всего», — подумал Волк и уселся посреди поля, поставив кувшин и чашку перед собой.

— Шодэс, прежде всего спасибо за алкоголь, — заговорил Ливий.

— Нашел за что благодарить.

— Ну а как по-другому? Позволь рассказать тебе кое-что. В Энергетическом Параде Планет есть распространенные и редкие планеты, — сказал Ливий. — Меркурий, Венера, Марс, Юпитер — их открыть просто. С малыми планетами сложнее. Сатурн и Уран открывают настоящие мастера, обычно на уровне Великого Мастера или даже Просветленного.

Шодэс молчал. Десятилетия наемничества приучили его ценить информацию.

— Но есть и две другие планеты. Про них мало информации, считай, почти нет — оно и неудивительно. Чтобы открыть Плутон, должно сойтись много звезд. Некоторые сильные старики-идущие открывают Волю Смерти, но это не Плутон, с ним тяжелее, хоть он и связан со смертью. А Нептун… Что ты знаешь о нем?

— Ничего, — покачал головой Шодэс. — Как и про Плутон.

— Нептун — планета Воли. Это все, что я знал до вчерашнего дня, если быть честным. Но я открыл его. Вернее… Он открылся. С ним все не так, как с другими планетами. Когда ты открываешь Венеру или Юпитер, их сила становится для тебя чем-то новым — и при этом сила захлестывает тебя, да? Как волна.

— Да, — согласился Шодэс.

— Нептун другой. Это не запечатанная сила, которую ты открываешь. Нет, Нептун это просто сосредоточение того, что у тебя уже есть. Как подушечка для иголок, которую ты не видишь, пока не воткнешь последнюю иглу.

Только сейчас Ливий обратил внимание на планету — и та успокоилась. Огромная, будто гора, она осталась такой же большой, но ужалась до размеров ногтя в восприятии Волка.

Шодэс медленно кивнул.

— А иглы?

— Воля. Чтобы открыть Нептун, надо открыть все Воли. Никакой новой силы — ты просто обретаешь гармонию, Воли из отдельных инструментов становятся оркестром. Ценнейшая информация, скажу я тебе.

— Спасибо, — невозмутимо ответил Шодэс. — Если ты открыл все Воли — насколько же ты силен? Это не уровень Просветленного. Мудрец?

— Что-то вроде.

— Остальные не знают?

— И пусть не знают и дальше, — выдохнул Ливий. — Ничего секретного, но так будет проще. Насчет силы… Я не знаю, пика еще не достиг. Скажу только одно: Нептун — одно из условий, чтобы стать Бессмертным.

Невозмутимость наемника дала трещину. Шодэс сглотнул и сказал:

— Ливий, ты станешь Бессмертным?

— Мог бы стать, если бы не нарушил несколько правил, — хмыкнул Волк.

— Почему ты рассказываешь все это мне?

Вопрос был хорошим. Ливий поделился с Шодэсом очень ценной информацией, хотя другом Волку он никогда не был. Среди «Опаленных» были люди, которым Ливий доверял куда больше, чем Бродяге Клинка.

— Я тебе доверяю. Не так, как Моро, Тихому или Ялум, но доверяю. И мне нужна твоя сила.

«Опаленные» стали сильнее — кто-то больше, кто-то меньше. Но никто из них не смог бы сравниться с Шодэсом. Бродяга Клинка с гигантским опытом, который волей случая излечился от болезни, был настоящим монстром. Вряд ли бы нашелся хоть один Великий Мастер, способный сразиться с ним. Даже без Триумфа Трех Солнц Шодэс стоял в когорте лучших воинов Централа, а с Триумфом мог бросить вызов даже главе школы Большой Десятки.

— Хорошо, — кивнул Бродяга Клинка. — Ты же не рассказал все это просто так? Дело в сервизе?