Где наша не пропадала. Трилогия (СИ) - Малыгин Владимир - Страница 89

Нет, не копьё и не стрелы, не заклинание и даже не булыжники, а обыкновенные верёвки с утяжелителями на концах… Что‑то вроде нашего земного боло.

Короче, некогда мне было разбираться, что это и как оно называется, я эти штуки краем глаза сумел заметить. И только потому, что в свою сторону не успел окончательно развернуться. Гном‑то, зараза этакая, успел среагировать и нет, чтобы просто отбить эти штуки, так он не нашёл ничего лучше, чем пригнуться! А я‑то спиной стоял!

Дёрнулся, но, увы… И мне они как раз вокруг шеи и обвились… И вокруг плеч…

Какое тут сопротивление…

Мало того, что шею до такой степени передавило, что ни воздуха не вдохнуть, ни пальцы под верёвку просунуть, так ещё и утяжелителями этими с такой силой по подбородку вдарило, что я сразу отключился. Словно кувалдой навернули… Два, между прочим, раза… Слева и справа…

Успел ещё понять, что в этот момент почему‑то моя защита отключилась.

Очнулся от тряски и сильной боли в руках и ногах. Ну и шея болела, понятно… Сначала даже и не сообразил, что со мной, и где это я нахожусь, потому как перед глазами как‑то странно менялись местами то голубое небо, то земля с деревьями… Мотыляется всё туда‑сюда…

Дошло, когда тушка моя сначала вверх подлетела, а потом с хряском в суставах вниз рухнула. Безжалостной болью разрывая запястья и лодыжки. Вот когда я узнал, что есть, есть правда в том утверждении о просыпавшемся в штаны позвоночнике!

А шея настолько сильно хрустнула и изогнулась, что голова затылком к лопаткам приложилась…

Вот ни грамма не преувеличиваю, именно такие у меня и были ощущения! Тогда сразу всё на свои места и встало! И понял я, что волокут моё тело, словно тушку того самого подбитого кабанёнка, на длинной жердине. Руки‑ноги связали, так и подвесили. А голова свободно болтается, туда‑сюда мотыляется.

Первым делом осмотрелся. Никогда не пробовали в таком положении осматриваться? Рекомендую попробовать, не пожалеете! Те ещё ощущения…

Ну и параллельно ещё одно проверил. Куда моя защита‑то делась!? Не должна была какая‑то там верёвка меня вообще коснуться! А она коснулась… И не только коснулась, но ещё и выключила! Как!?

И где эта защита теперь? Почему‑то никак не могу её восстановить… Вокруг море силы разлито, целый океан дармовой энергии плещется, я же вижу, а воспользоваться не получается!

Неужели это как раз тот самый случай, о котором меня Горин предупреждал? Что‑то блокирует мои способности? Не даёт напрямую обратиться к силе?

Амулет? Да какой, к чертям, амулет! Никаких побрякушек на мне не болтается. Только руки той самой верёвкой с грузами связаны… С грузами… Может быть, это именно то, о чём я думаю?

И ещё одно…

Немилосердная тряска не помешала сообразить, что если магического источника‑то у меня как бы и нет, значит, вроде бы как и блокировать мне ничего не нужно было? Тогда что это? Как узнали, что я маг?

Несли меня недолго, как раз до берега той самой речки. И бросили на землю, словно мешок с картошкой. Никакого уважения к правам личности!

Хорошо ещё, что песок мне попался, а если бы галечник? Или камни острые? И защиты нет…

Проморгался и огляделся… Лежу‑то на боку, только поэтому и получилось оглядеться.

Рядышком Герик ворочается, от попавшего в рот песка отплёвывается. И голые ноги вокруг топчутся. Чёрные… Гоблинские…

Удар в живот проворонил, просто не увидел подошедшего со стороны моих ног чёрного. Скрючило так, что закашлялся. И тут же взвыл от ещё более сильной боли – жердину деревянную с такой силой выдернули, что последние остатки шкуры на ногах и запястьях слетели.

Зубы стиснул, отдышался… От страшного хрипа сбоку сердце сжалось. Голову повернул, а там Герик ногами в предсмертной судороге сучит, песок пятками взрывает…

О собственной боли забыл – перед глазами ворох кишок из распоротого живота товарища! Шевелятся, словно живые… И запах…

Самое страшное, это смотрящие прямо на меня наполненные неимоверной болью и всё понимающие глаза гнома… И забитый каким‑то грязным кляпом окровавленный рот…

И есть ещё более страшное… Хотя, куда уж страшнее‑то? Но есть… Ведь ментальное восприятие никуда не делось, весь ужас и вся его боль выплеснулись на меня, словно я сам лежал сейчас под ударами топора…

И выворачивающее собственные кишки всепоглощающее предвкушение сытной жратвы… Вот такие эмоции летели со всех сторон от чёрных…

Отвернуться и не смотреть мне не позволили. Сначала несколько раз попинали, потом насильно веки подняли. Как ни старался глаза в сторону отвести, а всё равно видел все подробности.

Как гоблины вырвали печень и тут же её сожрали, как вырезали лёгкие, сердце… Как несколькими сильными ударами топора отделили руки‑ноги от туловища, как отлетела в сторону голова… Брызнувшая на меня кровь попала в глаза и, наконец‑то, подарила возможность ничего не видеть…

Только слышать… И это ещё страшнее… Потому что остальное тут же дорисовывало воображение. Вот зазвенел котёл, вот булькнула вода в реке и плеснулась в котле, вот затрещал огонь в костре…

И бьёт, бьёт по сознанию довольный гогот прыгающих вокруг котла гоблинов…

Дальше отключился… Нет, не потерял сознание, просто, наконец‑то, отключилось восприятие всего этого ужаса… Сработал защитный механизм, заставил собраться с силами, заледенеть в ярости и злости.

Ведро холодной воды в лицо заставило вернуться в мир…

Безучастно смотрю, как мерзкая скалящаяся рожа жестами объясняет мне – следующий я на очереди… Всё равно… Не до того мне сейчас! Холодная вода пришлась как нельзя кстати, заставила очнуться, прийти в себя и начать действовать.

Попытки как‑нибудь ослабить путы не прекращаю ни на секунду. Постоянно напрягаю и расслабляю запястья. Верёвка на них сделана явно из каких‑то растительных волокон и на неё тоже попала вода. Вдобавок ко всему она и сейчас активно пропитывается моей же собственной кровью.

И ещё одна польза от этой воды – она мне глаза промыла. И я сумел во всех подробностях рассмотреть верёвку. Кстати, это же то самое боло, которое мне шею захлестнуло! С утяжелителями на концах… Присмотрелся, вот как раз в них всё дело! Это они мне магию блокируют, не дают воспользоваться окружающей меня силой. Избавиться бы от них…

И я с удвоенной силой продолжил пытаться развести в стороны запястья. Под дым костра, под сладковатый запах готовящегося в нём варева. Вот как только о вареве подумал, так в глазах от ярости почернело. Руками дёрнул с такой силой, что путы, наконец‑то поддались, чуток ослабли! Наконец‑то начали размокать и растягиваться.

И гоблины все вокруг костра столпились, слюни пускают, облизываются и наблюдают за процессом. Нет, не все, как оказалось. Одного оставили мою стреноженную тушку охранять. Но и он только лишь на котёл и смотрит, до меня дела ему сейчас никакого нет. Правильно, куда я такой связанный денусь? Именно эту мысль и пытаюсь всеми своими силами вбить ему в плоский шерстяной лоб.

Кажется, получилось! В мою сторону так никто и не глядит.

Ждать больше нельзя! Выдёргиваю из верёвочного кольца одну руку, немилосердно обдирая остатки кожи с запястья, сразу же отбрасываю окровавленную верёвку подальше от себя и с содроганием в сердце тянусь к силе.

Ну же, ну! И у меня получается зачерпнуть её, влить в себя заклинание исцеления!

Наверное, я, то ли дёрнулся чуть посильнее, то ли гоблин каким‑то образом услышал шлепок о песок улетевшей верёвки, но он, зараза такая, начал лениво оборачиваться! Ну конечно, опасности же никто от меня не ждёт, а от происходящего у костра зрелища так не хочется отворачиваться! Да и что я могу? Добыча? По их мнению, я уже почти что в котле, очередной кусок нежного и вкусного мясца… Гурманы… А вот шиш вам!

Воздушное лезвие чисто срезает голову гоблина, не давая предупреждающему воплю вырваться из его груди и улетает куда‑то за реку. Тело без башки ещё сидит, а я уже распутываю верёвку на ногах, краем глаза контролируя толпу у костра.