Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 42

— Даже если я буду слабее его, то истреблю всех Верховных, всё его «Единство». А когда Хаос останется в одиночестве, я найду с кем объединиться, чтобы положить всему этому конец.

— Вы сразу уйдете?

— Нет. Я хочу встретиться с Бирэнной, если она здесь. Подсобите?

Дверь в комнату Бирэнны открылась сама собой. Внутри Ливия ждало большое пространство, с лихвой обходящее «квартиру» Лавинии. Слева была запертая дверь, а справа — алхимическая лаборатория. Десять столов стояли вдоль стены, и на каждом было свое, уникальное оборудование. Бирэнна была там же, увлеченно наблюдая за процессом перегонки. Визита Ливия она даже не заметила.

Только сделав шаг вперед, Волк заставил Бирэнну обернуться — как-никак, она была идущим. На мгновение на ее лице проступило неверие, которое быстро сменилось радостью.

— Ливий!

Бирэнне хотелось обнять Волка, но она не могла отвлекаться от эксперимента. Ливий ее хорошо понимал, поэтому подошел сам.

— Тебя глава пустила?

— Ага. Что делаешь?

— Один небольшой эксперимент из о-очень большой серии экспериментов.

— Это связано с философским камнем?

— А ты многое знаешь, — ответила Бирэнна, уменьшая огонь.

Улыбнувшись, Волк сказал:

— До сих пор не верится. В алхимии ты меня далеко обскакала.

— Зато во всем остальном — ты меня, — хмыкнула Бирэнна, наконец, заканчивая эксперимент. Бурая жидкость продолжала капать в пробирку, но процесс этот был долгим и в присутствии алхимика не нуждался.

Тогда женщина, все еще выглядящая, как молодая девушка, крепко обняла Ливия.

— Рада, что ты вернулся.

— Как Диаз?

В ответ Бирэнна ничего не сказала. Вместо этого она махнула рукой, призывая идти за собой. Бирэнна повела Ливия в левую часть своей «квартиры», которая до этого была заперта.

И там Волк увидел Диаза.

Рыжий сильнарец лежал на медицинском ложе, которое поддерживало и восстанавливало тело. Вокруг стояли капельницы, капля за каплей накачивающие Диаза алхимическими средствами. Все это не могло спасти рыжего сильнарца, зато могло продлить жизнь его телу.

— Никаких изменений?

— Нет, ничего, — мотнула головой Бирэнна.

Тело Диаза никак не изменилось, казалось, он просто прилег поспать, но вот уже несколько лет рыжий сильнарец находился в ловушке разума. Если бы не Бирэнна, Диаз просто бы умер — и тут еще стоило задуматься, что правильнее: продлевать такую «жизнь» или все же дать умереть?

— Философский камень еще у тебя?

— Да, а что?

— Бирэнна, я могу попытаться его спасти. С помощью философского камня я изменю его тело, чтобы оно больше подходило для наследия клана Разон. Но если не получится — Диаза уже не спасти. Я не могу спросить его разрешения, так что решать тебе.

Бирэнна задумалась. Ей нужно было принять самое важное решение в ее жизни, и девушка колебалась. Наконец, она посмотрела на Ливия и спросила:

— Какой шанс успеха?

Волк не собирался ей врать.

— Сорок процентов.

Услышав это, Бирэнна закусила губу. Шансы были маленькими. Подумав несколько секунд, Бирэнна кивнула:

— Я согласна. Другого выхода все равно нет. Сорок процентов — не так уж и плохо.

— Того же мнения, — согласился Ливий. — Позови Желтого Флага.

Бывший Советник Сильнара тоже был частью «Искры». Бирэнна вернулась быстро.

— Приветствую, — коротко кивнул Желтый Флаг. — Что делаем?

Бывший Советник говорил так, будто виделся с Ливием вчера. «Возможно, для него годы проносятся быстро, и он даже не заметил, как прошли еще два», — подумал Ливий и сказал:

— Изменяем тело так, чтобы обогнать силу Разона. Ее разонцы получили от драконидов, человеческий разум не может выдерживать мышление потомков драконов, если не развить его.

— Ты попытаешься перестроить его головной мозг?

— Да.

— Это слишком опасно.

— Будто у нас есть другой выбор, — сказал Ливий и положил ладонь на лоб Диаза.

Даже лучшие врачи-идущие обходят мозг стороной. Ливий сейчас об этом не думал. Все, чем были заняты его мысли — это сложные вычисления, чтобы спасти товарища.

— Желтый Флаг, вы можете контролировать остальные процессы тела?

— Могу, — все так же коротко ответил бывший Советник, взмахом руки разворачивая магические схемы.

— Теперь камень.

Вершина алхимии, философский камень, был спрятан в шкатулке, запертой на сотни заклинаний. «Скорее всего, Лавиния вручила», — подумал Ливий, ведь шкатулка была слишком сложной даже для лучших магомехаников Централа.

— Вот, — сказала Бирэнна, протягивая камень.

Его Ливий положил на грудь Диаза. Попытка была всего одна, и Волк много думал об этом, когда добирался до «Искры». Оставалось только воплотить план в жизнь.

— Бирэнна.

— Да?

— Я создал оболочку яри на своих руках. Поддерживай ее своей энергией, плотность должна быть такой же и не меняться. Даже один процент отклонения может привести к смерти.

— Я все поняла.

«Они чувствуют, что моя сила скрыта. Не стоит говорить, что ее сейчас нет. Да и не понадобится она», — подумал Ливий, закрывая глаза.

Чужой разум — это бездонный омут, где любая ошибка может закончиться смертью: твоей или другого человека. Волк почувствовал, как падает вниз, но ничуть не напрягся.

Перед глазами пронеслись сотни картин из жизни Диаза. За каждой картиной следовали тысячи мыслей, которые сплетались, как сеть, и накрывали собой Ливия. Это был разум драконида, невероятная мыслительная мощь которого держала в плену Диаза.

На Ливия кровь драконида тоже попыталась надавить, навалиться огромным пластом, но Волк лишь коротко, со сталью в голосе сказал:

— Прочь.

И разум драконида отступил, ведь перед ним стояло существо с куда более сильным разумом.

Ливий стоял перед стеной из темного стекла, по которой пробегала рябь, как по воде. Это был барьер разума, за которым и скрывались остатки того, чем когда-то был Диаз.

— Диаз, если ты меня слышишь — соберись. Сделай все, что сможешь, сосредоточь свои мыслительные способности, собери картины памяти в единую цепочку — пусть даже всего из трех сцен. Ты должен начать думать, как человек. Сделай это, Диаз, и я вытащу тебя.

Ответа не последовало. Даже не видя Диаза, Ливий знал, что рыжий сильнарец все еще там. Он мог слышать, но не мог понять.

— Ты уже знаешь, что должен сделать, просто не можешь об этом подумать. Думай, Диаз. Думай, как человек, связывай факты, пользуйся логикой. Ты — сильнарец. Ты — часть клана Разон. Ты существуешь. Вернись обратно, сделай это ради себя — и ради Бирэнны.

— Би… рэнна… — раздался тихий голос, доносивший будто из-под воды.

Из стекла появилась рука Диаза, и Ливий вцепился в нее, потянув товарища на себя. Разум не хотел отпускать Диаза из своих оков, но Волк не сдавался. Тело товарища медленно появлялась, сначала плечо, за ним — голова, а потом и половина туловища. Шагнув назад, Ливий приложил все силы — и Диаз оказался снаружи.

— Ли… вий…

— Ты сделал самое сложное. Теперь держись. Продолжай думать, вспоминай, кто ты, вспоминай, кто я. Не давай логике ускользнуть. Осталось совсем немного, — сказал Волк, не отпуская руку товарища. — Ты должен мне верить.

Диаз ничего не сказал, даже не кивнул, но волевого блеска в его глазах было достаточно.

Где-то в реальном мире спохватилась Бирэнна, спешно покрывая руку Ливия ярью, потому что энергия резко закончилась. Философский камень начал плавиться, погружаясь в тело Диаза, и перестройка началась.

«Пока Диаз рядом со мной, он в безопасности. Мне нужен его чистый разум, хотя бы малая часть, чтобы все получилось», — думал Волк.

Огромная ярь хлынула в тело Диаза. Одной ее было недостаточно, но Ливий хорошо знал о том, как нужно перестраивать организм. Делая это внутри, Волк встречал поддержку Желтого Флага снаружи — и тело Диаза быстро начало меняться прямо на глазах.

Тысячи мелких изменений от Ливия — широкие мазки от бывшего Советника Сильнейшего. Желтый Флаг справлялся, поэтому Волк посмотрел вперед — на стеклянную стену.