Код Заражения (СИ) - Подус Игорь - Страница 24

– Да, теперь они точно не откроют, – проворчала она и осмотрелась. – Вроде здесь тихо, только где-то далеко стреляют и вороны каркают.

Окинув взглядом, забрызганный кровью тротуар, я заметил среди груды разодранной ткани полицейскую каску, пару омоновских щитов и резиновую дубинку.

– Интересно, куда подевались все зомби? – пробормотал я.

– Вирус не терпит застоя, ему нужно распространяться. Сейчас я не чувствую их присутствия, но знаю, что в домах есть люди. Похоже, зомби сбиваются в стаи и теперь охотятся крупными группами, – предположила Алёнка.

– Ты теперь и людей чуешь? – спросил я, прикидывая, стоит ли прихватить один из щитов.

– Думаешь, я свихнулась? – с вызовом спросила сестра. – Когда ты корчился на полу, я физически ощущала, как зараза пожирает тебя изнутри. Не знаю, как это вышло, но, мне кажется, я смогла её каким-то образом остановить. В процессе я перенапряглась и теперь, когда заражённые рядом, я их чувствую. А сейчас… сейчас я ничего не чувствую.

В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно задумался. Я не особо верил во все эти экстрасенсорные штучки. Тем более сейчас, когда любой бред мог быть вызван скрытым психозом, разыгравшимся на фоне всеобщего безумия. Но спорить с той, кто не бросил меня в момент схватки с заражённой, а потом не дала умереть, я не решился.

– Ещё вчера я бы тебе, сестрёнка, ни за что не поверил. Но сегодня поверю в любую хрень.

Я мрачно усмехнулся, указав на следы кровавой бойни, усеявшие асфальт, и куски человеческих тел.

Решив, что щит будет лишним, я перелез через пролом в кованом заборе и направился к замершей колонне грузовиков. Тентованные «Уралы» Росгвардии были видны из окна директорского кабинета, и теперь я мечтал лишь об одном: чтобы хоть один из них был на ходу.

Удача улыбнулась – крайний грузовик выглядел почти нетронутым, и лишь в лобовом стекле зияли две пробоины от пуль. Забравшись в кабину, я привычно обхватил руль и не смог сдержать торжествующую улыбку.

– Чего лыбишься? Как мы без ключа заведём эту махину? – проворчала Алёнка, скептически осматривая приборную панель.

– Всё нормально, он армейский. Видишь тумблер? Он вместо ключа, – объяснил я и тут же добавил: – бак почти полный. Если всё пойдёт гладко, нам хватит, чтобы выбраться из Москвы. Сегодня же заберём Машу с сыном. А потом пересидим весь этот кипишь на даче дяди Бори.

Внезапно сестра вытащила из сумки новенький навигатор и с помощью магнитного крепления закрепила его на приборной панели.

– А это откуда?

– Из БМВ подрезала. Извини, как-то случайно получилось, – призналась она. – Я уже забила в него координаты дачи дяди Бори, и навигатор построил несколько альтернативных маршрутов. Так что будет выбор.

Сделав карту более масштабной, я оценил старания сестры, и в этот момент послышался характерный стрекот вертолётных лопастей. Над нами в сторону Москва-Сити пронеслись два боевых К-52 «Аллигатор» и транспортный МИ-8. А буквально через минуту, центр самой высокой, из башен, названых «Федерация», вертолёты принялись обрабатывать НУРСами.

После серий взрывов послышался грохот авиационных пушек. В результате десяток этажей остались без остекления, и из пылающих проломов повалил густой дым. Затем оттуда начали выпрыгивать фигурки горящих людей.

– Что они делают? – спросила Алёнка, с ужасом глядя на расстрел небоскрёба.

– Видишь, транспортник пытается сесть на вертолётную площадку, – я указал на Ми-8, круживший над верхушкой башни. – Видимо, лётчикам приказали вывезти кого-то очень важного.

– А может, когда они полетят назад, нам им помахать? Они же могут нас подобрать? – с надеждой спросила сестра, но я отрицательно покачал головой.

– Не стоит испытывать судьбу.

Наивность сестры заставила нахмуриться. Я примерно представлял, какие силы задействованы, и понимал, что эвакуируют какую-то крупную шишку.

– Пора нам отсюда сваливать. Боюсь, воздушный бой привлечёт толпу заражённых. Да и становиться жертвой случайно прилетевшего тридцати миллиметрового снаряда как-то не особо хочется.

Заведя двигатель, я развернул «Урал» и направил его к месту проведения митинга. Бросив взгляд на приютившее нас здание, заметил призывно машущую нам Марту Альбертовну в окне третьего этажа. Решил не привлекать к ней внимание сестры – разумно опасаясь, что той взбредёт в голову снова попытаться с ней договориться об эвакуации.

Обогнув сгоревший бензовоз, мы добрались до места, где нас вчера обстреляли снайпера. Машин в пробке заметно поубавилось, а те, что остались, в большинстве своём были искорёжены или сожжены. Грузовику пришлось ехать по тротуарам, а в паре мест – расталкивать бампером легковушки, преграждавшие дорогу.

Выбравшись на свободный проспект, встретили первого заражённого. Выпрыгнув из разбитого окна второго этажа, парень долго бежал за грузовиком, пока не выбился из сил. А буквально через пару километров «Урал» упёрся в затор из искорёженных машин, застывших на месте гигантской автомобильной катастрофы.

– Что здесь произошло? – спросила Алёна, с опаской вглядываясь в груды сбитого в кучу обгоревшего металла.

– Не знаю. Хотя, скорее всего, во всём виновато задымление, – я указал на горящее вдалеке здание. – Видимо, машины столкнулись с толпой заражённых, и водители в панике продолжали давить на газ. Дым мешал ориентироваться, и они один за другим влетали в эту мясорубку.

Объезжать затор пришлось по дворам. В окнах я видел испуганные лица людей. Они махали, но я понимал, что сейчас мы ничем не сможем им помочь. Мы так и катили дальше, пока из распахнутого подъезда не выбежала девушка атлетического телосложения, в разодранном спортивном костюме. В правой руке она сжимала молоток, а левой – зажимала кровоточащую рану на животе.

Я бы не стал тормозить, но Алёна распахнула дверцу, и мне пришлось остановиться. Заглушив двигатель, я шикнул на сестру, захлопнул дверцу и уставился на зеркальные солнечные очки, скрывавшие глаза незнакомки. Подойдя к моей дверце, девушка сдвинула медицинскую маску с нарисованной оскаленной рожицей и быстро заговорила:

– Пожалуйста, заберите с собой сынишку. Он в пятьдесят второй квартире. Это на втором этаже, – попросила она и, отойдя на несколько шагов, указала молотком на распахнутую дверь подъезда.

В этот момент я готов был нажать на газ, но Алёна положила руку на плечо.

– Подожди, братик. Она заражена, но, кажется, пока не опасна, – неуверенно предположила сестричка.

– Алён, мы не сможем помочь всем, – прошипел я, наблюдая, как из живота раненой капает кровь.

– Тогда давай поможем хотя бы одной. Ну пожалуйста, попытаемся в последний раз. После этого я больше не попрошу, – пробормотала Алёнка.

Я задумался и внезапно услышал, как распахнулась пассажирская дверца кабины. Обернувшись, увидел, бегущую к подъезду сестру.

Схватив монтировку, я выругался в голос и выскочил следом. Алёну застал стоявшей между первым и вторым этажами. Она уставилась на изуродованные трупы двух мужчин и явно не решалась идти дальше без меня.

– Твою же мать! Что ты творишь?! – выпалил я, схватив её за плечо, но она тут же вырвалась и указала на перекошенные лица мертвецов.

– Наверное, это мать ребёнка их убила.

Поднявшись выше, мы обнаружили труп женщины в домашнем халате. Её лицо застыло в зверином оскале, а совершенно чёрные глаза смотрели в пустоту. Ключ торчал в замке пятьдесят второй квартиры. Грубо оттолкнув сестру, я открыл дверь и вошёл внутрь.

Мальчик сидел на диване и увлечённо играла на смартфоне. На вид ему было года три или чуть больше.

– А вы хто? Мама казала здать пасателей, – изрёк он, когда Алёнка подошла ближе.

– Мы спасатели. Мама прислала нас за тобой, – ответила сестрёнка и, завернув ребёнка в плед, взяла на руки.

– Прикрой ему лицо, мы уходим, – раздражённо проговорил я, затем схватил сумку с детскими вещами и выскочил из квартиры.

Уже садясь в «Урал», я снова увидел раненую девушку. Теперь она пряталась за мусорными контейнерами, явно не желая показываться на глаза сыну. На этот раз солнечные очки были сняты, и я заметил красные глаза, из которых текли кровавые слёзы.