Бабочка огня (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 36

– Я устал! – Дернул меня Ваня за косу. – Пойдем домой!

– Надо потерпеть, – прошептала я.

– Я не хочу терпеть! – Он выгнулся, намереваясь слезть.

Пришлось встать. Макара рядом уже не было. Меня охватило что-то вроде паники, от запаха ладана закружилась голова. Ваня вертелся юлой и вот-вот был готов разрыдаться. На нас стали оборачиваться. Нет, а чего они хотели?! Что трехлетка все время прощания просидит со скорбным лицом?

– Ванечка, я понимаю, ты устал, но потерпи, пожалуйста, еще немного!

– Я хочу домой! Пошли домой! – Он обхватил мое лицо ладошками.

Краем глаза я заметила движение сбоку, и затем снова увидела Илью. К нему подошел охранник и что-то спросил. Илья передал ему букет и коротко ответил. Охранник указал ему на дверь, и в эту самую минуту передо мной возникла фигура Дмитрия.

– Рита, у вас все в порядке?

– Не совсем, – честно призналась я. – Обычно в это время мы возвращаемся с прогулки и проводим время за чтением или занятиями. Я пытаюсь его удержать, но, сами видите, он устал, поэтому капризничает.

Дмитрий сделал знак Кречетову, тот кивнул. Все это время, стоя у гроба своей жены, он смотрел на нас.

– Я вас отправлю домой с водителем.

– Правда? Тогда нужно найти Макара.

– Он может остаться с отцом.

– Мне бы не хотелось разлучать детей. Ваня будет спрашивать, где брат.

– Хорошо, я уточню.

Дмитрий отправился к Кречетову, а я отошла к выходу. Я боялась поднять глаза, чтобы вновь встретиться взглядом с Ильей. Что-то происходило между нами, но я никак не могла понять, что именно. Я чувствовала, что он ищет возможность что-то сказать, но не могла поздороваться даже кивком. Любое мое движение заметно среди стоявших с серьезными и печальными лицами людей, а мы с Ваней и так вызывали всеобщее внимание.

Илья прошел мимо меня, чуть замедлив шаг, а так как мы с Ваней стояли у самой двери, то коснулся моего локтя, будто желая уберечь от столкновения. Но я вместо того, чтобы дать ему пройти, застыла словно от удара электрическим током.

Дмитрий уже возвращался и вел за руку Макара. Я обернулась. Ильи не было. Дмитрий кивнул, мы вышли из зала. В отличие от раскрасневшегося и возбужденного Вани, Макар выглядел бледным и вялым. Я испытывала сильное беспокойство за него, про себя ругая Кречетова за приказ присутствовать на панихиде.

– Дмитрий, присмотрите, пожалуйста, за детьми, – попросила я, когда мы вышли. – Мне надо отойти на пять минут.

Он недовольно поморщился, но, разумеется, спорить не стал. Я передала ему Ваню, а сама двинулась по коридору в поисках туалета. На самом деле, мне просто хотелось немного побыть одной, выдохнуть и собраться с мыслями. Но толкнув дверь, я вдруг услышала:

– Вас зовут Рита?

Я узнала голос Ильи. Он стоял в дверях мужского туалета, но так, что ни я, ни кто-то другой, его бы не заметил.

– Наши встречи происходят в самых неожиданных местах, – быстро добавил он, не дав мне опомниться.

– Да... – Я переступила порог женского туалета, но дверь оставила открытой. – Не ожидала вас увидеть.

– Рита, нам нужно серьезно поговорить! Вы должны уйти от Кречетова, понимаете? Прямо сейчас.

Я молчала, в смятении прислушиваясь к его словам.

– Скажите мне номер вашего телефона, и я вам все объясню. Понимаю, вы, наверное, подумали, что я пристаю, раз передал свой номер, но все совсем не так! То есть... так. Я все время думаю о вас. Просто скажите мне свой номер, и мы все обсудим!

До меня донесся рев Вани. Задерживаться дольше я уже не могла.

– Илья, вы простите меня, я не могу сейчас...

– Скажите номер, Рита! Умоляю! – Он сделал шаг ко мне.

– Господи, да нет у меня никакого номера! И телефона нет! – Громко прошептала я и кинулась прочь.

На глазах выступили слезы, которые сейчас были вполне уместны, но значили совсем другое: что бы ни сказал мне Илья, я знала куда больше, чем он мог себе представить. А еще он не знал, что я не могла бросить детей. Ни один мужчина не смог бы меня понять, да и, наверное, не каждая женщина. Я ведь не за себя боялась, за них.

Дмитрий посадил нас в машину, а сам остался снаружи. Ему позвонили, и по его лицу я поняла, что произошло нечто важное. Он выругался, потом сам стал звонить, вышагивая туда-сюда по парковке.

В салоне Ваня немного успокоился. Я дала ему напиться – несколько бутылок находились в карманах передних сидений вместе с салфетками.

– Рита... – Макар прижался ко мне. – Мне страшно.

– Сейчас мы приедем домой, я приготовлю тебе какао, а потом почитаю книжку. И страх пройдет.

– Мы не умрем?

– Нет, милый. Мы будем жить долго-долго!

Я гладила его по голове, словно котенка. Напившись, Ваня улегся на мои колени и закрыл глаза.

«Если бы только я могла защитить вас...» – Тяжело вздохнула я и посмотрела в окно.

Илья стоял в отдалении, вжав голову в плечи и засунув руки в карманы, и смотрел в мою сторону. По его напряженному взгляду и стиснутым челюстям несложно было догадаться, что ему действительно было что мне сказать. Его желание защитить вызвало во мне бурю чувств, которые я не могла выплеснуть наружу. Сердцебиение усилилось, когда один из охранников сел за руль, а второй сел с ним рядом. Автомобиль стал выезжать со стоянки.

Я приложила ладонь к стеклу. Губы Ильи дрогнули, или мне показалось.

Если бы я могла, то не села бы в эту машину. Но в моих руках сейчас находились два мальчика, которые уже потеряли свою мать и боялись потерять меня...

Глава 41

Илья

Илья хотел броситься за девушкой, но в этот миг у него зазвонил телефон. Он отвлекся, сбросил вызов и увидел, как Рита забирает малыша из рук Дмитрия Суходревского, которого в криминальных и полицейских кругах знали под кличкой Доля.

Доля вообще был интересным типом. Профессорский внук и сын заслуженных, но нищих учителей с юности занимался валютными махинациями. Потом познакомился с Кречетовым. Михо был старше его на пять лет, но сразу оценил мозги и расчетливость Суходревского. С тех пор Доля остается его верным псом и соратником. Поговаривали, что он не гнушался тем, что самолично устранял врагов Кречетова – несогласных бизнесменов и мелких чиновников, но доказать этого никто так и не смог. Время от времени в СМИ писали о странных несчастных случаях и самоубийствах, однако Суходревскому удавалось выйти сухим из воды, даже несмотря на то что его имя фигурировало в расследованиях. А все потому, что явных свидетелей не было.

Глядя на этого внешне интеллигентного высокого мужчину, сложно было поверить, что при случае тот запросто выполнит работу киллера, но Илья в этом не сомневался. Слухи на пустом месте не рождаются, если, конечно, их не распускает сам Доля. А ему это ни к чему. Доля имеет свой процент в бизнесе Михо. Деньги всегда стояли для него на первом месте, а власть на втором. Быть правой рукой Кречета не только почетно, это открывает для него массу возможностей и прав. И за эти права и возможности Дмитрий Суходревский любого порвет в клочья.

Вот и получается... что Рита оказалась в эпицентре гнусных дел, и пойди Илья за ней, окликни ее, ситуация могла бы вывернуться для нее самым неприятным образом. Она свидетель, даже если сама еще не осознает этого. Откуда ей это знать?

Илья совершенно не ожидал, что ему удастся поговорить с ней. Специально зашел в туалет, чтобы оттуда сделать несколько кадров людей, приехавших на панихиду. В зале у него этот номер бы не прошел. А ему нужно было видеть тех, кто близок к Кречетову настолько, чтобы, несмотря на довольно двусмысленное положение, прийти на прощание с его женой, пожать ему руку и сказать слова утешения. Только утешение Михо не нужно, он хочет знать наверняка, кто стоит за ее гибелью.

О том, что машина была испорчена, Кречетову сто процентов уже донесли, и теперь только дело времени – когда его помощник Дмитрий или кто-то из ближнего круга заявится в «Занзибар». Илье даже стало немного жаль Альбертика, встреча с людьми Михо не сулила тому ничего хорошего. Это не шершавые ладони Коли Руденко обсуждать, хлопая ресничками, за красивые глаза и эти самые реснички люди Михо тебя сразу в нокаут отправят. Хорошо, если жив останешься.