Код Заражения (СИ) - Подус Игорь - Страница 30

– Он работает?! – изумлённо промямлил я.

– Ясен пень работает. Хирург ломаный хлам просто так не собирал, – уверенно заявил Васька.

– А можно я попробую набрать один номер? – спросил я, до конца не веря, что держу в руках спутниковый телефон, в теории способный связать с моей Машей.

– Дядя Шустрый, да набирай сколько хочешь. Только навряд ли ты, куда дозвонишься. Там постоянно то спутник недоступен, то абонент не абонент. Я сто тысяч раз пробовал разные номера набирать, никто ни разу не ответил. Правда, иногда сообщения приходят, но там какая-то тарабарщина непонятная.

Выслушав парнишку, я, затаив дыхание, набрал заученный намертво номер Машиного спутникового телефона. В трубке раздались длинные гудки. Если бы я давно не потерял веру в существование какого-нибудь из человеческих богов, то в этот момент наверняка начал молиться.

Я знал, Маша включает свой аппарат по ей одной известному графику. Вот уже два года она ждала звонка от родителей и старшего брата, успевших улететь в тёплые края на собственный остров.

Длинные гудки продолжали терзать ожидавшее чудо сознание, а я вспоминал, как Маша рассказывала про личный райский остров её папаши, про слегка свихнувшуюся мать и про очень умного брата. Внезапно из динамика донеслись щелчки.

– Да, – встревоженный голос Маши ударил сильнее прилетевшего в челюсть апперкота. Моя голова закружилась, а в горле резко пересохло. – Да! Я слушаю! Кто это? Говорите.

– Маша, это я, твой муженёк, – просипел я, едва не закашлявшись от першения в горле.

– Максим! – выпалила Маша моё имя. Кроме неё, меня так давно никто не называл. – Но как? Комар сказал, что тебя разорвала стая диких зомби на берегу реки. Ты где?!

– Всё нормально. Пока жив. Не знаю, что там произошло, но я очнулся в воде, посреди Москвы, находясь в переноске для чумных.

– Ты в Москве?! Но как? Ты не ранен? Откуда у тебя спутниковый телефон?

Поток вопросов хлынул из трубки. Слушая Машин голос, я чувствовал по её прерывистому дыханию и по пробивающимся сквозь речь всхлипам, что она едва не плачет.

– Маша, только давай не реви. У меня всё нормально. Я встретил хороших людей и скоро буду в посёлке, – успокоил я жену, на самом деле даже не представляя, как буду выбираться.

В ответ послышался вырвавшийся всхлип.

– От рабочего посёлка почти ничего не осталось, – проговорила она тихо.

– Как не осталось? – шокирующая новость шибанула по сознанию, спутав мысли.

– Да вот так. На нас напала огромная стая семейных. Военные говорят, что их гнала в бой хорошо вооружённая банда деловых. Периметр рухнул. Лесопилку и бараки рабочих сожгли подчистую. Весь частный сектор в руинах. От посёлка осталась только комендатура, больница и цементный цех. Из трёх тысяч работяг выжила половина. Беркут сказал, что такого раньше никогда не видел. У этих чумных гадов имелась своя бронетехника, и они первый раз действовали слаженно.

– Беркут. Он жив? Как там майор Карпов, Тракторист, Максимыч и мои пацаны?

– От твоей лихой бригады разведчиков осталось меньше трети. А комендант посёлка Максимыч… да что с ним станется? Этот старый хрыч уже работяг гоняет, пытается залатать изрешеченную миномётами крышу комендатуры. А вот майор с Беркутом в зареченском госпитале лежат. Когда наших прижали, они вызвали огонь на себя, и гаубицы с того берега полчаса утюжили их позицию. Беркута осколками сильно посекло, а майор без ноги остался. Совсем плох был, все думали, не жилец, – Маша замолчала на пару секунд, а затем я услышал её шёпот. – Максим, я к майору тайком Ванюшку водила, так что теперь он точно оклемается.

Я знал про недюжинные способности приёмного сына и сразу понял, к чему она клонит.

– Так ты сейчас в Зареченске?

– Да, омоновцы женщин и детей на время вывезли. Но долго нас в отстойнике держать не будут, через пару-тройку дней всех заставят вернуться. Хотя, знаешь, твоя жена пользуется спросом. Мне уже кое-кто предлагал остаться здесь навсегда.

От её слов кулаки сами собой сжались. Маша знала, чем меня задеть за живое, чтобы я постарался поскорее к ней вернуться.

– Когда я вернусь, этот кое-кто может очень пожалеть, – прорычал я угрожающе.

– Ну так возвращайся поскорее.

Мы продолжали говорить, и, наверное, это бы длилось бесконечно, но Маша предупредила, что спутник вот-вот уйдёт. Связь начала пропадать. В конце я успел предупредить её, чтобы она никому о нашем разговоре не говорила. И особенно Комару. Чувствуя, что с моим сплавом по Москве-реке что-то нечисто, я хотел сначала сам во всём разобраться.

– Дядь, ну ты даёшь, – протянул Васька, когда я вернул телефон обратно в чемоданчик.

Я посмотрел сначала на него, а потом на малявку, с опаской выглядывающую из-за занавесок. Мне вдруг отчаянно захотелось увезти их в посёлок. Я знал, Маша будет рада пополнению в семействе. Если бы я не понимал, что здесь им безопаснее, чем со мной, то прямо сейчас брякнул бы какую-нибудь обнадёживающую глупость.

Ну ничего, Машин спутниковый запомнил номер, если удастся выбраться из Москвы, обязательно что-нибудь придумаю. Обнадёживать детей пустыми обещаниями не хотелось. Вместо этого я опустил глаза в пол.

– Ладно, показывай, где схрон Хирурга. Откуда тушняк доставать?

Глава 10

07.06.2026.

Макс

Разжав сведённые судорогой кулаки, я услышал сухие щелчки освободившихся рычагов и знакомое шипение запалов. Дым тут же повалил из пластиковых заглушек. Гранаты РГО, полетели вниз, а я отпрянул от края, насколько это позволил сделать уцепившаяся в ногу тварь. Ударно-спусковые механизмы сработали штатно, и уже через мгновение виадук содрогнулся от слитных взрывов.

В голове зазвенело, словно в набат, а разрывы отозвались тупой, пульсирующей болью в раскалывающемся затылке. Старая контузия дала о себе знать, и одновременно с этим упёртый зомби рванул ногу на себя. Снова потеряв сознание от боли, я очнулся, уже стоя на одном колене. Подняв взгляд, увидел перед собой желтушную рожу скалящегося упырю, вылезавшего по моей ноге из-за края виадука.

Подтягиваясь, он перестал её грызть, и это сняло парализующий эффект. Осознав, что снова могу нормально двигаться, я схватился за рукоять охотничьего ножа, и уже через мгновение клинок вонзился, по самую рукоять в горло зомби. Мощный удар целой ногой придал вражине дополнительное ускорение, и он, захлёбываясь хрипом, полетел вниз. Я попытался откатиться от края, но цепкие, нечеловечески сильные пальцы ещё одного заражённого успели вцепиться в разодранную лодыжку.

В отчаянной попытке предотвратить новый укус, я воткнул нож в распахнутую пасть зомбака и провернул до хруста. И как только клинок освободился, выдернул ногу из захвата, оставив в руках зомби кроссовок. Бешеный извернулся и снова попытался до меня дотянуться, но его рука попала в лужу крови, и он, соскользнув, сорвался вниз. Донёсся приглушённый стук падающего тела.

И только после этого я смог подняться и, прихрамывая, побрёл прочь от проклятого виадука. Сразу увидел Алёну, которая стояла с пацанёнком в десяти метрах и смотрела на меня. Видимо, она уводила ребёнка, но, когда увидела завязавшуюся схватку, решила вернуться. А теперь, когда я вырвался, сестра нерешительно переминалась с ноги на ногу, словно не зная, как поступить. Ванюшка вцепился в её руку и испуганно озирался по сторонам. Я выругался и рванул к ним. Хотя со стороны это, наверное, выглядело жалкой попыткой хромого человека быстро идти.

– Дура, не стой! – зло прохрипел я и указал на ближайший многоэтажный дом, видневшийся на пригорке.

Не обращая внимания на мой возглас, Алёнка бросилась ко мне и поднырнула под руку.

– Только вместе с тобой, – коротко выпалила она и, словно маленький, но упорный тягач, потащила за собой.

Я понял, что без меня она не уйдёт, и поплёлся по тропинке, чувствуя, как волнами накатывает слабость. Сознание начало меркнуть, и даже обзор резко сузился, превратившись в узкий туннель с размытыми краями. Уже через полминуты я не видел ничего, кроме многоэтажки с чернеющим впереди зевом открытого подъезда.