Красота требует средств - Балычева Галина - Страница 23

Мы тоже рассмеялись. Это ж надо! Жить во Франции и не знать истории своей страны.

Мы вышли из машины, походили немного вокруг да около, поразмяли затекшие ноги, посидели на травке, еще походили. Время шло, но ни машины техпомощи, ни такси, которое Ленка тоже вызвала по телефону, почему-то всё не было и не было.

Проезжали, конечно, всякие разные машины и некоторые даже предлагали нас подвезти, но это были совершенно посторонние машины, а тех, заказанных по телефону, все не было и не было.

— А говорила, что быстро приедут, — сказала я. — А они что-то не торопятся.

— Да, действительно странно, — согласилась со мной Ленка. — Может, они адрес не правильно записали?

— Сразу оба — и техслужба, и такси?

— Да, — снова согласилась Ленка, — это навряд ли.

— Слушай, а может, ты назвала неправильный адрес? — спросил Эдька. — Что ты им сказала?

Ленка стала припоминать, какой адрес она назвала диспетчерам, но не успела припомнить, потому что в этот момент зазвонил ее мобильный телефон и оттуда донесся чей-то разъяренный голос.

Чей это был голос — диспетчера такси или диспетчера техпомощи, — мы сначала не поняли. Но кричал он так громко, что весь телефонный разговор, если это можно было назвать разговором, мы слышали отчетливо.

Мужчина кричал, что это безобразие вызывать машину аварийной техпомощи (значит, это все-таки была техпомощь!), а самим при этом уезжать, не дождавшись машины, и что его фирма стребует с Ленки штраф за ложный вызов и еще какой-то штраф, уж не знаю за что, наверно, за моральный ущерб.

В общем он долго еще так разорялся, пока Ленке не удалось его перебить и спросить невинным голосом, а по какому, собственно, адресу они отправили машину?

— Ах, в Шантийи, — пропела она в трубку. — Ну что вы! Вы меня неправильно поняли. Мы находимся не в Шантийи, а в Шатиньи. Вы все перепутали. А мы ждем-ждем и удивляемся, почему это так долго нет машины? А оказывается, вы просто перепутали адрес.

После этого в телефоне повисла непродолжительная пауза, после которой диспетчер извинился и сказал, что высылает к нам другую машину, потому что та, первая, смогла бы к нам доехать не раньше чем через два часа, а это слишком долго ждать.

— Да уж, поторопитесь, пожалуйста, — пропела в трубку Ленка. — А то мы и так уже полтора часа ждем.

Диспетчер еще раз извинился и сказал, что через полчаса машина будет возле нас.

Только Ленка захлопнула крышку мобильника, как телефон зазвонил снова. На сей раз это был диспетчер такси, и весь разговор повторился сначала. Оказывается, и таксисту Ленка тоже дала неправильный адрес, перепутав Шантийи с Шатиньи.

Короче, только где-то через час мы все-таки дождались прибытия эвакуатора и, сдав Ленкин многострадальный «Пежо» с рук на руки добрым молодцам из сервисной службы, уселись в подъехавшее к этому времени такси и отправились наконец в резиденцию Мориса Кюнде.

И все было бы хорошо и скоро бы мы были на месте, если бы в самый последний момент, когда мы уже почти подъезжали к замку, Эдька не вспомнил, что все карнавальные костюмы мы оставили в багажнике Ленкиного «Пежо».

— О черт!!! — выругалась Ленка. — Да что же это за день такой? То одно, то другое. А ты не мог раньше об этом вспомнить?!

Ругая Эдьку на чем свет стоит, как будто именно он был виноват во всем, Ленка велела таксисту разворачиваться и ехать обратно в Париж в автосервис за нашими шмотками.

Короче, в замок Кюнде мы прибыли только к вечеру, то есть намного позже самого Пьера. Хотя предполагалось, что все будет на оборот.

Пьер был, естественно, уже в курсе всех наших событий с тормозами — Ленка сообщила ему об этом по телефону — и с нетерпением поджидал нас возле въездных ворот на главной аллее парка.

Как только мы подъехали, он тут же бросился к нашей машине.

— Ну слава богу! — воскликнул он. — Если бы вы только знали, как я тут из-за вас переволновался. Это ужасно! Как такое могло случиться? Лучше бы я был вместе с вами в той проклятой машине!

Он кинулся обнимать и целовать жену. А я подумала, что если бы он действительно хотел оказаться с нами в «той проклятой машине», то не остался бы караулить свой сломавшийся «Мерседес», а поехал бы на Ленкином «Пежо». Тем более что «Мерседес» в ремонт могли забрать и без него. В доме же оставался Марсель.

Выгрузив из такси все свои пожитки — баулы, пакеты, коробки, портпледы и передав их с рук на руки двум молоденьким паренькам в униформе, мы поспешили к главному входу в замок.

В отличие от нас все гости приехали еще утром и теперь разряженные в шелка и бархат чинно прогуливались вокруг замка по мощенным клинкерным камнем дорожкам.

На лужайке перед старинным, но хорошо сохранившимся замком в разных местах стояли небольшие столики с вином и закусками для желающих перекусить.

До обеда еще оставалось целых полтора часа, и те, у кого от голода совсем уже живот подвело, перебивались возле этих столиков бутербродами, чаем и бисквитами.

Мы, признаться, тоже были голодными, как волки, но нам эта полуторачасовая отсрочка была только на руку.

После целого дня, проведенного в тесном автомобиле, необходимо было немедленно принять душ и хотя бы немного отдохнуть. К тому же надо было успеть облачиться в исторические наряды, которые мы приготовили для этого мероприятия.

А нацепить на себя кринолин и затянуть еще корсет в придачу, это вам не молнию на джинсах застегнуть. Здесь нужны и опыт, и мастерство, да и посторонняя помощь не помешает.

Потому что как можно самостоятельно зашнуровать корсет у себя на спине, если вы не Гудини, и руки у вас растут оттуда, откуда надо? Да никак. Для нормального человека это просто невозможно.

На мое счастье, всю нашу компанию разместили в замке. И хотя Ленка говорила, что во флигеле жить гораздо удобнее. Там есть паровое отопление и горячая вода, а в замке Морис не везде еще успел сделать евроремонт и в некоторых спальнях нет ни душа, ни туалета. Мне все равно очень хотелось поселиться именно в замке, чтобы по возможности больше прочувствовать всю атмосферу средневековья, так сказать.

К тому же нам повезло. В наших комнатах было все: и душ, и туалет, и даже телефон, по которому можно было переговариваться внутри замка.

При нынешних временах, когда у всех есть мобильные телефоны, такая забота хозяина о своих гостях казалась некоторым излишеством, но излишеством, так сказать, приятным.

Еще одной приятной неожиданностью были живые цветы в моей комнате, стоявшие в вазе на туалетном столике возле окна. И конфеты.

А вот огромная кровать под тяжелым балдахином, на которой мне предстояло спать, положительных эмоций не вызывала.

Поскольку ночевка на кровати под балдахином стала в моей жизни устойчивой плохой приметой, я решила не искушать судьбу и попросить переселить меня в какую-нибудь другую комнату с кроватью поменьше.

Но подумав, что все комнаты в замке наверняка уже заняты другими гостями и менять эту спальню скорее всего просто не на что, я решила не дергаться и уповать на удачу. А вдруг пронесет?

Тем более что комната мне понравилась. Не потому, что она была какой-то особенно красивой или уютной. Нет, напротив, она была даже несколько пустоватой.

В ней было мало мебели, да и та, что была, не больно-то радовала глаз изысканностью красок, а наоборот, была темной, почти черной и очень старой. Такой же старой, как и сам замок. Но именно в этом и была ее прелесть.

— Ну как тебе здесь, нравится? — спросила Ленка, с силой затягивая корсет на моей талии.

— Ага, — придушенно прохрипела я, — нравится. Но если ты сейчас же не прекратишь эту экзекуцию, я наверняка задохнусь. Я и так уже не могу дышать, а у нас впереди еще ужин. Как же я смогу есть?

— А кто тебе сказал, что ты будешь есть? — продолжая затягивать шнурки корсета, невозмутимо спросила Ленка. — Дамы из высшего общества никогда ничего на балах не ели. Наедаться на балу — это, моя дорогая, моветон. Тем более, что сделать это все равно совершенно невозможно. Ну как ты сможешь хоть что-нибудь съесть, когда сюда уже все равно ничего не влезет?