Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 14

«Мастера», — почувствовал их силу Ливий.

Охрана была слабой. Фактически это была формальность, чтобы не пустить таких, как Волк. Защиты от нападения в функциях местной охраны не было, от кого вообще нужно защищать глав крупнейших школ Централа? Поэтому всех сильных идущих направили на внешние периметры, чтобы защитить от возможного вторжения в сам штаб. Если за свои жизни главы Большой Десятки не боялись, то смерти глав малых школ могли отразиться на репутации Альянса.

На Востоке Ливий уже скрывал свое присутствие. Теневой Мир, техника сокрытия, вместе с Волей Пустоты надежно укрыли Волка от чужих глаз. Он медленно шел мимо охранников, которые не обращали на него внимания.

Один из них посмотрел на центр ступеней, где поднимался Ливий. Охранник что-то чувствовал, и Волку приходилось прилагать все усилия, чтобы его не заметил.

Рука охранника провела по воздуху.

— Что такое? — спросил второй охранник.

— Ничего. Показалось, наверное, — мотнул головой первый.

«Отлично. Хорошо, что здесь нет схем, все снаружи штаба», — подумал Волк, медленно продвигаясь вперед. Пусть охранники и не смотрели на него, они сразу бы заметили Ливия, убери он маскировку.

Массивные двери из черного дуба были плотно заперты, и ни единого звука не проникало сквозь деревянные створки. Подслушать разговоры глав Большой Десятки было невозможно. На мгновение Ливий задержался, а потом резко раскрыл створки дверей.

Пять человек. Кого-то Ливий видел в жизни, кого-то — только на портретах. Во главе стола сидел пожилой мужчина — Сизый Камень, глава школы Сизого Камня. Слева сидели Готт, глава Полного Разрушения, и Дэйма, глава Лап Тигра. Справа — Троф, глава Тихой Ночи, и Мисус, глава Трех Вороньих Перьев. Но пусть людей в зале было пять, на Ливия сейчас смотрели шестеро: рядом с Дэймой стоял магический шар, в котором виднелось лицо красивой золотоволосой женщины — Валессианы, главы Рантара.

«А она похожа на Лавинию из „Искры“. Только нос вздернут, и взгляд колючий. Воина не скрыть за красивыми чертами», — пронеслась в голове Ливия быстро исчезнувшая мысль.

— Ты еще кто такой? — спросил Готт своим громким, зычным голосом. Его слова перекатывались, как оббитое железом колесо по мостовой.

— Ливий из Сильнара, — сказал Волк и сделал шаг вперед.

За спиной у Ливия появились охранники. Сизый Камень махнул рукой, и те вышли, а дверь закрылась, надежно скрывая разговор.

— Это собрание Большой Десятки, — сказал Сизый Камень.

— И я пришел сюда, как сильнарец, — ответил Волк.

— Ха-ха-ха!

Готт громко рассмеялся. Даже его раздражение ушло на пару мгновений, а потом лицо главы Полного Разрушения вновь стало серьезным.

— Такой школы больше нет, пацан.

Мышцы на руках Готта иногда вздувались, давая понять, что вспышки гнева настигают его постоянно. Остальные молчали.

— Я — сильнарец, — сказал Волк спокойно. — Я — ученик Сильнейшего и обоих Флагов. Я тот, кто должен был стать следующим главой школы после смерти Синего Флага. Школы нет. Но есть я. А так как других сильнарецев не осталось, то меня можно считать главой — или хотя бы представителем школы. Ну и еще кое-что. Сильнар исключен из Большой Десятки?

В каждом слове Ливия отражались эмоции легкого негодования. Волк и не собирался скрывать свое недовольство Большой Десяткой, а последние слова и вовсе заставили всех задуматься.

— Нет, — сказал Сизый Камень. — Сильнар не исключали из Большой Десятки.

Школа исчезла. Никто и не подумал убрать ее, да и зачем? Главы Большой Десятки и подумать не могли, что кто-то напрямую заявит о себе, как о лидере Сильнара, и бесцеремонно ворвется на собрание Альянса.

— Ты что, пацан, думаешь, что равен мне по статусу? — спросил Готт, поднимаясь со своего места.

— А вы сколько Верховных убили? — спросил в ответ Ливий.

Эффект был схож со взрывом пороховой бочки. Кулак Готта оказался перед Волком, и Ливий развел руки в стороны, будто раздвигая занавески. Красная ярь превратилась в пластину, и кулак наткнулся на технику, разбивая ее на осколки.

— Зеркало Аркадии! — удивленно сказал Сизый Камень, даже не пытаясь останавливать Готта.

Техника сдержала удар Готта, приняв атаку на себя. Но глава Полного Разрушения сломал Зеркало Аркадии. На мгновение Ливий и Готт замерли, и тогда Волк сказал:

— Но уверен, что убили бы несколько, если бы встретились.

Готт возвышался над Ливием, как скала. Тело Главы Разрушения бугрилось мышцами, но взгляд приковывало к себе лицо — сильное, волевое, будто выточенное из камня. Одним своим присутствием Готт подавлял людей, и даже Ливий ощущал давление.

Хмыкнув, глава Полного Разрушения вернулся на свое место. Его спровоцировали, но Ливий уступил. А еще Готт умел ценить силу.

Все присутствующие знали Сильнейшего. И все знали его Зеркало Аркадии — одну из лучших защитных техник Централа. Волк применил ее, и всем стало понятно — он не врал о том, что ходил в учениках Сильнейшего и Флагов.

— Школы все равно нет, — сказал глава Трех Вороньих Перьев. — Мы опускали вопрос исключения просто потому, что не было смысла. Теперь же нам придется исключить Сильнар из-за несоответствия статусу Большой Десятки.

— Я пришел не ради политики, — сказал Ливий, поднимая обе ладони.

— Тогда зачем? — спросил Сизый Камень.

— За наградой. Я хочу получить звенья Цепи Арьял.

Глава 6

Изнанка истории

— Звенья Цепи Арьял? — переспросил глава Трех Вороньих Перьев.

«Ожидаемая реакция», — подумал Волк.

Цепь Арьял — это одно из тринадцати Орудий Года. Да, в прошлом цепь разлетелась на девяносто звеньев, и все равно каждое звено было ценным артефактом. Каждая школа Централа пыталась собрать как можно больше частей цепи, ведь количество повышало качество. И уж точно никто не собирался отдавать звенья стороннему человеку.

— Именно. Они мне нужны. Я убил Верховного — Зверя. Я убил четырех хатамото Востока. Мне кажется, я решил целую гору проблем Альянса Светлых Сил — и за это мне полагается достойная награда.

— Ты пришел сюда, как представитель Сильнара. А Сильнар — часть Альянса, — рыкнул Готт.

«Подловил. Не думал, что так скажет именно он», — подумал Ливий.

Ни о какой награде Волк не договаривался. Никто не обязан был ничего ему давать, и все же останавливаться Ливий не собирался.

— Допустим. Но вы же не хотите потерять такого соратника? Кажется, Сильнар хотят исключить, верно? И что будет, если я выйду и расскажу всем об этом разговоре?

— Ты угрожаешь нам, пацан? — произнес Готт, и под его руками стол начал крошиться.

— Всего лишь предупреждаю. Я один. Мне приходится действовать в своих интересах, — пожал плечами Ливий. — Наконец, могу дать еще один аргумент «за». Если вы дадите мне все звенья Цепи Арьял, что у вас есть, через два года я убью еще одного Верховного. Не из тех, кого примут, а из старого состава.

Два года — малый срок для идущих. Предложение Ливия было заманчивым. Как организация, Альянс был слишком неповоротливым. Увы, если бы Волк пришел со своим заявлением месяца два назад, ему было бы легче добиться своего. Но у Альянса уже был человек, который охотился на Верховных. И он тоже разобрался с одним из них.

«Остается надеяться, что отношения Сизого Льва и Альянса такие плохие, как о них говорил Аслан», — думал Волк, ожидая, когда главы Большой Десятки что-то скажут.

Первым должен был заговорить Сизый Камень. И когда Ливий увидел его выражение лица, предвещающее отказ, он заговорил:

— Для вас звенья Цепи Арьял почти бесполезны. Только вместе от них есть толк. Каждая школа хранит их, не желая с кем-нибудь делиться, и в итоге пользу не получает никто. Отдайте их мне. Может, это последний шанс для Централа остаться на том пути, который проложил мой учитель.

С одной стороны, это было нагло. Волк обвинял школы в перетягивании каната, да и если отдать звенья кому-то — почему именно Ливию? Но с другой — Волк заставил выражение лица Сизого Камня перемениться. Сейчас по Централу гулял его брат, Сизый Лев, который плевал на правила и собирался вернуть континент к старым порядкам.