Жена Демона (СИ) - Дейвуд Каролин - Страница 11

— Привет, — осторожно здороваюсь я, но меня не удостаивают ответом. Может, он на другом языке говорит?

Замечаю привязанную к его спине небольшую коробку. Лис внимательно следит за тем, как я обхожу его и снимаю коробку со спины. Стараюсь делать это очень аккуратно, чтобы лишний раз не задевать его руками.

Как только я освобождаю его от ноши, Лис вскакивает на подконник, поблёскивая шерстью в свете яркого уличного фонаря, и испаряется в ночи.

Я его даже поблагодарить не успела...Мне становится немного грустно. Что обо мне подумает брат Ника? Что я пафосная деваха, которая даже спасибо за доставку еды сказать не смогла?

В нос бьёт сильный запах ароматной еды и я тут же забываю о своих горестях. Открыв коробку, обнаруживаю там огромную пиццу с курицей и сыром! Неожиданный выбор, хотя я же даже не знаю, чем питаются Демоны, но меня такая еда вполне устраивает. Честно говоря, я вообще не из тех, кто любит дорогую еду, или места полные роскоши или богатства. Мне там сразу же становится неуютно и тоскливо, будто я русалочка, и меня выкинули на сушу насильно, заставив ходить, хотя я всю жизнь жила в море и еще столько бы там прожила.

Впиваюсь зубами в четвертинку пиццы и просто таю от этой вкуснотищи! Это лучшее блюдо от шеф-повара! Видимо Ник обладает даром провидца. Иначе как он узнал о том, что именно от этого блюда я буду просто в восторге!

Уничтожая кусок за куском и капая слюнями счастья на коробку, захожу в сеть. Ник так и не заходил. Но я всё равно решаю его поблагодарить. Пусть прочитает сообщение завтра утром:

— Спасибо большое! Мне очень понравилось!

Последний кусок мне уже точно не осилить. Диана, пора остановиться! Говорю я сама себе. Скоро пицца у тебя из ушей полезет!

Переваривая еду, как удав, откидываюсь на кровать на закрываю глаза. Я представляю, как Ник обнимает меня, жадно впиваясь в мою шею горячими, как пламя, губами. Желаю в нём утонуть... Его тело пахнет страстью и сексуальностью, не оставляя мне и шанса, чтобы не поддаться ему и не хотеть его. Не хотеть его во мне.

Его рука сжимает мою грудь и я издаю тихий стон. Как же хорошо...Вдоволь наигравшись с моей шеей, Ник задирает мне кофту и начинает нежно целовать мою грудь, задерживаясь языком на тёмном затвердевшем ореоле. Я вздрагиваю и провожу рукой по его накаченной спине. Невероятная пытка наслаждения, внутри меня всё сжимается!

Его рука скользит вниз, между моих ног. Я выгибаюсь ему на встречу и внезапно ощущаю, что сзади ко мне начинает прижиматься кто-то еще, причём явно возбужденный, судя по большому и затвердевшему органу. Я резко поворачиваюсь и вижу Алеса. Страх охватывает меня с ног до головы, я пытаюсь опять поджечь его, но у меня ничего не выходит, а Алес, тем временем, настойчивее прижимает свой таз ко мне. У меня не получается его оттолкнуть, и в глубоком отчаянии, я поворачиваюсь и с мольбой смотрю на Ника. Но он отпускает меня и улыбается.

Я просыпаюсь и резко сажусь в кровати.

Видимо, я отключилась. Изнутри начинает расползаться мерзкое чувство, будто меня осквернили. Я вздыхаю и встаю, чтобы, наконец-то, сходить в туалет.

Перекатываясь, как неуклюжий пингвин, потому что меня еще немного штормит после резкого подъема, я тихо выхожу в тёмный коридор. Мама уже спит и в её комнате выключен свет.

"Как же хорошо ночью..Когда все спят и можно побыть со своими мыслями наедине," — размышляю я на обратном пути в свою комнату. — "Как же хорошо, да...Хм...О чём это я..."

Я будто начинаю терять мысль. В глазах появляются тёмные пятна, я пытаюсь схватиться рукой за стену, но падаю на пол и отключаюсь.

Глава 7. И нагрянул Он

Открываю глаза и не понимаю, где я нахожусь и что вообще происходит. Голова как в тумане. В нос бьет неприятный, но знакомый запах. Что же он мне напоминает? Точно! Запах больницы. В детстве я частенько в них лежала, потому что у меня были вечные проблемы с носом, а один раз мне даже прокалывали гайморовые пазухи, чтобы поставить специальные трубки.

Что и говорить, больницы я вообще не люблю. Здесь пахнет одиночеством, человеческой болью и страданиями. В жизни этого всего итак полно, но тут концентрация этого просто зашкаливает.

Мне приходится часто моргать, прежде чем я могу сфокусировать взгляд, а стоит мне немного приподняться на локте, как моё тело тут же охватывает болью. Кости ломит, как при сильном гриппе. Что я такого делала, чтобы всё так болело?

Осматриваюсь. Точно. Я в больнице. В палате. Помимо моей койки здесь еще три, но, по всей видимости, к счастью, сейчас в палате я лежу одна.

За окном уже день и солнце мягко целует меня в лицо, обнимая своими длинными лучами. Прекрасный тёплый день, правда меня сейчас это вообще не радует. Медленно опускаюсь назад на подушку и на меня накатывает приступ тошноты. Как я здесь оказалась? Почему мне так плохо?

В голове резко всплывает картинка, как я иду по коридоре ночью в своей квартире.

Точно! Мне стало плохо! А потом из воспоминаний только темнота.

Внезапно дверь открывается и входит мама с доктором. Вид у врача до жути скучающий, будто его заставляют заниматься такими, как я. Это высокий мужчина средних лет, который подходит к моей кровати и нависает над моим бренным телом. От него пахнет копченной колбасы. Меня тут же начинает мутить сильнее, и я стараюсь дышать реже.

Мама пристраивается где-то за его спиной и на её лице я вижу только один приговор: "Моя дочь точно уже при смерти!". Ох, мама, ты такой любитель драмы и раздувания из муха слона.

— Как ты себя чувствуешь, Диана? — Медленно и важно говорит врач. — Что-нибудь помнишь?

Во рту дико пересохло, и, честно сказать, сейчас меня волнует только спасение от колбасного запаха. Вместо ответа на его вопрос я тихо прошу:

— Можно воды?

Врач приподнимает брови, а мама, моментально среагировав, выуживает из под моей кровати огромную бутыль с водой.

Звук наливающейся воды в стакан, чуть ли ни эхом раздаётся в пустой палате.

Приподнимаюсь и делаю глоток. Приятная прохлада тут же растекается в моей груди, а врач выжидающе смотрит на меня, как удав на кролика. Моя неторопливость его точно раздражает. Сделав еще глоток, я быстро говорю:

— Меня мутит, и всё ломит, а помню я только то, что шла ночью по коридору, а потом пустота.

Из-за спины доктора высовывается мама и её густые брови сводятся к переносице:

— Потому что ты отключилась! Меня разбудил громкий звук, а когда я вышла из комнаты, чтобы проверить, ни воры ли к нам залезли, то увидела тебя лежащей на полу. Как же ты меня напугала!

Ага, всё логично. Потом конечно же мама вызвала скорую. На её месте я бы поступила точно так же.

Врач начинает щупать мой пульс, проверять тело на реакции и проводить прочие стандартные процедуры при осмотре. Его руки шершавые и очень большие. Одна ладонь, наверное, как две моих.

Закончив осмотр, он задумчиво хмыкает, и отдаляется от меня, а я радостно вдыхаю полной грудью. Наконец-то на меня не дышат колбасой.

— Диана, ты лежала без сознания всю ночь, — Спокойно говорит он. — Что ты вчера делала? Можешь вспомнить? — Его голос тут же становится серьёзным. Внутри у меня всё съеживается. Не могу же я рассказать о том, что вчера поджигала Демона?!

Я только открываю рот, чтобы ответить, как мама вклинивается в разговор раньше меня, бесцеременно плюхнувшись сверху прямо на мои ноги:

— Да с подружкой она была! Наверняка напились или накурились чем-нибудь! Она ж постоянно дымит свою дрянь, наверняка обкурилась так, что аж в обморок упала! Но мать то никто не слушает! Доктор, хоть вы ей скажите! — Тут же выражение её лица становится из серии "готова к разборкам".

— Мам, да не было такого! — Я уже молчу о том, что вообще редко курю, разве что во время стресса могу дымить, как тогда, когда меня бросил бывший. — Я вчера помогала подруге и всё. Я сильно переживала за неё, вот и перенервничала, видимо, — говорю с видом эксперта.